Джейсон

Сознание медленно возвращается ко мне. Каждый дюйм тела испытывает жуткую боль, словно меня накачали кислотой, разъедающей изнутри. Пытаюсь пошевелиться, но ничего не выходит, глаза не открываются. От мерзкого гула в голове не получается нормально думать и вспомнить хоть что-то из последних событий. Немного приоткрываю веки, но яркий свет заставляет снова закрыть их. Делаю глубокий вдох и выдох.

Что мне известно? Я сижу на каком-то стуле, затекшие руки связаны за спиной, от впившихся веревок кожу саднит. Ногами тоже шевелить не могу. Дерьмо! Вокруг тихо, слышно лишь небольшое шуршание над головой.

Необходимо срочно что-то делать и выбираться. Через силу я все же открываю глаза и спустя полминуты фокусируюсь на обстановке. Сразу узнаю помещение. Мы были здесь вместе с Эвелин, когда занимались «творчеством». От левого виска через всю голову проходит дикий укол боли. Видимо, меня хорошо приложили. Каждый вдох дается с трудом, словно что-то пронзает легкие. Скорее всего, сломано несколько ребер.

Из последнего в памяти сохранилась сцена того, как после объявления нас с Эвелин победителями я пошел купить пиво, чтобы отметить, а дальше…

Черт!

Фрагмент за фрагментом начинаю вспоминать, что произошло.

Опьяненный победой и близостью любимой, я растворяюсь в моменте триумфа. Если бы меня сейчас попросили взобраться на Эверест или переплыть океан, я бы, не раздумывая ни секунды, согласился. Адреналин заставляет кровь закипать и подбивает на безбашенные поступки.

– Нам срочно необходимо это отметить. – Эвелин оглядывается по сторонам, хитро прищуривается и переводит на меня взгляд. – Может, до ребят выпьем пива?

Это, конечно, не океан и не гора, но для начала тоже неплохо. Эверест будем брать вместе в спальне. Усмехаюсь мыслям. Мы отходим от танцующей толпы туда, где Майкл с Эви будут в безопасности. Провожу ладонью по растрепанным волосам любимой, пропуская рыжие пряди сквозь пальцы, и, оставив легкий поцелуй на ее губах, направляюсь в сторону палаток. Но, подойдя ближе, понимаю, что если решусь ждать, то, скорее всего, встречу в очереди рассвет. Такой сценарий точно не входит в планы.

– Нет, тут бессмысленно стоять, – раздается рядом знакомый голос.

Я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Джастином. Не думал, что он тоже увлекается уличными танцами.

– О, Джей. – На его лице расплывается счастливая улыбка. Коллега протягивает руку для рукопожатия. – Я видел твое выступление! Это было круто! А ты, оказывается, у нас темная лошадка, а не обычный бармен.

Пожимаю его ладонь и сталкиваюсь с суровой реальностью. Теперь все знакомые, которые в курсе моей жизни, станут задаваться вопросами, проявлять нежелательный интерес. Делать все то, чего я так долго избегал. Отгоняю от себя дурные мысли – сегодня замечательный день. Никому не позволю его испортить. В конце концов у всего есть цена. Моя цена за то, что Эви рядом, – разоблачение. Не так уж много за счастье. Правда?

– Да-да, – вымученно улыбаюсь я и отпускаю его ладонь. – У каждого есть скелеты в шкафу.

Подмигиваю Джастину и поворачиваюсь обратно к очереди.

– Мы тут пару часов будем стоять. – Он толкает меня плечом, вновь привлекая внимание. – На другой стороне улицы есть магазин. Может, сходим туда?

М-да, он прав. Мгновение подумав, решаю согласиться, чтобы как можно скорее вернуться к Эвелин и расцеловать желанные губы. А после – увести в уединенное место и наконец-то сказать, что люблю ее.

Мы протискиваемся сквозь плотно стоящих людей и оказываемся на другом конце площади. Прохладный ночной ветер продувает влажную от пота футболку, и от этого по телу бегут мурашки. Нужно будет дождаться остальных и увезти всех домой. Эви, наверное, тоже сейчас мерзнет, не хватало еще, чтобы она заболела. Мы с с Джастином практически перебегаем дорогу, остается сделать еще несколько шагов и зайти на тротуар. Но внезапно передо мной останавливается черный внедорожник с тонированными стеклами.

– Что за хрень?

Пытаюсь обойти его, совершенно не хочется влезать в разборки.

