Когда Лука сообщил мне о смерти Нико, мысли сразу же вернулись к Касперу. Я вспомнил тот миг, когда он испустил последний вздох у меня на руках и моя жизнь словно раскололась на части. Эти воспоминания вызывают чувство глубокой обиды, и я снова переживаю ту же боль, что и тогда. Она настолько остра, что у меня перехватывает дыхание, а гнев, смешанный с мучительным желанием причинить кому-либо боль, становится почти невыносимым. Пока Мэдди не попросила меня пообещать, что я буду в безопасности, я будто выпал из реальности. Забота, которую я увидел на ее лице, и нежность ее прикосновений словно вернули меня из самых глубин ада.

Именно поэтому я старался держаться от нее подальше. То, что она беспокоится обо мне, совершенно несправедливо, особенно сейчас, когда я хочу, чтобы Мэдди была как можно дальше от всего, что со мной происходит. Я не могу допустить, чтобы она пострадала.

Недавно мы получили важную информацию от Карло, который занимается нашими поставками наркотиков. Этот человек оказался ценным источником сведений, поскольку тесно общается с Фальконе и понимает, что им нельзя доверять. Он сообщил, что сегодня утром с ним связались представители Фальконе и попросили о встрече для обсуждения будущих поставок. По приказу Луки Карло согласился.

Естественно, мы подготовили ловушку, намереваясь лишить жизни двух человек в ответ на смерть одного из наших.

В полном молчании я еду к складу Фальконе. Каждый раз, когда мои мысли уносятся в бездну, я вспоминаю яркую улыбку Мэдди, и она не дает мне упасть.

Въезжая на парковку, я сразу же обращаю внимание на серебристый «бентли» Луки и, притормозив рядом, глушу двигатель. Перед тем как выйти из машины, я наклоняюсь и, открыв бардачок, достаю из него пистолет и нож.

Выпрямившись, я обнаруживаю, что Лука уже ждет у моей машины. Он с удовольствием затягивается сигаретой, и, когда я выхожу, дым проникает в мои легкие. Лука делает еще одну затяжку, отчего кончик сигареты становится ярко-красным, а затем бросает окурок на землю и гасит его своими черными кожаными мокасинами. Позади Луки, в одном из своих фирменных темно-синих костюмов, скрестив руки на груди, стоит Фрэнки. Глядя на их похожие прически с зализанными назад черными волосами, можно подумать, что они братья.

– Босс, – приветствую я Луку и киваю Фрэнки.

Лука кивает в ответ, выпуская дым изо рта.

– Ты готов?

– Как всегда. Эти ублюдки должны умереть.

– Но каждый раз, когда одни из них умирают, откуда-то появляются другие. – В его голосе слышится раздражение.

Лука очень старается укрепить свое положение, но это не та жизнь, которую он выбрал для себя, а та, которую ему навязали.

– Мы справимся, – говорю я, стараясь его успокоить, хотя на самом деле не знаю, чем все закончится.

– Вместе нас не победить, – говорит Фрэнки, похлопывая Луку по плечу. – Давайте покажем этим ублюдкам, на что мы способны.

– Да, закончим с этим поскорее и пойдем выпьем, – предлагает Лука, доставая пистолет из своего пиджака от Армани.

Он отворачивается от нас и решительно устремляется к покореженной двери склада. Я, крепко сжимая в одной руке пистолет, а в другой стискивая рукоять спрятанного ножа, следую его примеру.

Но прежде чем мы успеваем добраться до двери, я останавливаю Луку за локоть. Если бы он мог, то уже бы ворвался внутрь, не проверив, сколько там людей. Однако Карло уже показал, что мы не можем ему доверять.

– Мы не можем полностью полагаться на Карло, поэтому оставайся здесь, пока мы с Фрэнки не осмотрим все и не убедимся, что внутри находятся только двое Фальконе, – говорю я, а затем обращаюсь к Фрэнки: – Ты обойди здание справа, а я пойду слева.

– Понял, – отвечает Фрэнки, и Лука закатывает глаза.

Десятилетний опыт военной подготовки не прошел даром, и я знаю, что ни за что не попаду в ловушку. С пистолетом в руке я крадусь к двери и внезапно слышу голоса, которые эхом разносятся по всему зданию. Пока я могу разобрать лишь голоса трех человек, тихо разговаривающих на итальянском. Но металлическая боковая дверь слегка приоткрыта, и, наклонившись, я заглядываю в щель и сразу же замечаю Карло и его правую руку, Димитрия. Рядом с ними стоят еще двое мужчин в серых брюках и белых рубашках, и, кажется, Карло прилагает все усилия, чтобы втереться к ним в доверие.

