– Семушка, милый, ты где?
– На работе, где еще, – буркнул Семен.
– Сема, а нам деньги нужны.
– Тебе они всегда нужны, только у меня нет печатного станка.
– Семен, ты понимаешь, что ты городишь? Мне надо дочке новый костюм купить и садик оплатить.
– Машка, ты вроде нормальная. Зачем тебе этот дорогой платный садик?
– Семен, тут языки разные, развитие ребенка.
– Так отдай в нормальный садик, научи по-русски говорить и читать. Она у тебя вообще никак не говорит. Ни по-русски, ни на другом языке.
– Семен, ну что ты говоришь? У них английский с трех лет. С пяти лет китайский будет.
– А на нашем языке ее читать учат?
– Ей пригодятся языки.
– Ты не ответила на мой вопрос.
– Научится еще, куда она денется.
– Замечательно, ребенок на родном языке не учится. Маша, отдай в нормальный садик, а если надо языки, води на кружки всякие. Не нагружай дочку.
– У них там и танцы, и гимнастика.
– В общем, ни грации у нее, ни растяжки. Видел я эти танцы и гимнастику. Лучше бы нормально в спортивную школу отдала. Или на бальные танцы, чем это подобие.
– Ты не понимаешь! – перешла Маша на визг. – Я желаю дочке только лучшего! А ты лапотник как был, так и остался!
– Да? Только почему-то с меня, лапотника, ты деньги требуешь. А ты не лапотница, но почему-то оплатить не можешь.
– Ты считаешь, что наша дочь не достойна лучшего?
– Я считаю, что надо нормально заниматься с ребенком. Пусть поступает в нормальную гимназию. Оплачивать дополнительные занятия? Мы не олигархи.
– Она будет учиться среди нормальных детей, связи будут. И у Светланки шанс выбиться в люди.
– Так, Маша, всё, я работаю. Этот разговор бесконечный и бессмысленный. Выбиться в люди она сможет и без этого вложения непонятно во что. Это всё твои амбиции, а пахать на них почему-то должен я.
Маша еще что-то говорила, но Семен повесил трубку.
Когда родилась дочка, Машка словно сошла с ума:
– У нее всё должно быть лучшим.
Она с рождения расписала:
– Хороший садик, обязательно недешевый, платная школа. Нечего ей делать в общеобразовательной. Потом вуз, самый лучший. МГИМО там или МГУ. Даже если коммерция – главное туда.
– А если Света не захочет?
Маша возмутилась:
– Она поймет потом, что я была права. Я только лучшего ребенку желаю.
Маша переехала жить в детскую, спала там с дочкой, а Семен – в спальне. Супружеские отношения сошли на нет. Маша звонила и говорила только о деньгах, что надо оплатить, что купить Свете. Семен пытался отговорить, но Маша стояла на своем, сразу начинала скандал. Он махнул рукой, пахал на двух работах, но всё равно денег было мало. Когда Свете было 4 года, Семен сказал:
– Или ты выходишь на работу, или я прекращаю оплачивать садики и другие траты.
– Да как ты можешь? Я нужна ребенку.
– Ребенка ты к 08:30 уводишь в садик и в 17:00 забираешь.
– Я за это время дома уборку делаю, отдыхаю, готовлю всё для тебя и малышки. Перестирываю ее наряды, готовлю на каждый день, а ты говоришь – на работу.
Маша победно посмотрела на мужа.
– Вот и прекрасно, вместе будем всё это делать после работы. Но я буду давать на дочь ровно столько же, сколько и ты.
– Я мать!
– Ты с ума сошла со своей опекой над Светой. Я всё сказал.
Семен проявил твердость, и Маша вышла на работу. Зарплата у нее была не самая маленькая, но всё уходило на дочь. Семен и не представлял, как можно такие суммы тратить на ребенка.
– Еще бы толк был. Знание английского – сказать, как тебя зовут и счет до 10, китайский вообще не проверить. А русский – гласные буквы знает. И всё.
В 6 лет проходили тестирование к школе, и педагог сказал Маше:
– Ваш ребенок совершенно не подготовлен к школе. Только в слабый класс. У нас детки читают, считают, она с ними не будет успевать. В Светиной группе уже почти все читать умеют, а она – нет.
И Маша наняла репетиторов, чтобы подготовить дочку к школе. Света плакала, уставала, но к школе ее натаскали.
Семен выдохнул:
– Всё, в школу, закончились глупости с этим детским садом.
