– Ты мне не отец! Я не хочу тебя больше видеть! – кричал Борис на Семена.

– Сынок, ты чего?

– Ты ушел, ты бросил меня и маму!

– Сын, тебе уже 16 лет. Ты видел, как мы ругались с мамой. Ты знаешь, что у нее другой мужчина, но виноват я?

– Да, виноват ты. Надо было бороться за маму.

– Каким образом, если она любит другого?

– Она другого любит, потому что ты…

Дальше Боря кричал непечатные слова, которые по вполне понятным причинам тут писать нельзя.

Семен был бледен, махнул рукой и ушел. По дороге зашел в магазин, купил бутылку, нестерпимо хотелось напиться и забыться, чтобы не слышать этих несправедливых слов от сына, которого он любил. Пару лет назад жена ушла к другому. Семен это пережил достаточно тяжело, хотя отношения давно дали трещину, и разрыв был вполне ожидаем. Супруга до развода работала для удовольствия, не напрягаясь, занималась больше домом и сыном. Семен не то что работал, он пахал, не отказывался ни от каких подработок, чтобы в доме всё было.

Жили они в его квартире, но когда жена влюбилась, то ушла. И сын переехал с ней, заявив:

– Там у дядьки дом большой, мне там интереснее.

Семен вздохнул, но не стал настаивать, алименты честно платил со всех заработков. С официального – по исполнительному листу, с остальных – просто бросал на карту жене, сыну тоже подбрасывал деньги. Выходило немало.

Недавно Семен заболел и был на больничном. Алиментов стало значительно меньше, подработок у него не было, и жена впервые позвонила:

– Семен, а где деньги?

– Организация перевела тебе алименты, и я – небольшую сумму.

– Это всё? Боре много требуется, а тут копейки.

– Я в больнице, больше денег нет.

– Надо было запас делать на такой случай. Возьми кредит, как-то выкрутись.

– Стоп. То, что я платил сверх официальной части – мое право, не обязанность. Сейчас этих подработок нет, и денег нет.

– А мне что делать? Боре надо на что-то есть, пить.

– Знаешь, ты тоже работаешь и должна вкладывать такую же сумму, что и я. А не на меня вешать полное обеспечение ребенка. Вот и корми, если удвоить перечисленную мною сумму, там семью из четырех человек со средним достатком прокормить можно.

– Мы привыкли к другому. Ты должен подумать обо мне, о сыне.

– А ты тут при чем? У тебя муж, вот пусть о тебе и думает. Я перечисляю только на сына, за которого мы оба несем ответственность, и обязанность обеспечивать ребенка лежит и на тебе.

Бывшая бросила трубку. Потом звонил Борис, требовал денег на карманные.

– Папа, мне надо тысяч пятнадцать. За секцию заплатить, и так, с пацанами посидеть в кафе, погулять.

Раньше бы Семен перевел, деньги он зарабатывал и старался переводить сыну даже в ущерб себе. Бабушка, мать Семена, говорила:

– Куда такие суммы? Мы вдвоем на эти деньги месяц питаемся, еще и остается. Я даже с них коммуналку плачу. А ты погулять мальчишке кидаешь. Это очень много. Ты просто покупаешь любовь, а не будет денег, он тебе и яблочко не принесет.

И вот настал момент, когда у Семена не было денег, чтобы выдать требуемое.

– Знаешь, нет. Я в больнице и как минимум два месяца буду ограничен только заработной платой, подработок нет, а мне самому на что-то питаться надо. Алименты я маме перевел.

– Да это ей только на салончик, пару раз сходить. А мне?

– Я на тебя ей перевел. На салончики ей муж пусть дает. Он же богатый, как вы мне сказали, когда уходили.

– Правильно мама говорит, что ты жадничаешь.

Сын бросил трубку. И всё время, пока Семен восстанавливался, пока не мог подрабатывать, ни разу не позвонил, не пришел.

– А я тебе говорила, что только деньги от тебя нужны, – сказала бабушка. – Сам избаловал их деньгами. Тебе казалось, что мера любви измеряется количеством переданных им денежных знаков. Больше дашь – больше любить будут. А они только деньги и любят от тебя, а что такое забота, поддержка – не знают. Это не для тебя. Дальше так будешь делать? И сколько ты будешь платить? Суммы немалые ведь. А у тебя даже запаса не было на случай болезни. Права твоя бывшая, всё им отдавал. Заболел – от сына даже элементарного звонка с вопросом о состоянии здоровья нет.

– Я сделал выводы, – сказал Семен. – Больше такого не будет. Всё в рамках закона – четверть от всех заработков. Не больше. Там и так выходит очень прилично, и с подработок четверть им же переводить буду. Пусть уж делят сами: что на карманные, что на оплату.

– Многовато там выходить будет. Может, с подработок придержишь?

– Непорядочно и нечестно.

Боря позвонил через три месяца:

– Ты уже работаешь? Мне деньги нужны. Мама говорит, с подработок алименты прислал.

– Прислал.

– А мне на карманные?

– Мама с алиментов пусть рассчитывает тебе карманные. Там более чем приличная сумма.

– Да ладно, брось мне денежек как обычно, всё, пока.

Сын отключился.

– Даже не спросил, как я, как здоровье, – горько усмехнулся Семен и ничего переводить не стал.

Сын приехал, встретил Семена после работы, закатил скандал.

