Прошло уже около трех часов, а Грейсона все еще не доставили в палату, и никаких новостей о его состоянии не поступало.

Сразу после ухода Луки я позвонила Сиенне. Она была полна решимости поддержать меня и приехать в больницу. Однако сейчас середина ночи, и ей пришлось бы разбудить Келлера. А он вряд ли хорошо воспринял бы эту ситуацию, потому что любит Грейсона как родного брата.

Фрэнки снова принес мне кофе и вручил чашку, стараясь не смотреть в глаза. Я думала, что уже выплакала все слезы, но, к сожалению, они все еще катятся по моим щекам. Обручальное кольцо тяжело давит на палец, и я чувствую грусть, осознавая, что, возможно, Грейсон никогда не увидит, как я его ношу.

Внезапно я ощущаю настойчивое желание посетить туалет, а когда я встаю, в нижней части живота появляется странная боль, напоминающая менструальную. Но что самое неприятное, боль распространяется вниз по обеим ногам и достигает поясницы. Я делаю глубокий вдох и опираюсь ладонью о стену.

Черт, как больно!

Спустя мгновение я обретаю силы и, оттолкнувшись от стены, иду к двери. Однако, подойдя ближе, спотыкаюсь, потому что боль возвращается, и на этот раз она гораздо сильнее. Перед моими глазами вспыхивают звезды, и я пытаюсь открыть дверь, но не могу найти ручку. В ужасе я распахиваю дверь, меня пронзает новая волна боли. Я сгибаюсь пополам и замечаю, как Фрэнки опускается рядом со мной на колени.

– Ты в порядке? – спрашивает он.

– Нет, мне очень больно! – восклицаю я, прижимая руки к животу и пытаясь облегчить боль. – Пожалуйста, позови кого-нибудь!

Мне кажется, Фрэнки тоже охватывает ужас, но стоит мне закрыть глаза, как он стремительно исчезает в глубине коридора.

Я теряю их обоих!

Все, что я когда-либо любила, уходит от меня.

Пожалуйста, малыш, пусть с тобой все будет хорошо. Сейчас твоя мама нуждается в тебе больше всего на свете.

Фрэнки возвращается с доктором, чьи волосы собраны в тугой пучок на затылке.

– Мисс Питерс, прошу вас пройти со мной.

Оттолкнувшись от стены, я с трудом выпрямляюсь, и на мгновение боль отступает. Фрэнки протягивает мне руку, и, схватившись за нее, я позволяю ему провести меня по коридору в палату, расположенную справа. Он подводит меня к кровати, и я ложусь на нее, опасаясь, что комната закружится перед глазами.

Доктор закрывает дверь и подходит к кровати с планшетом в руке. Ее добрая улыбка приносит мне некоторое облегчение, в отличие от мистера Стиснутые зубы.

– На каком сроке вы находитесь?

– Сейчас идет десятая неделя беременности, и через две недели мне необходимо будет пройти двенадцатинедельную консультацию.

– Не могли бы вы поднять платье, чтобы я осмотрела ваш живот? Я бы хотела провести ультразвуковое исследование. Отец ребенка предпочитает остаться здесь?

– Он не отец.

– Я не отец, – произносим мы с Фрэнки одновременно.

Неловкость повисает в воздухе, и Фрэнки спешит покинуть палату.

– У вас было кровотечение? – интересуется врач.

– Немного раньше у меня было небольшое кровотечение, но я прочитала в интернете, что это вариант нормы. Да и количество выделений было совсем небольшим.

Я понимаю, что несу чушь, но теперь боюсь, что упустила что-то важное, потому что не хотела говорить об этом Грейсону.

– Давайте сделаем УЗИ и убедимся, что все в порядке.

Я киваю, и врач, шаркая ногами, покидает палату, а спустя несколько секунд в нее врывается Фрэнки.

– Мэдди, нам пора уходить.

– Что? Я не могу уйти.

Он пристально смотрит на меня, и я инстинктивно пытаюсь отползти подальше. Однако Фрэнки, не отводя от меня глаз, заводит руку за спину, достает пистолет и направляет его на меня.

– Что ты делаешь?

– Выбирай: либо ты пойдешь со мной и останешься в живых, – говорит он, проводя рукой по своей темной щетине, – либо останешься здесь и умрешь.

Я чувствую, что в голове у меня все перемешалось.

– Но ты же работаешь на Луку? – удивленно восклицаю я.

– Я сам по себе.

О черт!

– Они убьют тебя.

Если он дотронется до меня, Грейсон найдет его и отправит прямиком в ад.

Но это будет потом, а сейчас…

– Сейчас Грейсон ни черта мне не сделает, – говорит Фрэнки, словно прочитав мои мысли. – Но чтобы мой план сработал, нужно, чтобы ты не вставала у меня на пути.

Для меня его слова не имеют никакого смысла.

– Какой еще план? Что за хрень ты несешь?

Фрэнки приближается к кровати, и я отшатываюсь в сторону.

– Отвали от меня! – кричу я, но, набросившись на меня, он зажимает мне рот рукой.

Задыхаясь, я бью кулаками по его рукам, пытаясь освободиться из его хватки.

