Сознание возвращается резко, будто до этого я находилась под толщей воды и наконец-то всплыла на поверхность. Только спустя минуты понимаю, что одежда насквозь промокла, а все тело бьет мелкая дрожь. Не могу пошевелиться – как ни стараюсь, ничего не выходит.
– Спящая красавица пришла в себя? – Голос Тайлера заставляет замереть.
Это он все сделал? Воспоминания лоскутами собираются в общую картину. Помню, как он что-то вколол мне и закинул в свою машину, подобно мешку с мусором. От осознания случившегося слезы подступают к глазам, а подбородок начинает дрожать. Хочется моргнуть и оказаться в родных объятиях Джейсона. Джей!
– Где он?
Вопрос слетает с губ, а из-за сухости во рту каждый звук лезвием вспарывает горло.
Морщусь от неприятных ощущений и смотрю на Форда. Он выглядит довольным и все еще в танцевальном костюме. Как бы хотелось сейчас разодрать ногтями его лицо. Кем он себя считает, раз позволяет себе похищать людей и вершить судьбы? Больной урод!
– О, наш общий друг? – Тайлер подходит ко мне вплотную, проводит тыльной стороной ладони по щеке. Пытаюсь отстраниться, но его это лишь смешит. – Очень близко. Так близко, что скоро будет наслаждаться твоими криками, – шепчет он мне в губы, а после рывком разрывает корсет платья до самой талии.
Крик вырывается непроизвольно, но я вовремя вспоминаю, что сказал этот ублюдок, и пытаюсь заставить себя быть тише. Даже не представляю, что сейчас чувствует Джейсон. Он, наверное, сходит с ума от происходящего. Вспоминаю его родное лицо, искреннюю улыбку, и слезы срываются из-под опущенных ресниц. В голову закрадываются страшные мысли: смогу ли я еще когда-нибудь его увидеть? Смогу ли ощутить вкус его поцелуев? А самое главное – смогу ли сказать, как сильно его люблю? Как же нелепо и глупо мы распоряжаемся самыми счастливыми минутами жизни. Выпиваем их до дна, наслаждаемся, но в то же время тянем с признаниями, словно чувства, которые испытываем к возлюбленным, в одночасье изменятся, испарятся. В то время, когда нужно кричать о них, мы ждем подходящего момента. А что, если его не будет? Что, если судьба разведет вас и не даст произнести жизненно необходимые слова, которые лавой текут в жилах, но так и остаются неуслышанными?
Страшно. Ужасно страшно от этого.
– Можно его увидеть? – Не получается быть сильной, никак не выходит.
Паника захлестывает с головой и не дает нормально дышать. Даже перед смертной казнью полагается исполнение последнего желания. Все, что мне нужно, – еще раз увидеть выразительные глаза Джейсона.
– Боюсь, это невозможно, но вот он сейчас смотрит на тебя. – Тайлер взмахивает рукой и показывает в сторону.
Замечаю небольшую камеру, и от этого внутренности сжимаются, живот скручивает и начинает сильно мутить. Неужели он это все сейчас видит? За что? Боже, за что?
– Если будешь послушной девочкой, я не причиню тебе боли. Сильной.
Тайлер обходит меня сзади и разрезает веревки, которыми были связаны руки и ноги.
Холодное острие касается тонкой кожи моей шеи. Кончик впивается в плоть и ползет вверх к уху, оставляя после себя неглубокий, но болезненный порез. Я шиплю, боюсь даже дышать. Форд наклоняется ближе и слизывает выступившую кровь. Как же это мерзко. И только когда он оказывается в шаге от меня, я наполняю легкие кислородом.
Освободившись от оков, тру запястья, пытаюсь встать, но не получается. Мышцы словно окаменели, и стоит немного подняться, как я сразу же падаю обратно. Но больше всего меня интересует, что задумал Тайлер. Чтобы мне хоть немного разузнать о его планах, придется подыграть. Глубоко вдыхаю-выдыхаю, пытаясь обуздать дикую дрожь, будто от лихорадки. Пока Форд стоит за моей спиной, смотрю в глазок камеры, где мигает красный огонек, и произношу одними лишь губами: «Я тебя люблю, все будет хорошо». Если Джейсон и правда видит, он разберет мои слова.
– Что тебе нужно? – на мгновение прикрыв веки, произношу я, стараясь говорить спокойно.