Машина дергается и практически сбивает меня с ног. Дыхание учащается, ничего не понимаю. Что этому придурку нужно? Джастин все еще сзади, не проходит вперед. Хочу повернуться к нему, но что-то тяжелое ударяет по голове. Тело вмиг каменеет, и я безвольной куклой падаю на асфальт. На удивление, не отключаюсь, но не могу пошевелиться. Слышу приближающиеся тяжелые шаги, а после ощущаю, как меня берут за руки, ноги и куда-то несут.

– Кидай его в багажник.

Незнакомый сиплый голос заставляет морщиться.

– Только уроды бьют со спины, – через силу выдавливаю я из себя, и слова вырываются вместе с хрипом.

Стоит произнести их, как следующий удар в висок заставляет меня провалиться в темноту.

Ужас от воспоминаний сковывает сильнее веревок. Но больше всего меня волнует вопрос: где Эвелин? Надеюсь, она в безопасности. Боже! Что происходит? Я пытаюсь дышать полной грудью, но из-за сильной боли в ребрах изо рта вырывается жалкий всхлип. Дергаю руками в попытке освободиться, но чем сильнее тяну, тем крепче затягивается узел. Завязывал явно профессионал.

Сбоку раздаются шаги и спокойный голос Тайлера:

– Ну здравствуй, друг.

Этот урод садится в кресло напротив и разглядывает меня, усмехаясь моей беспомощности. Его явно забавляет положение, в котором я нахожусь. Как же хочется разорвать его на куски. Еще никому за жизнь я не желал смерти, и Тайлеру тоже – даже после всего дерьма, которое он сделал в прошлом. Но теперь… Пусть молится всем богам, чтобы я не освободился.

– Катись в ад, – хриплю я от злости.

Хочется плюнуть в эту рожу, но во рту все пересохло. В ответ слышу лишь мерзкий смех, от которого в горле образуется ком желчи.

– А ты смешной. – По глазам Форда видно, что он упивается превосходством. – Ты любишь рассвет? – спрашивает он, но тут же продолжает говорить: – Я – очень. Каждый раз кажется, что мир перерождается и вся тьма остается в ночи. Как считаешь, если мы с тобой оставим тебя в этом мраке? Не думаю, что ты и Эвелин встретите новый день. Жаль. Наверное.

При упоминании Эви тело леденеет, сердце пропускает удар, а от напряжения перед глазами появляется пелена. Как бы мне хотелось, чтобы все происходящее было лишь кошмаром. Возможно, так и есть? Необходимо лишь проснуться, перевернуться на бок и притянуть мою неугомонную Лисичку в объятия. Закопаться в ее волосах и проваляться так еще пару часов. Но нет. Онемевшие мышцы дают понять, что я не в мире грез.

Опасность реальна. Эвелин грозит беда.

Не думаю о себе, необходимо помочь Лисичке. Любым способом узнать, где она, и спасти ее. Не важно, чего это будет стоить. В голове рождается план. Когда-то читал, что люди с неуравновешенной психикой очень любят разговаривать о себе и своих переживаниях. Возможно, удастся вывести Тайлера из себя. Подо мной деревянный стул – в теории я мог бы сломать его, если бы спровоцировал драку.

– Зачем тебе это? Почему столько лет ты хочешь навредить мне? Чем я заслужил такое внимание? – заваливаю я Тайлера вопросами и вижу, как на его лице появляется гримаса отвращения, будто он смотрит на какого-то паразита, мешающегося под ногами.

Мне и правда интересно услышать ответы. Долгие годы я мучаюсь и думаю, что же такого ему сделал. Почему заслужил в свой адрес лютую ненависть? В памяти до сих пор сохранились воспоминания из детства, когда мы оба посещали уроки танцев. Помню, как мама ставила мне Тайлера в пример. Да, ему повезло меньше по жизни, он вырос в приюте, но судьба все равно была к нему благосклонна. Мама занималась благотворительностью и в одно из выступлений в детском доме заметила мальчика. Он смотрел на нее завороженным взглядом, а потом подбежал и умолял научить танцевать. После этого случая Тайлер стал посещать уроки хореографии вместе со мной. Я всегда считал, что он должен быть благодарен нашей семье, но в итоге получил нож в спину.

– Ты еще смеешь задавать такие глупые вопросы?

Он достает из кармана брюк зажигалку и сигареты, закуривает, наполняя легкие дымом. Слышится потрескивание пергамента. Тайлер делает затяжку, а после в комнате повисает гробовая тишина. Ощущаю на себе пронзительный взгляд его безумных глаз – такое ощущение, будто он старается испепелить меня, сжечь, уничтожить.

