После ночи, проведенной в казино в прошлую субботу, мы потратили остаток этой недели на то, чтобы перевести все мои вещи в пентхаус. Я мечтаю добавить немного красок в интерьер, потому что не хочу провести всю жизнь, пялясь на черные и серые стены.

Мне кажется, Грейсон не в восторге от новых диванных подушек телесного цвета и фотографий, сделанных на свадьбе Сиенны и во время нашей поездки в Лондон, которые теперь украшают стены. Но с течением времени это место приобретет черты обжитого дома. Сейчас это занимает все мои мысли, а шок от новости о беременности затмевает тот факт, что меня пытался изнасиловать мужчина, которому мой парень вышиб мозги. Из-за этих событий я почти не сплю по ночам. Я стараюсь быть сильной и сохранять мужество, потому что Грейсон и так уже похож на натянутую струну, готовую вот-вот лопнуть.

Рассказ Грейсона о случившемся в боксерском зале едва не разбил мне сердце. Я осознала, что он долгое время не решался открыться мне и поделиться своей болью. Хотя, когда я говорила ему, что он не несет ответственности за случившееся и что он спас мне жизнь, я говорила искренне. Немногие мужчины на планете готовы пойти на убийство из-за того, что кто-то коснулся их женщины, а Грейсон не колебался.

Срок моей беременности составляет не более шести недель, поэтому мы решили пока не афишировать эту новость. Я очень волнуюсь, что что-то может пойти не так, ведь мы так сильно хотим этого малыша. По какой-то причине мне все время кажется, что жизнь не даст мне того идеального сценария, к которому я так стремлюсь.

Я улыбаюсь, когда Грейсон несет коричневую коробку с моей одеждой в гостевую комнату, или, как он теперь ее называет, в мой гардероб.

– Боже, сколько у тебя платьев! – восклицает он, опуская коробку на пол.

Я прислоняюсь к кухонной стойке и улыбаюсь, размышляя о том, что он еще не видел мою коллекцию игрушек. Она, несомненно, находится в одной из этих коробок, и я с нетерпением ожидаю увидеть его реакцию.

Внезапно мой телефон начинает вибрировать. С замиранием сердца я нажимаю кнопку «принять вызов» и, войдя в гостиную, сажусь на диван.

– Привет, милая! Не хочешь поужинать с нами сегодня вечером?

Грейсон внимательно наблюдает за мной из коридора, а затем подходит ближе и садится рядом.

– Конечно, на самом деле, я хочу вас кое с кем познакомить, – отвечаю я маме, немного нервничая.

– О, наконец-то! Не могу дождаться, когда увижу его. Роберт, ты слышал? У Мэдди появился парень.

– Ладно, увидимся позже, – говорю я, закатывая глаза, прежде чем завершить разговор.

Боже мой, я уже начинаю бояться предстоящего ужина.

– Итак, сегодня вечером состоится официальное знакомство с их светлостями. Вот это честь!

Я поворачиваюсь к нему лицом.

– А что, если они не примут твоего парня-киллера? Что ты будешь делать тогда? – спрашивает он. Его голос звучит спокойно, но в нем слышится легкая нотка тревоги.

– О, я даже не знаю, наверное брошу тебя, – говорю я, прикусывая нижнюю губу.

– Неужели? – спрашивает он, нежно касаясь моих губ. – Конечно, ты могла бы попытаться. Однако так просто ты от меня не отделаешься. – Он слегка проводит пальцем по моему бедру, вызывая мурашки. – Давай, милая, нам нужно подготовиться к вечеру, и я хочу провести с тобой хотя бы полчаса под душем.

Он неохотно прерывает поцелуй, оставляя меня в состоянии крайнего возбуждения. Меня расстраивает, что он прав – к мамочке опаздывать нельзя.

Грейсон протягивает руку, и я переплетаю наши пальцы, позволяя ему поднять меня с дивана.

Полчаса растянулись на час. Никогда раньше я не принимала душ так долго. Грейсон, кажется, чувствует мое волнение, и с тех пор, как мы сели в машину, не отпускает мою руку.

Сейчас мы сидим за тем же столом, за которым я подставила ему подножку несколько месяцев назад. Я нервно трясу ногой, ожидая прихода моих родителей.

– Не волнуйся, солнышко, все будет хорошо, – говорит Грейсон, сжимая мое бедро, и, шумно выдохнув, я поворачиваюсь к нему. – Это всего лишь ужин с родителями, и я обещаю вести себя безупречно, – шепчет он, заправляя мои волосы за ухо. – Правда, если кто-нибудь снова ворвется в ресторан с пистолетом, у нас могут возникнуть проблемы.

Я не могу сдержать смех.

– Хотя я не возражаю против повторения того, что произошло потом. – Его глубокий голос полон желания, и я чувствую, как мои бедра сжимаются в ответ.

Внезапно я вздрагиваю, услышав голос мамы, которая сообщает хостес о своем приходе. Но Грейсон, улыбаясь, целует меня в щеку, и это придает мне уверенности. Я расправляю плечи и обращаю взгляд к входным дверям.

– Привет! – говорю я.

В отличие от папы, который, подойдя ближе, взъерошивает мои волосы и приветливо улыбается, мама почти не обращает на меня внимания. Родители занимают места напротив нас, Грейсон встает и протягивает руку моему отцу, который с радостью принимает его крепкое рукопожатие.

– Рад снова видеть вас, мистер Питерс.