Света пошла в соседнюю школу с углубленным изучением языков к хорошему преподавателю. Только Маша всё время была недовольна:
– Представляешь, простая школа, а мне выговаривают, что Светочка что-то не понимает. Да они сами учить не умеют. Я против такой школы.
– Значит, надо заниматься с ребенком нормально.
– Мне не нравится школа.
– Чем именно?
– Там всякий сброд учится.
– Не заметил, вполне приличные люди.
После Нового года Маша радостно сообщила:
– Всё, я договорилась, и внесла деньги. Света после каникул идет в новую школу, платную.
– Сколько? – спросил Семен.
– 50 000 в месяц, и еще там дополнительно надо…
– За эти деньги можно ребенка в начальной школе репетиторами обложить, а не переводить неизвестно куда.
– Я всё сказала, – упрямо заявила Маша.
Семен решил, что до конца года потерпит, а потом уговорит вернуть все как было. Но Маша не меняла своих решений. Вся ее жизнь была подчинена дочке. А муж? Муж должен был обеспечить всё это. Семену это надоело, и он заявил:
– Я здоровый мужчина, а ты постоянно живешь в комнате дочки. Я уже забыл, есть ли у меня жена.
– Сема, ты что? А если второй получится? Мы не потянем.
– Можно и без второго, не обязательно уж доводить до этого, есть разные способы, разрешенные врачами, да и везде пишут. Что ты как маленькая…
– Нет, это аморально. Я мать, как я после такого на ребенка смотреть буду.
И Семен стал искать утехи на стороне, да и увлекся одной симпатичной женщиной. У нее тоже была дочка, чуть старше Светы. Ходила в школу, нормальную без амбиций. Семен помогал, а потом просто сказал Маше:
– Я не аппарат для выдачи денег, а живой человек. Я хочу нормальную семью, а не быть в прислугах у ребенка. Я хочу жену, хочу посиделок вечером, нормальной семейной жизни.
– Семен, как ты можешь, у нас же Светочка! – в ужасе рыдала Маша.
Но Семен собрался и ушел.
– Готов платить четверть заработков, как положено.
– Нет, мне надо 40 000–50 000 в месяц с тебя. Я столько же буду вкладывать.
– Куда столько?
– Школа платная, и питание ребенка.
– Нет, Маша. На такую сумму я не согласен.
– Я в суд пойду.
– Хорошо, вот сколько суд определит, столько и буду платить.
Маша обратилась с исковым заявлением:
– Прошу взыскать с моего мужа 41 241 руб. алиментов, три прожиточных минимума, на ребенка в городе. Дочка обучается в частной школе, стоимость обучения 51 000 руб. ежемесячно, помимо этого, ребенок посещает кружки, что составляет 4 500 руб. ежемесячно, также ребенку ежегодно необходим отдых за пределами Российской Федерации, в летних лагерях, платное медицинское обслуживание. На содержание ребенка я трачу ежемесячно 113 600 руб., куда входит обучение, питание, одежда, канцелярские принадлежности. При этом мой доход составляет 60 000 руб. в месяц. Пусть Семен доплачивает оставшуюся сумму.
– Я возражаю. Не надо таких трат, это она свои амбиции тешит, реализуется за счет ребенка. Нормально можно отдохнуть и в России. Платное медицинское обслуживание – согласен, иногда надо. Остальное – блажь Маши.
Суд рассмотрел это дело и решил:
С Семена в пользу Маши взыскать алименты на содержание несовершеннолетнего ребенка в твердой денежной сумме в размере 11 000 руб., что составляет 0,80 величины прожиточного минимума для детей в городе, с последующей индексацией пропорционально увеличению установленной величины прожиточного минимума в городе.
Маша так и замерла:
– Как 11 000? Мне же на всё это не хватит.
Она обжаловала решение суда, но все инстанции ей отказали.
«…ответчик официально не трудоустроен, его доход является нерегулярным и меняющимся, в связи с чем взыскание алиментов в долевом отношении к заработку затруднительно и нарушает интересы несовершеннолетнего ребенка. Суд пришел к выводу (с которым согласился суд апелляционной инстанции) о частичном удовлетворении требований Маши, определив к взысканию с ответчика в пользу истца алименты на содержание общего ребенка в твердой денежной сумме в размере 11 000 руб., что составляет 0,80 величины прожиточного минимума для детей в городе…»
– Семен, имей совесть, ребенка надо развивать! Она у тебя единственная!
– Ну почему единственная? У меня три дня назад ребенок родился, так что не единственная. Платить буду ровно то, что присудили.
Юридическая часть взята из определения Второго КСОЮ от 27.04.2020 по делу № 8Г–8930/2020.