Светлана с мужем разошлась практически после рождения ребенка. Иван пил, гулял, мог поднять руку на беременную жену.

Света скрывала это. Когда родила, стало еще хуже. И тут приехала из деревни мать Светланы. Приехала без предупреждения в самый разгар скандала. Посмотрела на синяки на руках дочки и сказала:

– Собирай вещи, поехали домой. Нажилась, я смотрю. Пока ребенка не угробила, поехали отсюда.

Иван хотел что-то сказать, размахивая руками. Но теща была женщиной простой, деревенской. Поэтому отлетел зять к противоположной стенке, даже не поняв, какой кувалдой его так припечатало.

– Я быка останавливала, а тут бугай послабее будет, – сказала тещенька. – Ты мне тут своими грабками не махай, а то зубиков не досчитаешься. Я тебе не мать с новорожденным, слабая и беззащитная. У меня не забалуешь.

Ваня тихо просидел, пока женщины все вещи собрали и снесли вниз в машину. Да-да, теща еще и сама на жигулях ездила, за рулем. Бойкая женщина была.

Свекровь попыталась что-то сказать, теща ее отбрила:

– А ты бы постыдилась. Сама мать, а твой сын руку на женщину поднимает, на мать твоей внучки. Помяни мое слово – она будет единственным ребенком Ивана. Не должны такие гады размножаться.

Как в воду глядела, у Ивана, кроме Леночки, больше детей не было.

Они уехали в деревню.

Света по наущению матери сразу подала на развод и алименты. Заодно выделив половину в двух комнатах в коммуналке, которые они купили в браке. Вернее, жила свекровь в трехкомнатной квартире, где одна комната была ее, а две – чужие. Их-то и выкупили Света и Ваня. Хотела свекровь изначально на себя выкупить, но деньги за Свету, ее долю, давала теща, и она не согласилась помогать при таких условиях.

Иск по алиментам особенно возмутил свекровь:

– Я своего Ванечку одна поднимала, а тут эта… денег с него требует. А потом на алименты меха покупает, бриллианты, по курортам ездит. Еще и от имущества, нажитого Ванечкой непосильным трудом, подала на раздел.

Она и в суд пришла:

– Хочу этой змеюке в глаза посмотреть, совесть поискать.

Прямо в судебном заседании стала требовать, чтобы отказал судья в иске на алименты:

– Да может, и не Ивана это ребенок. Чего она почти после родов убежала-то?

– В деле есть справка, сняты побои, и заявление в полицию подано.

– Это все ложь, мой Ваня просто так и муху не обидит. Сама виновата, вынудила. И ребенок не его, это точно.

– Ответчик, Вы будете заявлять экспертизу ДНК, устанавливать отцовство?

– Пусть Светка проводит, ей же алименты нужны.

Представитель Светланы встал:

– Ваша честь, у моей доверительницы нет сомнений, что ее ребенок – от этого человека. Это другая сторона сомневается, пусть и заказывает, и оплачивает.

Иван, конечно, не стал ничего делать, алименты назначили, половину от двух комнат присудили Светлане.

– Я там жить не буду, – сказал молодая она.

– Никто и не гонит. Потом решим, что делать с этим имуществом, – погладила по голове ее мама. – Ничего, дочка, прорвемся. Нам есть кого поднимать.

Ваня же после развода почувствовал свободу. Алименты не платил, работал неофициально. Бросал по 100 руб., чтобы хотя бы какое-то движение шло, и всё. Зато женщин менял как перчатки, гулял, жил в свое удовольствие.

Мать качала головой:

– Всё Светка виновата. Мало того, что своего кукушонка навесила моему Ванечке на шею, а он алименты на него платить должен, так еще он от горя вон как загулял. Ну ничего, погуляет, успокоится. Найдет себе королеву.

В какой-то момент Иван пропал. Нашли его три дня спустя в подвале одного из домов, без следов насилия на теле. Как он туда попал? Непонятно.

Свекровь Светланина заливалась слезами, кричала Свете, когда они у нотариуса встретились:

– Всё из-за тебя! Ты довела моего сыночка до этого! От переживаний это у него!

Тут вмешалась мать Светланы:

– Рот закрыла! Уже сколько лет прошло, как развелись, он о Светлане и о дочке эти годы не вспоминал. Там алиментов – почти 600 000 долга.

– Пусть сама свою растит, ей что – легко…

– Нелегко. Ты сама своего одна поднимала, овдовела рано, но там хотя бы пенсия на сына тебе шла, тут и алиментов не было.

Свекровь замолчала и сказала:

– Ничего из наследства ребенку не причитается, всё мое.

– Причтется, половина всего имущества.

Унаследовали мать Ивана и его дочь по 1/4 доли в двух комнатах.