– Взаимно. Грейсон, не так ли? – спрашивает папа с улыбкой.

Хорошо, один уже готов, осталась вторая.

Грейсон протягивает ей руку, но мама с недоверием смотрит на него, а затем переводит взгляд на меня, и в ее глазах появляется отвращение.

– Мам, это Грейсон, мой парень, – представляю его я.

– Да, мы уже встречались, – с презрительной усмешкой произносит она.

– Кэрол, – предостерегает отец, глядя на меня с извиняющейся улыбкой.

На несколько секунд повисает тишина, которую прерывает официант, подошедший к нашему столику.

Я беру Грейсона за руку, которая лежит у меня на бедре, и сжимаю ее, пытаясь успокоиться.

Невыносимая женщина.

– Могу ли я предложить вам что-нибудь выпить? – спрашивает официант.

– Воды, пожалуйста, – прошу я, и, как только официант уходит, внимание мамы возвращается ко мне.

– И сколько времени вы уже вместе?

– Мы вместе четыре месяца, но знакомы больше года, – отвечает Грейсон, и мама закатывает глаза.

– Ну, мама, выкладывай. Признайся, что ты на самом деле думаешь. Мне надоело видеть эти презрительные взгляды и слышать твои язвительные комментарии.

Грейсон легонько похлопывает меня по колену, пытаясь успокоить, и я переплетаю наши пальцы, ожидая ее ответа.

– Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь. Если этот человек тебе нравится, то ты сделала неправильный выбор. Я не знала, что тебя привлекают бандиты. И к тому же он вряд ли сможет предложить тебе что-то серьезное. Скорее всего, он просто использует тебя, и ты сама знаешь почему. – Мама оглядывает меня с ног до головы, как будто я какая-то дешевая шлюха, и наступает моя очередь сжать руку Грейсона, чтобы его успокоить.

За последние четыре месяца я поняла, что мой мужчина готов пойти на все, чтобы защитить меня, даже если это будет стоить ему репутации.

– Не позволяй ее словам задеть тебя. Я люблю тебя, солнышко, – шепчет он.

Долгие годы моя мать унижала меня, заставляя чувствовать себя неполноценной. Из-за этого я наполняла свою голову сказочными фантазиями, хотя на самом деле все, что мне нужно, находится рядом со мной.

Мама прячет лицо за меню, но я решительно забираю папку из ее рук.

– Я беременна, – выпаливаю я.

– Поздравляю, дорогая! – с улыбкой восклицает папа, и его лицо озаряется радостью. Однако мама начинает хихикать, словно какая-то злая ведьма.

– Только не говори мне, что ты намерена оставить ребенка, – с желчью в голосе произносит она, и обида, которую я испытываю в этот момент, мгновенно сменяется гневом.

– Да как ты смеешь так говорить! – восклицаю я, и Грейсон, видя мое состояние, пододвигается ближе и обнимает меня за плечи. – Нет, с меня довольно! Как ты можешь так говорить о своем первом внуке? Как ты смеешь продолжать общаться со мной в таком тоне? С меня хватит! Я годами терпела твое дерьмовое поведение, ехидные комментарии и откровенное хамство. Отныне я намерена жить по своим правилам, не подстраиваясь под твои ожидания, мама. Я больше не разделяю твоих представлений о том, как должна сложиться моя жизнь. Я хочу жить своей жизнью с тем, кого люблю, и иметь собственного ребенка. Если тебе этого недостаточно, то ты знаешь, где выход. Я никогда не буду так поступать со своим ребенком и стану для него той мамой, какой ты для меня никогда не была. Спасибо, что показала мне, какой матерью быть не следует!

– Не смей так со мной разговаривать, Мэддисон.

С дрожью в руках я хлопаю по столу и поднимаюсь, а Грейсон обнимает меня за талию, помогая сохранить равновесие.

– Грейсон, пожалуйста, отвези меня домой, – говорю я, и слезы, которые я так старалась сдержать, начинают катиться по щекам.

– Конечно, детка. – Он достает из кармана бумажник и кладет на стол пачку купюр. – Этого с лихвой хватит на все, что вы пожелаете. Я предлагаю вам взять эти деньги и держаться подальше от моей семьи. Никто не смеет так обращаться с Мэдди, и я не остановлюсь ни перед чем, чтобы защитить ее и нашего ребенка. Вы уже видели, на что я способен.

Пока мама сидит и пялится на деньги, словно лишившись дара речи, Грейсон кладет руку мне на поясницу и выводит нас из ресторана.

Когда я ступаю на тротуар, мне кажется, будто цепи, сковывавшие меня на протяжении всей жизни, наконец-то сброшены. Впервые я ощущаю себя по-настоящему свободной и даю волю слезам. Грейсон притягивает меня к себе, и, прижавшись лицом к его груди, вдохнув аромат его лосьона после бритья с нотками мускуса, я нахожу утешение в этих крепких объятиях.

– Тише, солнышко, – говорит он, а я слышу, как его сердце бьется прямо возле моего уха. – Я так горжусь тобой! Ты смогла постоять за себя и наконец стать той, кем ты являешься на самом деле. Возможно, я не заслуживаю тебя и той жизни, которая у нас будет, но я благодарен тебе за все. – Его голос прерывается. – Я люблю тебя, детка, очень сильно.

Я поднимаю лицо от его груди и смотрю на него снизу вверх. Когда он встречается со мной взглядом, его глаза наполняются слезами.

– А я люблю тебя еще больше! Пожалуйста, отвези меня домой.