Слегка повернувшись, я поднимаю руку, приглашая Луку подойти ближе. На его губах появляется ухмылка, он достает пистолет и, проходя мимо меня, направляется прямо к двери, не дожидаясь Фрэнки, который появляется из-за угла, чтобы присоединиться к нам.

– Все чисто, – говорит он, и Лука тут же распахивает дверь.

– Тук-тук, ублюдки! – кричит он, постукивая пистолетом по металлической раме.

– Твою мать, – бормочу я, качая головой.

Честно говоря, он бы не смог продержаться в армии и десяти минут.

Я иду за ним, целясь в парня Фальконе, стоящего слева от двери, а Фрэнки тем временем атакует противника справа.

– Ах ты, урод! – кричит один из них, подбегая к Карло и хватая его за шею.

Он с мольбой смотрит на меня, для торговца наркотиками он тот еще трус.

Другой человек Фальконе достает пистолет и направляет его на Луку, но, прежде чем он успевает как следует прицелиться, я нажимаю на курок. Пуля попадает прямо в лоб, из затылка брызжет кровь, и он падает на пол, как и Карло. Оставшийся в живых Фальконе не раздумывая бросается к дилеру и выхватывает пистолет, который был спрятан у него за поясом.

– Я, блять, не советую, – предупреждаю я, направляя на него свой пистолет.

Парень не двигается, но я не хочу рисковать, хоть и не стремлюсь к быстрому убийству. Поэтому я целюсь ему в грудь и нажимаю на курок. Его лицо моментально бледнеет, он хватается за грудь, и белоснежная рубашка сразу же окрашивается в алый цвет.

Он падает на колени, и я, подойдя ближе, приставляю пистолет к его виску.

– Пожалуйста, – умоляет он.

«Это тебе за Нико», – думаю я, вытаскивая из заднего кармана брюк кинжал.

Я медленно провожу лезвием по его шее слева направо, и из раны сразу же начинает течь кровь. Он задыхается, впиваясь ногтями в горло, а я бью его ногой в грудь, и Фальконе падает на пол.

– Проследи, чтобы их доставили Марко сегодня же вечером, – говорю я, переводя взгляд на Карло, и он судорожно кивает.

Его глаза расширены от ужаса, а взгляд устремлен на два безжизненных тела, лежащих рядом.

– Было приятно иметь с тобой дело, увидимся на следующей неделе и обсудим доставку груза, – говорит Лука Карло. – Пойдем, у нас есть скотч, чтобы выпить, и женщины, чтобы потрахаться, – добавляет он, направляясь к двери.

Фрэнк смеется и идет за ним, а я киваю Карло и покорно следую за ними.

– Встретимся там, босс. Мне нужно привести себя в порядок, а то Келлер точно меня прибьет, если я появлюсь в таком виде, да еще и в крови.

Лука, усмехнувшись, уезжает.

Я быстро забегаю домой, принимаю душ и переодеваюсь в темно-серый костюм и белую рубашку. Волосы я оставил слегка растрепанными, а вот щетину подровнял.

Люди начинают собираться в «Конечной зоне» только к десяти часам вечера, и, припарковавшись у заднего входа в клуб, я открываю дверь своим ключом-картой.

Я иду по коридору, мимо черных дверей офисов, и сразу направляюсь к VIP-зоне. По пути я киваю двум охранникам, которые стоят у дверей, и они без лишних слов пропускают меня внутрь, где я вижу Луку. Он держит в руке хрустальный бокал, а затем подносит его к губам, делает глоток и, запрокинув голову, ставит бокал обратно на стол.

Покачивая головой, я прохожу в кабинку и устраиваюсь на диванчике, вытягивая ноги, а блондинка официантка почти сразу же ставит передо мной скотч со льдом и рюмку какого-то прозрачного алкоголя. Играя со своими волосами, она дарит мне застенчивую улыбку, но я понимаю, что единственное, чего мне хочется, – это подхватить Мэдди на руки и уткнуться лицом в ее идеальную киску.

Тяжело вздохнув, я поднимаю бокал со скотчем, но тут из бара возвращается Фрэнки с подносом, уставленным шотами, и озорной улыбкой на лице.

– Готов оторваться, Грейсон? Я слышал, что на гулянках ты превращаешься в настоящего зверя. – Подмигнув, Фрэнки ставит поднос на стол и протягивает мне одну из рюмок.

– Что ты, я просто ангел! – с ухмылкой произношу я, опрокидывая рюмку и поднимая ее в воздух перед Фрэнки.