– Отпиши эту долю внучке, – убеждала теща, – ведь никого у тебя нет, вся от злости исходишь. Нет ни братьев, ни сестер, ни родных, только внучка. Общалась бы, все родная душа, твоего сына дочь.

А Леночка выросла в красавицу, в колледж поступила, замуж вышла и сразу после защиты диплома родила, ушла в декрет. Теща сообщила свахе:

– Прабабушка ты уже, правнучка у тебя растет. Лена дочку родила.

И фото прислала, очень уж правнучка на Ваню внешне была похожа.

Но свекровь только губы поджала:

– Не нужны мне чужие дети. Ненавижу! Всё из-за Светки.

Еще и позвонила матери Светланы, проклятиями сыпала.

– Ах так, тогда пеняй на себя!

Света обратилась в суд за взысканием долга по алиментам с матери Ивана:

– Унаследовала имущество, унаследовала и долги. Пусть платит.

Суд взыскал со свекрови 280 000 руб.

Та злобно посмотрела:

– Ну ладно, платить сами себе будете. Я тоже на алименты подам, на внучку.

И подала иск о взыскании алиментов на свое содержание в размере прожиточного минимума для пенсионеров – 11 612 руб.

– Моя внучка только вышла на работу, ребенку два года, она его в садик отдала. Значит, есть с чего платить, пусть и платит. У меня никого нет, овдовела я еще в 1989 году, сын был маленький, я одна его поднимала. Сын тоже умер. А сейчас я плачу почти 4 000 руб. за коммуналку. Мне остается от моей пенсии в 12 000 всего 8. Кушать нечего мне. Прошу взыскать с внучки 11 612 руб.

– Да она просто хочет алиментами на себя долг гасить за счет внучки, – сказал представитель. – Участия в ее воспитании она никогда не принимала, даже не знает, как выглядит внучка.

С Лены всё же взыскали в пользу бабушки 2 000 руб. ежемесячно.

Леночка обжаловала это решение:

– До момента возложения на бабушку обязательства по выплате долга по алиментам в мою пользу она не нуждалась в материальной помощи, к нам по этому вопросу не обращалась. В судебном заседании ей предлагалось передать унаследованное истцом имущество и заключить мировое соглашение, что прекратило бы ее обязательство по уплате долга по алиментам, уменьшило бы сумму коммунальных платежей, начисляемых исходя из доли в праве собственности каждой из сторон. Я живу в другом городе, оплачиваю коммунальные платежи пропорционально унаследованному имуществу, однако доступ в наследственную квартиру, где живет бабушка, я не имею. Долг по оплате коммунальных услуг у меня отсутствует. Доводы апелляционной жалобы со ссылкой на ст. 116 Семейного кодекса Российской Федерации о запрете зачета алиментов другими встречными требованиями не были рассмотрены судом апелляционной инстанции. Исходя из обжалуемых судебных актов, я буду выплачивать алиментные обязательства за своего отца. Моя семья не является хорошо обеспеченной, я только вышла на работу, ребенок часто болеет, следовательно, заработки небольшие. Муж тоже молодой специалист. Нам помогают родители, а я еще деньги должна отдавать.

Суды (апелляция и кассация) рассмотрели жалобы и, взыскивая 2 000 руб. алиментов, рассуждали так:

«…Ответчик является единственной внучкой истца, сын которой (отец ответчика) умер, иных детей истец не имеет, свекровь является пенсионером по возрасту, получает пенсию в сумме 11 545,78 руб., иного дохода не имеет; несет расходы по оплате жилья и коммунальных услуг, является должником перед Светланой по выплате задолженности по алиментам за сына в сумме 272 465 руб. Внучка трудоустроена, ее доход составляет 25 000 руб. ежемесячно, состоит в браке, имеет на иждивении дочь Киру 2019 года рождения. Каких-либо противоправных действий истец в отношении внучки не совершала. Учитывая, что обязанность по содержанию нетрудоспособной бабушки возложена на ответчика по закону, суд пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований. Взыскивая в пользу ФИО1 с ответчика алименты в размере 2 000 руб., что составляет 0,17 прожиточного минимума для пенсионеров, суд учел материальное положение сторон, наличие на иждивении у ответчика несовершеннолетнего ребенка, размер прожиточного минимума для пенсионеров…»

Всё верно взыскано, пусть платит 2 000 руб.

Лена вздохнула:

– Не обеднею я от этих 2 000. Просто обидно платить чужому человеку, причем такому, который тебя ненавидит. Я же ее совсем не знаю.

– А она всех ненавидит, человек такой.

Юридическая часть взята из определения Седьмого КСОЮ от 04.10.2023 по делу № 8Г–16151/2023.