Пока я еду в больницу, по лицу текут горячие слезы, а сердце бьется так сильно, будто готово вырваться из груди. Это самое длинное путешествие в моей жизни, и я удивляюсь, как мне удалось не разбить дорогой автомобиль Грейсона.

Грейсон прижимает к ране салфетку, которую я схватила со стола, но кровь продолжает стекать по его груди.

– Грейсон, милый, оставайся со мной, прошу тебя. – Но он лишь усмехается в ответ. – Не смей умирать у меня на глазах! Ты только что обещал мне вечность, не смей забирай ее у нас!

– Я люблю тебя, солнышко, – хрипит он, и я едва узнаю его голос.

– Пожалуйста, только не это, – рыдаю я, крепко обхватывая его бедро. – Прошу, останься со мной, умоляю тебя.

Грейсон тяжело дышит, но не отвечает.

– Грейсон! – В моем голосе звучит паника. – Грейсон!

Я подъезжаю к больнице, резко торможу и выскакиваю из машины.

– Кто-нибудь, помогите! В моего парня стреляли! – кричу я, и ко мне подбегают трое мужчин, один из которых по дороге гасит сигарету. – Он в машине! – продолжаю я, а затем прерывисто вздыхаю, заметив, что кто-то уже приготовил носилки.

Они осторожно укладывают безжизненное тело Грейсона на носилки и несут к входу.

Я протягиваю руку к центральной консоли, чтобы взять его телефон и черную коробочку с кольцом, которую подобрала с пола в ресторане. Затем я закрываю двери машины и следую за мужчинами через стеклянные двери.

– Мисс, пожалуйста, подождите здесь. Его транспортируют прямо в реанимацию.

Заметив туалет в самом конце приемного покоя, я быстро направляюсь туда и захлопываю за собой дверь. Поставив телефон и коробку на кафельный пол, я поднимаю крышку унитаза и освобождаю свой желудок, а закончив, смываю воду и сажусь на пол.

С ним все будет хорошо.

Его телефон, лежащий на полу рядом со мной, начинает звонить, и я замечаю, что на экране высвечивается имя Луки.

– Как все прошло? – доносится из телефона голос Луки, который, вероятно, интересуется подробностями помолвки.

– Лука, в него стреляли.

Прежде чем задать еще какой-нибудь вопрос, он чертыхается.

– Где вы, Мэдди?

– В больнице Святого Рузвельта.

– Мэдди, мне нужно, чтобы ты меня внимательно выслушала.

– Хорошо.

– Я буду на месте через пятнадцать минут. Не теряй Грейсона из виду.

– Лука, он в операционной, а я закрылась в туалете.

– Хорошо, Мэдди, я выезжаю. Пожалуйста, никуда не уходи. Мы должны обеспечить твою безопасность. По прибытии я дам о себе знать, постучав в дверь.

– Лука, а если он умрет? – Я пытаюсь сделать глубокий вдох, но мне это не удается.

– Не переживай, Мэдди. Грейсон не сдастся без боя и приложит все усилия, чтобы вернуться к вам обоим. Скоро увидимся.

Я кладу трубку, опускаю телефон на пол рядом с собой и начинаю ждать.

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть.

– Мэдди, это я. – По какой-то причине голос Луки успокаивает меня, и я понимаю, что он здесь, чтобы присмотреть за нами обоими.

Я поднимаюсь на ноги, не выпуская из рук коробку и телефон, и открываю дверь. Лука заглядывает внутрь, и я вижу его налитые кровью зеленые глаза, которые смотрят прямо на меня. Я бросаюсь в его объятия и чувствую, как он напрягается, но затем обнимает меня в ответ. Сейчас никто не может осудить его за то, что он прикоснулся ко мне, а мне так нужна его поддержка.

Я крепко обнимаю его мускулистое тело и закрываю глаза.

– Успокойся, Мэдс, все будет хорошо, – говорит он, но, несмотря на уверенный тон, я слышу, как быстро бьется его сердце. – Они отведут нас в его палату. Операция закончится еще не скоро, но мы подождем его там.

Я киваю, прижавшись к его груди. Мне страшно его отпускать.

– Фрэнки, принеси нам, пожалуйста, пару чашек кофе, – просит Лука своего помощника, а затем шепчет мне: – Фрэнки – один из нас и не причинит тебе вреда.

Я вновь киваю, но что-то внутри меня словно кричит, чтобы я не доверяла ему.