Лакричная самбука обжигает горло. Мерзкая хрень.

Пригубив свою порцию самбуки, Фрэнки присаживается на диванчик рядом с Лукой, а босс, ухмыляясь, толкает меня локтем. Проследив за его рукой, я замечаю, что он указывает на трех едва одетых женщин с явно искусственными сиськами, выставленными напоказ, которые направляются к нам.

– Вы серьезно?

– С каких это пор ты не хочешь трахаться? – спрашивает Лука, приподняв бровь.

Хороший вопрос. Кажется, с тех пор как в мою жизнь вошло мое солнышко, после поцелуев с которым мне стало неинтересно проводить время с другими женщинами. Я старался отвлечься, но ничего не помогает, и мысли о Мэдди все равно возвращаются.

– Просто сегодня я не в настроении, – пожимаю я плечами, избегая его взгляда.

– Херня! Это все из-за Мэдди?

– Нет, – лгу я, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.

Лука с улыбкой похлопывает меня по руке.

– Грейсон оказался настоящим подкаблучником, кто бы мог подумать!

Фрэнки поворачивает ко мне голову и хихикает.

– Тогда кто же она? У нее есть хорошенькие подружки? – интересуется он, игриво приподняв брови.

– Заткнись! – резко отвечаю я.

– Ну что ж, мне больше достанется, – говорит Лука, обращая внимание на девушек, которые уже подходят к нашей кабинке.

Две брюнетки без колебаний присоединяются к Луке и Фрэнки. Они с радостью устраиваются у них на коленях, наслаждаясь общением. Блондинка, остановившаяся напротив меня, одета в самое облегающее и короткое платье, которое только можно представить. Ее грудь буквально вываливается из декольте, когда она, прикусив губу, опускается на диван рядом со мной.

– Прости, милая, не сегодня, – говорю я, и она обиженно надувает губы.

Игнорируя мою просьбу, она устраивается у меня на коленях, прижимаясь своими искусственными сиськами прямо к моему лицу. Бесспорно, она привлекательна, но той единственной блондинки, которую я хотел бы видеть у себя на коленях, здесь нет.

– Я могу тебя убедить, – тихо шепчет она мне на ухо, но я отворачиваюсь.

Внезапно мне кажется, что температура воздуха меняется, а мое сердце начинает биться так сильно, будто я переживаю сердечный приступ.

Единственный раз, когда я испытывал нечто подобное, был… о черт, Мэдди.

– Я же сказал «нет»! Проваливай! – Закрыв глаза, я молюсь, чтобы Мэдди не увидела, что происходит, однако, когда девушка наконец осознает ситуацию и отстраняется, в дверях уже стоит мое солнышко.

– Да пошел ты! – с раздражением произносит блондинка, проносясь мимо Мэдди, выражение лица которой… не сулит ничего хорошего.

Она грустно улыбается мне, а затем разворачивается и уходит.

Блять, блять, блять!

Я грохаю кулаками об стол, и алкоголь из бокалов разливается, а Лука в испуге отшатывается в сторону.

– Ради всего святого, Грейсон, догони свою девчонку, пока ты никого не убил.

Я вскакиваю на ноги и бегу за ней, понимая, что могу совладать со злой Мэдди, даже с разъяренной, но не с обиженной.

Я пробираюсь сквозь толпу, ищу глазами длинные светлые локоны и вскоре замечаю Мэдди, стоящую в объятиях другого мужчины. Ее голова откинута назад, рот широко открыт, и другой мужчина вливает в него прозрачный алкоголь, попутно щупая ее за задницу. В гневе я приближаюсь к ним, стиснув кулаки. Мне приходится призвать на помощь всю свою силу воли, чтобы не задушить ублюдка, который лапает мое.

Подойдя еще ближе, я громко прочищаю горло.

– Привет, Грейсон, это… – Она приподнимает бровь и смотрит на этого урода.

– Мейсон.

– Ах да, Мейсон. А это мой друг Грейсон.

Парень кивает и притягивает ее к себе еще ближе.

Даже не надейся, придурок.

– Иди сюда, Мэдди, – зову я, и ее глаза расширяются.

Хотя она и не двигается с места, ее маленькое черное платье не может скрыть бурю эмоций, которая бушует внутри. Это заметно по тому, как она сжимает бедра.

– Не сейчас, Грейсон, – резко отвечает она, но в ее голосе проскальзывает легкая дрожь.

– Это была не просьба, солнышко, – говорю я, наклоняясь ближе.