Семену очень хотелось забыться. Он всё чаще стал прикладываться к бутылке, начались пропуски по работе, алименты он вообще последний год платил с перебоями. В это время он повстречал Машеньку. Женщина была в возрасте, но вполне симпатичной и жалостливой, бездетной. Семена она пожалела, они сошлись, стали жить вместе. Он работал, иногда срываясь в запои, но сдерживался, родился сын Митя. Поздний, но очень любимый. Про Бориса Семен только вспоминал, старший сын отца в упор знать не хотел, фамилию на мамину поменял. Хотя Семен всё же продал свою квартиру, купил однокомнатную, подарил Борису, посчитав, что все обязательства перед сыном закрыты.

Сам Семен с новой женой жили в ее квартире, растили маленького Митеньку, в ЗАГС так и не решились идти. Мамы Семена не стало, он унаследовал квартиру и сразу написал завещание на младшего сына.

– Старшему я всё дал, а младшему пусть от меня тоже квартирка достанется, бабушкина.

Пить Семен стал много, и с мамой Митьки они расстались. Жил он в унаследованной квартире, алименты уже не платил на Митю, не с чего было, с работы вылетел, встал на учет в Центр занятости. Долг по алиментам был около 700 с лишним тысяч.

Семен ушел в иной мир тихо, во сне, младшему сыну на тот момент было 18 лет. Митя с мамой похоронили Семена, сын подал на наследство, всё же завещание. И Борис пришел:

– У меня инвалидность, мне полагается обязательная доля в наследстве.

Митька посмотрел на этого пышущего здоровьем, крупного, неопрятно одетого мужчину, который был его старшим братом, и сказал:

– Тебе отец в свое время квартиру оставил, а эту – мне.

– Ничего, братан, поделишься.

Борис получил обязательную долю в наследстве как инвалид. Это 1/4 доля от квартиры (если бы делили по закону, то братья получили бы по 1/2 доле, но так как Борис получал обязательную долю, то это половина от того, что ему причиталось по закону, то есть половина от 1/2 доли квартиры. Это 1/4 часть. – Прим. авт.).

Братья вступили в наследство, и Борис попросил приличную сумму за свою долю. Митя подумал, да и пошел в суд:

– Прошу взыскать с наследника моего отца, Бориса, долг по алиментам. Согласно постановлению судебного пристава-исполнителя о расчете задолженности по алиментам, общая сумма задолженности по алиментным обязательствам на дату смерти отца составила 739 054 руб. 14 коп. Поскольку ответчик как наследник, принявший наследство, несет ответственность по долгам наследодателя в пределах своей доли, а доля Бориса в наследственном имуществе оставляет 1/4 части, я прошу взыскать с него 1/4 часть задолженности (долга) в сумме 184 763 руб. 53 коп.

Борис возражал:

– Алименты связаны с личностью наследодателя и не подлежат взысканию.

Суд иск удовлетворил, указав:

«…задолженность по алиментам, образовавшаяся при жизни наследодателя… является денежным обязательством, входящим в состав наследственного имущества, обязанность по исполнению которого переходит к наследникам в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества…»

– Это что, мне платить долю алиментов Митьке? – изумился Боря.

Борис обжаловал это решение суда, и апелляционная инстанция встала на его сторону:

«…Задолженность по алиментам относится к обязанностям, неразрывно связанным с личностью наследодателя, которые не могут переходить по наследству. Одновременно суд не согласился с размером задолженности по алиментам, определенным судебным приставом-исполнителем. Суд также пришел к выводу о том, что завещание… совершено в счет погашения задолженности по алиментам, поэтому не имеется оснований для возложения на другого наследника данного долга».

Младший сын не согласился:

– Ни в каких документах не сказано, что завещание сделано в счет долга по алиментам, это вымысел Бориса, и ошибочно включено судом в решение.

Дело дошло до Верховного Cуда РФ, перед которым встал вопрос: взыскивать долг по алиментам в пользу Мити или нет с наследственного имущества?

Верховый суд РФ сказал однозначно:

– Да, долг по алиментам подлежит взысканию за счет наследственного имущества. И Митька вправе взыскать четверть долга с Бори.

«…Судебное постановление, предусматривающее взыскание алиментов с обязанного лица, возлагает на него обязанность ежемесячно выплачивать определенную денежную сумму, неуплата которой влечет за собой возникновение денежной задолженности (денежного обязательства). Такое денежное обязательство является долгом, не связанным с личностью, а потому обязанность по его уплате переходит к наследнику должника, которую последний при условии принятия им наследства обязан погасить в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества. Это судом апелляционной инстанции учтено не было, в связи с чем вывод суда апелляционной инстанции о том, что в наследственную массу не входит задолженность, образовавшаяся в результате неисполнения Семеном обязательств по уплате алиментов, является ошибочным».

– То есть должно быть судебное постановление о взыскании алиментов, расчет долга по алиментам от пристава-исполнителя на дату смерти. Желательно, чтобы дело у приставов было не закрыто, а тут оно не закрыто.

Борис возражал:

– Но он в счет алиментов составлял завещание на квартиру.

– Мотивы составления завещания в этом случае не имеют значения.

– А размер задолженности установил пристав незадолго до смерти, но Семен согласия с ним не выразил.

– Он и возражения не подавал, не оспаривал. Значит, согласен.

Верховный Cуд РФ отменил определение апелляционной инстанции и оставил в силе решение суда первой инстанции – обязан старший сын выплатить младшему 184 763 руб. 53 коп.

После этого Митька сказал:

– Ну что, брат, теперь по доле поторгуемся. Исполнительный лист я уже получил.

Братья заключили соглашение, Митя выплатил Борису небольшую сумму, засчитав в счет оплаты доли долг Бори. Подписав документы, братья расстались, как до этого не общались, так и дальше не собирались.

Юридическая часть взята из определения Верховного Cуда от 01.03.2016 по делу № 45–КГ16–1.