Тайлер выдыхает сизое облако и шепотом произносит:

– Ты всегда был любимчиком преподавателей. Стоило Аве появиться рядом, как окружающие теряли голову и принимались предсказывать твое блестящее будущее. Но только я видел, что ты никто без нее. Жалкий маменькин сынок, получающий похвалу и славу только из-за того, что родился в нужной семье. Сначала я мирился и пытался заниматься еще более усердно, чтобы добиться такого же внимания, но что бы ни делал, как бы ни старался, ты всегда был в свете софитов. Как же я тебя ненавидел!

От услышанного волосы на теле встают дыбом. Нам было всего по девять лет. Девять лет! Помню, как хотел подружиться с ним и не раз просил маму позвать его к нам в гости. Перед глазами проносятся отрывки далеких воспоминаний. Я и подумать не мог, что в таком возрасте можно кого-то ненавидеть.

– Мы были детьми, – с болью в голосе произношу я, пытаясь вдохнуть глубже.

– Да! Детьми! И каждый раз при встрече я представлял, как убиваю тебя голыми руками и ухожу вместе с твоей мамой к тебе домой. Занимаю твое место, и вся слава достается мне. Мне! Я больше этого заслуживал!

Никогда нельзя быть готовым к таким откровениям. Хотел отвлечь Тайлера, а, как итог, сижу и не знаю, что делать дальше. Он долбаный психопат, идеально скрывающийся на виду.

– А когда ты забрал у меня Монику… Это стало последней каплей терпения.

Форд встает на ноги и не спеша приближается. Пусть ударит, мне нужно умудриться сломать этот гребаный стул и попытаться выбраться отсюда.

– Ты убил ее, урод. – Я снова растягиваю веревки, но все тщетно.

– А ты думал, я позволил бы ей быть с тобой? Нет, либо со мной, либо никак. – На его лице появляется маниакальная улыбка, и от этого я невольно стискиваю челюсти. – Как же я долго ждал, когда ты найдешь человека, которого будет больно терять. Тебе же будет больно видеть, как она страдает?

Тайлер берет пульт от телевизора, включает, и на экране появляется картинка: совершенно незнакомое помещение, окутанное полумраком, в центре стоит стул, к которому привязан силуэт девушки. Само собой, я сразу узнаю Эви. Ее рыжие волосы закрывают лицо, но мне и не нужно видеть его, чтобы признать любимую Лисичку. Сердце болезненно сдавливается в груди, а тело сотрясается от дрожи. Никогда еще я не испытывал такого дикого страха, когда каждая клетка готова рассыпаться на атомы от напряжения.

– Отпусти ее, – с трудом выдавливаю я и продолжаю смотреть в экран.

Боже, где она? Где он ее держит?

– О да! Это даже слаще, чем я мог вообразить, а ведь представление еще не началось. – Смех Форда разносится по пространству и лезвием вспарывает мои вены.

Неожиданно он оказывается рядом, хватает меня за волосы и с силой оттягивает их назад. Кожу головы жжет, а легкие наполняются запахом сигаретного дыма. Только сейчас я перевожу взгляд на этого нечеловека и замечаю, как он приближает к моему лицу тлеющий окурок.

– Думаешь, мне страшно? Делай со мной что хочешь, только ее отпусти. – Не отвожу глаз, пусть делает что угодно.

Но Тайлер качает головой, выдыхает дым мне в лицо, а после опускает сигарету к моей ключице и тушит ее о кожу. Я вздрагиваю от пронзающей боли, но не издаю ни звука, давлю крик, рвущийся наружу. Не доставлю ему такого удовольствия. Мысленно переношусь к Эвелин, чтобы она даже на расстоянии почувствовала мою заботу. Во что бы то ни стало, я спасу ее из лап этого монстра.

Запрокидываю голову и со всей злостью плюю в рожу Тайлера. Почему я не долбаный Халк, который с легкостью может разорвать веревки? Вижу, как урод с отвращением вытирает щеку и с истеричным смехом ударяет мне кулаком в живот.

– Чтоб тебя! – на выдохе вскрикиваю я и пытаюсь сложиться пополам, но не выходит, и следующий удар приходится в челюсть.

Во рту появляется металлический привкус, а на подбородке ощущается теплая струйка крови. Тайлер окончательно звереет, роняет стул набок и принимается пинать меня ногами. Как бы я ни старался закупорить боль и абстрагироваться, ничего не получается. Ощущение, будто по мне туда-обратно катается бульдозер и так по кругу. Дышать трудно, каждый вздох огнем обжигает легкие, и при выдохе я слышу собственные хрипы. От запаха крови начинает мутить.

Ублюдок!

Стул оказывается прочнее и отказывается ломаться. Да если честно, даже окажись мои руки и ноги свободными, сомневаюсь, что я смог бы ими пошевелить. В теле появляется дикая усталость и тяжесть, но я не позволяю себе потерять нить с реальностью и провалиться в обморок. Я нужен ей. Черт возьми! Нужен!