Осознав мое настроение и понимая послание, этот мудак отступает в сторону. Стремительно сократив расстояние между мной и Мэдди, я прижимаю ее спиной к барной стойке и обхватываю руками, словно заключая в клетку, ощущая, как ее сладкий цветочный аромат успокаивает меня.

– Ты идешь со мной, – рычу я, – немедленно.

Она приподнимается на цыпочки.

– А ты заставь меня.

Ну вот, началось.

– Ты пожалеешь, – тихо произношу я, и она поднимает подбородок, но красный румянец, который окрашивает шею, выдает истинные чувства. Моя плохая непослушная девочка хочет, чтобы ее наказали?

К черту!

Я обхватываю ее затылок и притягиваю к себе, приближая ее губы к моим. Вкус текилы на ее языке взрывается у меня во рту, и она, застонав, слегка прикусывает мою нижнюю губу. Я шиплю в ответ, ощущая, как мой член начинает пульсировать от желания.

Мне все равно, что мы обжимаемся посреди ночного клуба, где полно людей. Находясь рядом с Мэдди, я могу думать только о ней. Она стала моей навязчивой мыслью, светом, который я стремлюсь увидеть в конце каждого мрачного дня. Она единственный человек на этой планете, чье счастье значит для меня больше всего остального.

– Никто больше не прикоснется к тебе, Мэдди. Мы же договорились об этом всего лишь несколько часов назад.

Внезапно на ее губах появляется озорная улыбка.

– Полагаю, тебе также стоит помнить об этом соглашении, мистер «Мне нравится, когда меня седлают стриптизерши».

Я рад, что наши чувства схожи.

– Поверь мне, я не хочу, чтобы ко мне прикасалась другая женщина, – говорю я, проводя губами по ее подбородку. – Но если ТЫ не прикоснешься ко мне в ближайшие пять минут, мне придется вытащить тебя из этого клуба и трахнуть прямо в переулке. Выбор за тобой.

Ее глаза загораются.

Мэдди ослепляет меня одной из своих очаровательных улыбок и быстро чмокает в щеку.

– Хороший мальчик, но больше так меня не зли.

Не в силах сдержать смех, я качаю головой, чувствуя невероятное облегчение.

– Ну так чего же ты ждешь? – мурлычет она, и это все, что мне нужно.

Схватив ее за руку, я стремительно прохожу мимо VIP-зоны и, приложив свою карточку к одной из дверей в коридоре, вхожу в офис, в центре которого стоят большой дубовый стол и черное кожаное кресло. Оно идеально нам подойдет.

Я затаскиваю Мэдди внутрь и, закрыв дверь ногой, прижимаю девушку к ней спиной. Дыхание Мэдди становится прерывистым, когда я хватаю ее за запястья и поднимаю над головой. Другой рукой я скольжу по ее идеальным изгибам к подолу короткого черного платья, с удивлением обнаруживая, что под ним нет трусиков.

– Ты хочешь сказать, что разрешала другому мужчине прикасаться к тебе, когда сама была без нижнего белья? – шепчу я, проводя ладонью по ее обнаженной киске и погружая два пальца внутрь.

– Нет, я хотела не этого.

– А чего ты хотела? Чтобы он прикоснулся к тебе так же, как и я?

– Что? – Она резко поворачивается ко мне. – Нет! Никогда!

Меня снова охватывает чувство облегчения.

– Хорошая девочка.

Я увеличиваю темп движений, а затем добавляю третий палец и сильнее сжимаю ее запястье.

Мэдди плотнее прижимается к двери, и, не в силах отвести взгляд от ее декольте, я провожу языком по ее шее, нежно покусывая кожу над ключицей. Она стонет от удовольствия, и я чувствую, как ее тело дрожит от моих прикосновений.

– О мой бог, Грейсон, – шепчет она, и я замечаю, как часто вздымается и опускается ее грудь.

Когда я убираю пальцы, она прижимается ко мне, явно разочарованная моим отступлением, и, подхватив Мэдди за талию, я веду ее к массивному столу Келлера, заваленному бумагами и стаканами. Одним движением руки я сметаю их с поверхности, и по деревянному полу рассыпаются осколки. Среди множества напитков, стоящих на столе, есть бутылка «Маккалиан». Я подношу ее горлышко к губам и делаю большой глоток.

– Это вкусно, – произношу я с хрипотцой в голосе. – Но не так вкусно, как твоя нежная киска.

Поставив бутылку на стол рядом с Мэдди, я наклоняюсь и расстегиваю молнию на ее платье, а она приподнимает бедра, позволяя мне снять его.

– Ты прекрасна, – говорю я, восхищаясь ее телом. Теперь ее ноги раздвинуты, и я могу насладиться видом ее влажной и готовой к ласкам киски.