– Чш-ш, Мэдди, Грейсон говорил, что ты бешеная, и, черт возьми, он был прав. Ты же не собираешься облегчить мне задачу, не так ли? Я делаю это, чтобы спасти вас обоих, – добавляет он, но я отказываюсь уступать. – Мэдди, успокойся, черт возьми, я не причиню тебе вреда. Мне просто нужно, чтобы ты пошла со мной. Если ты останешься здесь, Марко придет за тобой, чтобы обменять тебя на свою дочь. А мне нужно, чтобы Грейсон был в ярости и готов сжечь город дотла.

Но я не могу покинуть Грейсона.

– Ты будешь вести себя тихо?

Я киваю, но продолжаю цепляться руками за его руки. Затем он отпускает меня, и я, хватая ртом воздух, обхватываю свое горло.

– Я не могу оставить его, – всхлипываю я.

– Это лишь временная мера, но она необходима для вашей безопасности. Сейчас Грейсон не может тебя защитить, а я могу. Однако для этого тебе нужно написать ему письмо, в котором ты скажешь, что разрываешь с ним все отношения. Мне важно держать его в узде, а я не смогу этого сделать, если он будет постоянно думать о том, что с тобой что-то случилось.

– Что? Я не могу так с ним поступить. Пожалуйста, не заставляй меня этого делать. А как же мой ребенок?

Фрэнки достает из кармана сложенный лист бумаги и черную ручку. Он протягивает их мне, и я, дрожа от страха, беру предметы из его татуированных пальцев. Мне хочется ударить его ножом в глаз и бежать, но я осознаю, насколько это опасно. Здесь больше нет Грейсона, который мог бы меня защитить. К тому же этот псих наставил на меня пистолет.

– Постарайся, чтобы твое письмо выглядело правдоподобно, Мэдди. Мне нужно, чтобы его внимание было сосредоточено исключительно на деле.

Как мне найти слова, которые ранят его в самое сердце?

Дорогой Грейсон,

Я хочу, чтобы ты знал: я всегда буду любить тебя. Ты мужчина моей мечты, и я знаю, что каждая женщина хочет, чтобы к ней относились как к принцессе. Но, к сожалению, я больше не могу быть с тобой. Я не могу жить в постоянном страхе, зная, что ради меня ты рискуешь жизнью. И я не хочу больше жить во тьме, особенно с нашим ребенком. Пожалуйста, не пытайся найти меня. Я не хочу разбивать тебе сердце, но мое уже разбито, и, возможно, это к лучшему.

У нас не может быть общего будущего, но я счастлива, что мы были вместе в течение этих месяцев. Я буду бережно хранить каждое мгновение, проведенное с тобой.

Прости меня.

Мэдди

Я складываю письмо пополам, и Фрэнки протягивает руку, чтобы взять его.

– Я бы хотела сама отнести письмо в его палату.

– Хорошо, – недовольно бурчит Фрэнки, – но нам следует поспешить.

Я спускаюсь с кровати и иду за Фрэнки к двери палаты Грейсона. Когда я поворачиваю ручку, мое сердце начинает биться чаще, потому что он уже лежит внутри. Из его рта торчит трубка, а мониторы, подключенные к его телу, издают беспорядочные звуковые сигналы. Но он жив!

– Мне нужно попрощаться.

– У тебя есть пять минут. Лука вернется через десять.

Глубоко вдохнув, я придвигаю стул к его кровати и, сев рядом, накрываю его руку своей.

– Грейсон, я не знаю слышишь ли ты меня, но я согласна выйти за тебя замуж. Я уже надела кольцо, и теперь ты от меня не убежишь. Пожалуйста, продолжай меня искать, умоляю тебя. – Мои слезы капают ему на руку. – Надеюсь, мы скоро снова встретимся. – Я встаю со стула и кладу письмо на столик, где лежит его телефон.

Сейчас я должна быть сильной ради своего ребенка и Грейсона. С высоко поднятой головой я выхожу из палаты, надеясь, что у меня еще есть шанс на спасение. Выглянув в коридор, я вижу, что Фрэнки стоит у двойных дверей и смотрит на часы. Не теряя времени, я открываю дверь так тихо, как только могу, и, не отрывая взгляда от красного знака «Выход», выхожу в коридор.

Я думала, что в больницах всегда много людей, но куда же все они подевались? И где, черт возьми, мой врач?

Сделав глубокий вдох, я со всех ног бегу к пожарному выходу.

– Мэдди! – рычит Фрэнки, и его тяжелые шаги позади меня становятся все громче.

Я толкаю дверь и буквально вываливаюсь за нее, после чего разворачиваюсь и захлопываю ее прямо перед лицом разъяренного Фрэнки.

– Помогите! – кричу я.

Фрэнки резко распахивает дверь и отбрасывает меня назад. Когда я скольжу по полу, мои руки начинает нестерпимо жечь.

– Черт! – восклицаю я, стараясь отодвинуться еще дальше, но Фрэнки наклоняется, подхватывает меня на руки и перекидывает через плечо.

– Хорошо, будь по-твоему.

Я изо всех сил бью его по спине своими покрытыми синяками руками и отчаянно брыкаюсь.

– Отпусти меня, черт тебя побери!

– Замолчи. – Он несет меня через парковку к своему черному «мерседесу» с включенными фарами.

– Пожалуйста, не делай этого, Фрэнки.

– Это единственный способ сохранить жизнь и тебе, и Грейсону. Садись в машину и прекрати от меня убегать! Если ты еще раз попробуешь это сделать, мне придется сделать один звонок, и Грейсона убьют прямо на больничной койке. Ты меня понимаешь?

Я едва заметно киваю, стараясь сдержать слезы.