– Вот теперь ты мне нравишься больше. – Довольный голос Тайлера звучит у самого уха. – Но, чтобы ты полностью насладился моей игрой и не доставил проблем, придется кое-что применить.

В следующее мгновение я ощущаю пронзающий укол в плечо. Этот ублюдок что-то мне вводит, и я практически моментально теряю контроль над телом; сознание, хоть и затуманенное, остается при мне. Вижу, слышу, но не могу пошевелиться и произнести ни звука. Прикладываю все силы, чтобы послать этого мудака, но рот даже не открывается. Блядь!

– Вот теперь я могу сходить в гости к Эви. – Он ставит стул обратно и поворачивает его так, чтобы мне было хорошо видно, что происходит на экране.

Пытаюсь разбить искусственно созданный плен, но оковы слишком сильны. Я оказываюсь пленником в собственном теле, и, как бы сильно ни бился, ничего не выходит. Тайлер встает передо мной и показывает шприц.

– А это для нашей второй гостьи. – Приподнимает его, чтобы мне было лучше видно. – Спросишь, что это такое? Ах да, ты же не можешь. Это очень интересный наркотик для сексуального насилия. Он обездвиживает жертву, заставляет ее молчать, но не лишает сознания. Так что Эвелин сможет насладиться нашим времяпрепровождением.

Нет! Нет! Черт возьми, нет!

Боже, умоляю, сделай что-нибудь! Не может так все закончиться! Только не так! Только не с ней. Удары пульса дробной очередью заглушают остальные звуки. Чувствую, как слеза срывается из-под ресниц и скользит по щеке. Влажный след холодит кожу, а я так и сижу бесполезным истуканом в то время, когда моей девушке грозит опасность.

– Следи за ним. – Тайлер обращается к тому, кто стоит за моей спиной. – Если что – звони. Ее телефон у тебя?

– Да, в соседней студии вместе с красоткой, – раздается позади голос Джастина.

Его шаги приближаются, и вскоре он опускается в кресло, где еще недавно сидел Тайлер. Джастин с любопытством разглядывает картинку в телевизоре, где Эвелин еще без сознания. За спиной хлопает дверь, и спустя минуту Форд оказывается по ту сторону экрана. Значит, Лисичка совсем рядом. Всего лишь через стену.

Ощущаю, как сердце окончательно покрывается сеточкой трещин. Оно готово разлететься на куски в любую секунду. Я не смогу. Не смогу просто сидеть, смотреть и слышать, как этот урод издевается над моей любовью. Лучше сразу пулю в висок, чем пережить это. Хочется кричать: «За что? За что все это?» Я же не сделал Джастину ничего плохого. Но все, что могу, – лишь отчаянно переводить взгляд с него на экран. Туда, где моя девочка находится лицом к лицу с настоящим злом во плоти.

– Я обязан ему жизнью, – тихо произносит Джастин. Неужели решил рассказать, какой он хороший и не может поступить по-другому? – Тайлер спас меня, когда собственный отец пытался продать каким-то ублюдкам на органы ради хорошей дозы наркотиков.

Он берет пульт и садится обратно. Нажимает на кнопку – картинка передо мной гаснет, и чувство паники новой волной захлестывает с головой.

– Тебе не нужно на это смотреть, – таким же безэмоциональным голосом говорит Джастин. – Если бы я был на твоем месте, предпочел бы, чтобы меня убили раньше нее. Я могу это сделать. Скажу, что ты вырвался, что доза оказалась слабой и в целях самообороны мне пришлось усмирить тебя. Камера в этой комнате без звука, я могу выключить ее и удалить запись. Всякое же бывает с аппаратурой, – усмехается он, словно говорит об обыденных вещах. – Только нужно немного подождать, а то Тайлер еще не занят девчонкой и сразу заметит, что что-то не так.

Все его рассуждения не укладываются в голове, словно я нахожусь в каком-то зазеркалье, где похищать, убивать людей и издеваться над ними – нормально. Слышу приглушенное жужжание, тихую мелодию и только сейчас замечаю свой мобильник на полу около телевизора. По сигналу понимаю, что звонит Майкл, но спустя минуту звук обрывается.

– Майкл точно будет тебя искать, – рассуждает Джастин. – Он всегда был рядом, а так мы бы уже давно покончили с тобой. Но лучше ему не появляться здесь, не хочется потом избавляться от трех тел.

Святые небеса!

Стоит подумать, что хуже уже не будет, как за стеной раздается крик Эвелин.