Я в перчатках и готов к работе. Последние сорок восемь часов я жил в напряжении и почти не спал, не в силах избавиться от мысли, что не смог защитить Мэдди и другой мужчина прикоснулся к ней своими грязными лапами. Я готов покончить с каждым из этих ублюдков Фальконе прямо сегодня, особенно когда в моей голове крутятся такие мысли, но не могу этого сделать без приказа Луки. Я собираюсь стать отцом, а какой ребенок заслуживает такого отца? Однако я могу с уверенностью сказать, что хочу этого малыша больше всего на свете. Вот почему меня так мучает то, что я не смог защитить их, сколько бы Мэдди ни твердила, что с ней и ребенком все в порядке и что я ее спас.

Я не могу контролировать гнев, который кипит внутри меня и в любую секунду готов выплеснуться наружу. Последние несколько ночей я наблюдал, как Мэдди ворочается во сне, обливаясь потом и, без сомнения, переживая тот момент снова и снова. Поэтому, когда сегодня утром Келлер написал мне и потребовал, чтобы я помог тренировать новых боксеров, я сразу же, не раздумывая, выбежал за дверь. Когда-то бокс помогал мне справляться с гневом. Возможно, он сможет помочь и сегодня. Мне нужно найти хоть что-то, что сможет меня успокоить.

Забравшись под канаты, я оказываюсь напротив нашего многообещающего новичка Джакса Картера, известного как «Король хаоса».

– Ты в порядке, Грей? – кричит Келлер.

– Да, – отвечаю я. – Давайте сделаем это. Покажи мне, на что ты способен. Если хочешь стать следующим Келлером, докажи, что в тебе есть этот стержень.

Джакс стремительно выбегает на середину ринга, поднимает перчатки и готовится к атаке. Я встаю в ту же стойку, что и он, с нетерпением ожидая его удара, и вот он наносит мне левый хук.

– Как же неаккуратно, – смеюсь я, уворачиваясь, и в ответ слышу лишь мычание.

На этот раз он бьет меня правой рукой в нижнюю челюсть, и я чувствую, как голова откидывается назад, а боль пронзает лицо. Однако я быстро прихожу в себя и обрушиваю на него град ударов. Джакс пытается увернуться, но я не сдаюсь и продолжаю атаковать, стараясь вложить в каждый удар всю свою силу.

– Грейсон, какого хрена ты творишь? – кричит Келлер, но в этот момент я вижу перед собой не Джакса, а ублюдка, который пытался изнасиловать Мэдди.

Меня переполняет ярость, и, схватив безвольное тело Джакса, я швыряю его на канаты.

– Довольно! – кричит Келлер, поднимаясь на ринг и резко отталкивая меня.

В ушах пульсирует кровь. На несколько секунд я теряю ориентацию и размахиваю руками, а затем ощущаю сильный удар по голове, от которого перед глазами вспыхивают искры.

– Выйди, подыши свежим воздухом, а потом встретимся в офисе. Немедленно! – кричит Келлер, и я замечаю, что из его брови сочится кровь.

Оглядываясь вокруг, я замечаю, что в зале стоит гробовая тишина.

Что, черт возьми, я делаю?

Келлер опускается на колени рядом с Джаксом, пытаясь помочь ему.

– Уходи, черт возьми! – снова кричит он мне.

Я бросаю перчатки на пол, прохожу по коридору и врываюсь в кабинет, захлопнув за собой дверь.

– Немедленно сядь, – рычит Келлер, указывая на диван в нашем офисе.

– Черт возьми, прости меня.

– Мне не нужны твои извинения. Я хочу, чтобы ты объяснил мне, что, черт возьми, происходит. Ты мог убить Джекса на глазах у всех, а ведь они равняются на нас. Мы здесь, чтобы учить их, а не заниматься такой херней.

Он с грохотом ставит на стол нераспечатанную бутылку скотча, а затем достает из-под стола два хрустальных бокала. Наполнив их почти наполовину, Келлер двигает один из них ко мне.

– Сначала выпей, ты дерьмово выглядишь.

Я поднимаю бокал и делаю глоток.

– В минувшие выходные в казино на Мэдди напали.

Черт, мне больно даже говорить об этом.

– Что значит «напали»?

– Один ублюдок из Фальконе попытался ее изнасиловать.

Желчь подступает к моему горлу, когда я снова вспоминаю то, что увидел в ванной комнате.

– О боже, ты в порядке? – обеспокоенно спрашивает Келлер.

– Нет, – честно отвечаю я, и, черт возьми, как же приятно произнести это вслух. – Я совсем не в порядке. Мэдди беременна, а я подвел их обоих. Не думаю, что я способен стать отцом, Келлер.

Внезапно я ощущаю, как на моих глазах наворачиваются слезы, и, опустив голову, обхватываю ее руками, пытаясь сдержать рыдания.

– Я облажался. Если я не смог предотвратить измены своей бывшей супруги с моим близким другом, то как я могу стать достойным мужем и отцом? Я просто не способен на это.

Я слышу, как стул скрипит по деревянному полу, а затем Келлер обходит стол и подходит ближе.

– Посмотри на меня, Грейсон. Тебе нужно собраться. Все эти сомнения только в твоей голове. Никто не сможет защитить Мэдди и твоего ребенка лучше, чем ты сам. Ни один человек на планете не сможет это сделать. Я полагаю, что с ней сейчас все в порядке, а тот ублюдок мертв?

Я киваю.

– Помнишь, ты всегда говорил мне: «Чтобы победить в бою, нужно трезво оценивать ситуацию». Это твое правило номер один, Грейсон, и теперь ты должен следовать ему в жизни. Тебе не нужно, чтобы я говорил тебе, что ты будешь замечательным отцом. Но ты не сможешь стать таким, если начнешь прятаться от проблем или позволишь гневу взять верх. Ты сильнее, и мы оба это знаем.

Тому, что я совершил на ринге, нет оправданий. Келлер прав: я позволяю своему гневу управлять мной.

– А теперь иди домой к своей женщине и покажи ей, как сильно ты ее любишь. Будь тем мужчиной, который ей сейчас нужен. Это лучше, чем оставаться здесь и пытаться убить наших боксеров.

Он прав, мои мысли всегда были опасны. Но я постараюсь держать себя в руках. И когда Мэдди рядом, я могу сделать все, что захочу.

– Спасибо, Келлер. Думаю, мне сейчас был необходим именно этот разговор.

– Поздравляю вас. Быть отцом – это лучшая работа в мире, уверяю тебя. – Теперь Келлер кажется мягким и добрым, но через мгновение он обнимает меня, а затем его хватка становится крепче. – Однако, если ты еще раз потеряешь голову, я без колебаний тебя вырублю, понял? – Он приподнимает бровь, и я смеюсь в ответ.

– Мне бы хотелось увидеть, как ты попытаешься это сделать.