Три чертовых дня прошло с того момента как я прочел письмо Мэдди и отрубился. Все это время я лежал в этих тусклых белых стенах и слушал пустые разговоры Луки и Келлера, а когда наконец пришел в себя, то вновь перечитал письмо Мэдди и, скомкав его, бросил через всю палату.

Я знаю свое солнце лучше, чем кто-либо другой, и, очевидно, она тоже хорошо меня знает. Засохшие пятна от слез, которые размыли черные чернила, говорят мне о том, что что-то не так. Мэдди никогда не была трусливой, и если бы она решила бросить меня, то сказала бы об этом прямо. Кроме того, она не настолько глупа, чтобы сбежать с моим ребенком под сердцем, и ожидать, что я буду сидеть сложа руки.

– Почему вы, двое ублюдков, до сих пор здесь? Почему вы не ищете Мэдди? – шиплю я, чувствуя, как боль пронзает легкие.

Итальянцы хорошо меня отделали. Пуля не задела жизненно важные органы, но, черт возьми, как же больно!

– Грейсон, Энцо и его команда делают все возможное. Мои люди следят за Фальконе. Вряд ли твое убийство было их главной целью, это лишь начало.

– Что, если ее уже нет в этой проклятой стране? – Я не могу сдержать свою злость.

– Я связался со своими знакомыми в Европе, и, возможно, они смогут найти какие-то зацепки ради заключения соглашения. Я работаю над этим, поверь мне.

Келлер смотрит на него с подозрением, и мне совсем не хочется, чтобы он пытался отговорить Луку от его решения. Назревает война, и нам нужна армия.

– Грейсон, могла она действительно уйти? – с тревогой в голосе спрашивает Келлер. – Возможно, ей просто нужно побыть одной? Ведь она отклонила твое предложение.

Лука, понизив голос, просит Келлера заткнуться.

– Нет, Грейсон, она приняла кольцо, посмотри. – Лука протягивает мне пустую коробочку. – Мэдди была в полном отчаянии, но, когда я спросил, согласилась бы она стать твоей женой, если бы ты снова сделал ей предложение, она сказала, что да. Поэтому я вновь вручил ей это кольцо, и она надела его. В ее любви к тебе нет никаких сомнений.

– Что сказал Фрэнки? – спрашиваю я.

– Он предупредил нас о ее исчезновении. Сказал, что у нее болел живот и врач принял ее в соседней палате. Но с тех пор он больше ее не видел.

Наш малыш…

Я провожу руками по волосам и закрываю глаза. Это уже слишком.

– Энцо поднял медицинские записи?

– Да, но там ничего нет.

– Клянусь богом, как только они окажутся у меня в руках, я им головы поотрываю.

– В этом я даже не сомневаюсь, – усмехается Лука.

– Вытащите меня на хрен из этой проклятой дыры, и я создам для вас армию, нравится вам это или нет. Они объявили войну, и я намерен ее завершить. В «Королях» у меня есть как минимум пятьдесят парней – лучшие бойцы в округе. Дайте мне пару недель, и я сделаю из них безжалостную машину для убийств. Вы согласны? – спрашиваю я, обращаясь прежде всего к Келлеру, но он не успевает ответить – в дверь, всхлипывая, входит заплаканная и уставшая Сиенна.

Он притягивает ее в свои объятия.

– Я уже разговаривала с ее мамой, братом и друзьями по колледжу, но никто Мэдди не видел, – произносит Сиенна и, уткнувшись лицом в грудь мужа, начинает плакать.

– Принцесса, все будет хорошо, – шепчет он.

– Мне нужно, чтобы ты тоже начал искать ее, Келлер. Ты слишком опытный, чтобы сидеть дома и ждать, пока ее найдут другие. Пожалуйста, Чемпион.

Келлер переводит взгляд с меня на Луку, но мы оба понимаем, что ему не терпится принять участие в разворачивающихся событиях.

– Келлер, ты будешь участвовать только в одном задании, – предупреждает Лука.

– Брат, единственный человек, который может указывать мне, что делать, – это Сиенна.

Потянувшись к уху Келлера, она что-то шепчет ему, и он удивленно поднимает брови.

– Пожалуйста, разыщи мою лучшую подругу, – говорит она, всхлипывая, а затем подходит к моей кровати, накрывает мою руку своей и с улыбкой смотрит на меня. – Она любит тебя, Грейсон.

– Я тоже люблю Мэдди и непременно отыщу ее, даю слово.

– Увидимся дома, детка! – кричит Келлер вслед Сиенне. – Передай Дарси поцелуй от папы.

Эти слова глубоко ранят меня. Его образ жизни мог бы стать и моим, но сейчас мне кажется, что до этого еще очень далеко. Боль от ранения – ничто по сравнению с тем, что я испытываю.

Келлер приближается к моей кровати с новой решимостью в глазах.

– К черту! Давайте создадим эту армию!