– Хочу рисовать.
Он оказывается впереди, поднимает меня на ноги и одним рывком окончательно срывает платье, оставляя только в нижнем белье.
От неожиданности я вздрагиваю, а крик теперь больше походит на мышиный писк. Закрываюсь руками, но Тайлер вцепляется в мои запястья и заставляет опустить их. Еще никогда не ощущала себя такой грязной. От одного его взгляда хочется опалить кожу огнем, чтобы избавиться от мерзкого ощущения. Или хотя бы встать под обжигающие струи воды и простоять под душем целую вечность.
– Если буду хорошо себя вести, ты отпустишь нас? – Сжимаю ладони в кулаки и прикладываю все силы, чтобы вновь не обнять себя, скрываясь от этого ненормального.
В голове рождается мысль, что нас должны искать. Друзья однозначно уже переворачивают весь город с ног на голову. Остается только тянуть время и не позволить Тайлеру ничего натворить. От мысли, что подмога близка, в груди зарождается огонек надежды. Хочется разрыдаться и упасть, свернувшись в калачик, но я не сломаюсь окончательно. Ради Джейсона. Ради нас.
– Кстати, я видел, как вы с Джейсоном недавно занимались творчеством в соседней студии, – спокойным тоном говорит Тайлер. – Только я хочу использовать в качестве холста тебя.
Что он только что сказал?.. Неужели уже тогда планировал все это и выслеживал нас? То свидание с Джейсоном навсегда останется в памяти, но теперь Форд все испортил. Он очернил наше яркое безумие, в очередной раз доказал, что ему ничего не стоит разбить вдребезги наше счастье.
Пока я всеми силами пытаюсь хвататься за остатки самообладания, Форд придвигает ко мне стол с красками, и моего живота касается холодная кисть. Он скользит ею к груди, покрывая кожу неприятной жижей. Изо рта вырывается сдавленное рыдание, и, не желая видеть, что он делает, я закрываю глаза.
– Смотри на меня, дрянь!
Хлесткая пощечина обжигает щеку, голова откидывается влево. Часть лица горит от сильного удара, а слезы прохладными дорожками пытаются его остудить. Через силу я поднимаю веки, чтобы столкнуться взглядом с ледяными голубыми глазами. Они такие холодные, что кажется, будто я вижу в них льдинки, отколовшиеся от сердца.
– Ты же обещала хорошо себя вести. – Тайлер продолжает наносить мазки, теперь уже на груди. – Ты будешь моим шедевром. А когда я закончу, украшу твою кожу своей спермой. Как считаешь, Джейсону понравится то, что он увидит? Или, может, приведем его сюда?
– Боже, не надо, – молю я, но у такого человека невозможно найти сострадание.
Тайлер окунает кисть в другую краску и покрывает мои руки и ноги черным цветом.
– Мне нравится, как ты ко мне обращаешься. Надеюсь, подо мной тоже будешь это выкрикивать. Если станешь сопротивляться, только подогреешь мой интерес. – Мазок за мазком мое тело покрывается черным с красными разводами. – Обожаю этот оттенок, за ним можно спрятать все тайны, страхи, несовершенства. Поцелуешь меня так же, как Джейсона?
– Нет, – шепчу я, но он прекрасно все слышит.
– Поцелуешь, конечно, если не хочешь, чтобы по твоей вине он лишился головы.
Ядовитый смех Тайлера подталкивает меня к грани.
Паническая атака сковывает, душит, лишает остатка здравого разума. Тайлер толкает меня на диван, а сам наваливается сверху. Еще немного – и он окончательно сломает меня. Но, видимо, кто-то свыше все же слышит мои мольбы, и у Форда звонит телефон. За стеной слышны звуки борьбы.
Тайлер сначала медлит, потом все же вскакивает на ноги и резким движением притягивает меня за волосы.
– Ай-яй. – Я хватаюсь за его руку, пытаясь ослабить хватку.
Он толкает меня на стул, на котором я изначально сидела, и сильно привязывает новыми веревками. Еще сильнее, чем в тот раз.
– Сейчас я вернусь, и мы продолжим.
Тайлер скрывается в коридоре, и я слышу хлопок входной двери. Оказываюсь одна, не понимая, что происходит. Становится страшно, что он что-то сделает с Джейсоном. Остается только прислушиваться к звукам и ждать, что будет дальше.