– Давай же, пойдем. – Он нежно обнимает меня за плечи и смотрит прямо в глаза. – Ты готова? – Я киваю, и Лука, взяв меня за руку, решительно распахивает двойные двери.

Он ведет нас по унылому коридору, ужасный больничный запах бьет в нос. Мы входим в палату номер четырнадцать, где нас встречает белоснежная кровать, несколько мониторов и два кожаных кресла, а единственный звук, нарушающий тишину, – это тиканье часов.

Мы с Лукой устраиваемся в креслах, и вскоре в дверях появляется Фрэнки с двумя дымящимися чашками кофе. Протягивая одну из них мне, он отводит взгляд.

Странно.

– Мне так жаль, Мэдди, – говорит Лука, как только Фрэнки выходит из палаты и становится за дверью.

А я уже и забыла, что мы находимся в центре конфликта между мафиозными группировками.

– Лука, это не твоя вина. Не ты стрелял в Грейсона.

Я знаю, что Грейсону нравится работать на этого человека. Возможно, это не совсем правильный выбор, но он сам так решил.

– Я должен был предвидеть, что они решат отомстить, – вздыхает Лука и делает глоток кофе.

– Отомстить?

– Мы похитили младшую дочь Марко. Сейчас эта соплячка живет в моем доме и доставляет мне много хлопот.

Я не знаю, что на это ответить.

– Но они же убили Нико.

На лице Луки появляется грусть. Он проводит рукой по своим темным волосам и откидывается на спинку кресла.

– Мне нужно собраться с силами и решить проблему с этой кучкой отморозков. Я гребанный неудачник.

– Эй, прекрати! – Я протягиваю руку и сжимаю его ладонь. – Грейсон уважает тебя, а иначе не стал бы на тебя работать. К тому же не все всегда идет идеально. Сегодня вечером нам просто не повезло. Возможно, если бы Грейсон не был так увлечен мной, то этого бы никогда не произошло, – говорю я и замечаю, что Лука смотрит на мою руку.

– А где кольцо?

На глазах наворачиваются слезы, и я качаю головой.

– Я отказала ему, Лука, и, возможно, это его последнее воспоминание обо мне, – рыдаю я, закрывая лицо руками.

– Мэдди, послушай меня. Грейсон любит тебя. Он влюбился в тебя с первого взгляда. Прошу, никогда не забывай об этом. Почему ты сказала «нет»? Я думал, ты всегда мечтала о браке. – Он скрещивает ноги, пристально глядя на меня.

– Мечтала. В смысле, мечтаю, да, но я не хотела, чтобы Грейсон чувствовал себя обязанным жениться на мне из-за… ну, ты понимаешь. – Я опускаю взгляд на свой живот.

– Он мечтал жениться на тебе, Мэдди. Грейсон сделал это не потому, что так было правильно или ты этого хотела. Он сам этого хотел.

Его слова разрывают мне сердце. Как же я могла так ошибиться?

– Я облажалась.

Встав с кресла, Лука берет со столика черную коробочку и протягивает ее мне.

– Ты хочешь выйти за него замуж?

– Да.

– В таком случае надень кольцо. Возможно, когда он очнется и увидит его на твоем пальце, это поможет ему забыть о боли.

Открыв коробочку, я с восхищением разглядываю великолепное кольцо, которое, словно звезда, сверкает на бархатной подушке. Я надеваю его на безымянный палец и, подняв руку к свету, наслаждаюсь переливами бриллиантов. Оно идеально мне подходит.

– Он мог и забыть, что ты сказала «нет». Никогда нельзя быть уверенной, – с усмешкой говорит Лука, подмигивая мне.

Время идет, а я потягиваю кофе, не в силах отвести взгляд от своего кольца. Но в какой-то момент Лука начинает что-то печатать на телефоне, и, взглянув на часы, я понимаю, что уже одиннадцать вечера. Грейсон находится в операционной уже два часа.

– Мэдди, мне нужно отлучиться. Скоро будет доставка, и я хочу убедиться, что все пройдет гладко. Я оставлю с тобой Фрэнки. Если тебе что-то понадобится, просто попроси его об этом, а я вернусь через пару часов. Пожалуйста, дай мне знать, если будут какие-нибудь новости.

Я киваю, и, подойдя ближе, он засовывает телефон в карман и целует меня в макушку.

– В случае чего звони.

– Спасибо, Лука.