Розовые бутоны ее сосков уже напряглись, ожидая моего внимания. Я беру один из них в рот и нежно посасываю, а затем вкладываю бутылку в ее дрожащие пальцы.

– Лей, пусть виски стекает по твоему животу, я хочу почувствовать сочетание ваших вкусов.

Она выполняет мои указания, и я, склонившись над ее клитором, наслаждаюсь видом янтарной жидкости, стекающей между ее грудей прямо ко мне.

– Продолжай.

Не отрывая взгляда от глаз Мэдди, я начинаю смаковать алкоголь, обводя языком ее клитор. Ее сладкий сок смешивается с виски, и я пью эту смесь, как чертовски голодный мужчина. Чем больше я ласкаю ее языком, тем более влажной она становится.

– Блять, детка, нет ничего приятнее, чем осознание того, что ты так течешь для меня. – Я с трудом узнаю свой голос. – Не хочешь попробовать?

Мэдди прикусывает губу и кивает, а ее ослепительные изумрудные глаза словно пронзают меня насквозь. Облизнувшись, я встаю, забираю у нее бутылку и набираю в рот скотча. Затем возвращаю бутылку на место и наклоняюсь над Мэдди, обхватив ее горло руками.

Мэдди, облизывая губы, широко открывает рот и откидывает голову назад, ее шелковистые светлые волосы каскадом падают ей на спину. Я переливаю жидкость из своего рта в ее, чувствуя, как напрягаются мышцы шеи под моими пальцами, а затем сжимаю горло еще крепче, когда она пытается сглотнуть.

– Два моих самых любимых вкуса.

Она подносит палец к губам, чтобы поймать каплю, которая стекает с уголка ее рта, и смотрит мне в глаза.

– Вот так мужчина должен вливать напиток в рот своей женщине, – говорит она, и я поднимаю бровь.

– Теперь моя очередь. – Она цепляется за мою рубашку и спрыгивает со стола. – Садись. – Мэдди указывает на черное кожаное кресло, подталкивая меня к нему рукой, и, черт возьми, ее командный тон – это, безусловно, самая сексуальная вещь на свете.

Я подчиняюсь приказу и раздвигаю ноги, позволяя Мэдди встать между ними. Она судорожно расстегивает мой ремень и молнию на брюках, освобождая пульсирующий член, а затем садится на меня и, обхватив пальцами ствол, прижимает его к входу во влагалище.

– Оседлай меня, Мэдди, докажи, что эта киска моя.

В ее глазах вспыхивает огонь, когда она опускается на мой член, плотно сжимая его своими мышцами.

– О, черт, ты просто идеальна.

Я крепко сжимаю ручки кресла, пока она ритмично скачет на мне вверх-вниз.

– Трахни меня так, словно я твоя, Грейсон, – говорит она, закусив нижнюю губу, и обхватывает мое лицо ладонями.

Я крепко сжимаю ее ягодицы, встаю и прижимаю спиной к ближайшей свободной стене. Мэдди начинает задыхаться, а я, не сдерживая себя, трахаю ее так, как мне того хочется.

Она крепко обнимает меня за шею, и чем быстрее я двигаюсь, тем сильнее она сжимает руки. Я закрываю глаза и целую ее, а затем немного ослабляю объятия, чтобы она могла ответить на мой поцелуй.

– Ты моя, – шепчу я, задыхаясь от поцелуев.

По моему телу пробегает дрожь, когда я ощущаю, как ее мышцы плотно сжимаются вокруг моего члена. Еще несколько движений – и я уже не могу сдержать себя.

– Блять! – вскрикиваю я, изливаясь в нее, но через секунду и Мэдди достигает пика.

Когда она выкрикивает мое имя, это звучит как музыка и я готов отдать ей все, что она пожелает. Я прижимаю свой лоб к ее, и мы пытаемся выровнять дыхание, а затем, украдкой подарив ей быстрый поцелуй, я отстраняюсь и помогаю ей встать на ноги.

– Останешься со мной на ночь? – спрашиваю я, и она, прикусив нижнюю губу, снова пристально смотрит мне в глаза.

– Хорошо, но перед сном ты должен подарить мне как минимум пять оргазмов.

– Давай договоримся на шесть, – отвечаю я, нежно касаясь губами ее шеи.

Я улыбаюсь, касаясь нежной кожи, и, немного отстранившись, протягиваю руку для скрепления нашего соглашения.

Она с любопытством смотрит на протянутую ладонь, а затем осторожно вкладывает в нее свою изящную ладошку. С легкой улыбкой мы скрепляем сделку.