Павлик сидел и играл в машинки. Вдруг вошла, покачиваясь, какая-то тетенька и схватила его. Пахло от нее неприятно, и она стала трясти его, приговаривая:
– Сыночка, как вырос! Не узнал мамку? Да? Не узнал?
Павлик испугался и заревел.
– Людка, уйди, не трогай ребенка, – зашла бабушка.
Павлик вырвался и прижался к ней, к такой родной и любимой.
– Ну и ладно. Дай немного денег, да я пошла – гулять.
– Иди отсюда, сама денег давай.
– Не дадите – заберу Павлика.
– И что? Отберут и в детдом отдадут!
– Вам уж точно не отдадут, у вас возраст.
– Бери деньги и иди отсюда. Больше не дам – самим мало.
Тетка ушла, а Павлик поднял испуганные глазки:
– Бабушка, ты не отдашь меня?
– Нет, милый, не отдам.
Павлик знал, что эта неприятная тетя – его мама. А бабушка – это мама его папы. Но папа улетел на небо еще до того, как Паша родился.
Павлик долго называл бабушку мамой, только недавно стал звать бабушкой.
Так они и жили. Павлик подрос, пошел в школу. Провожала его бабушка, на собрания ходила, занималась с ним.
– Бабуля, а почему мама такая?
– Да кто ее знает. Гуляет она, выпивает. Нравится ей вольная жизнь.
– Но где-то же она живет?
– Павлик, я не в курсе, где она живет. Она то там, то тут. Чуть-чуть поработает, зарплату получит и гуляет.
– Ты меня не бросишь?
– Не брошу.
Бабушка болела с каждым годом все сильнее. Паша учился неплохо, дома мог и убраться, и приготовить. Занимался спортом.
– Я горжусь тобой, Павлик. Только не будь как мама, выбейся в люди.
– Бабуля, я буду жить нормально.
– И не пей, вообще – ни грамма. Видишь, что с людьми зелье это делает. И у тебя может быть наследственность – быстрое привыкание к алкоголю, я читала, что такое бывает. Поэтому, что можно остальным, тебе под запретом.
– Не буду, – соглашался внук. – Я же спортом занимаюсь, мне нельзя.
Когда Павлик перешел в 9 класс, бабушка совсем слегла. Дочка ее, тетка Павлика, приехала.
– Леночка, не бросай Пашеньку.
– Мама, не брошу. Мы с мужем продали квартиру, дом у вас в поселке покупаем, будем жить рядом, поможем. Теперь часто буду у вас бывать.
Не стало бабушки после Нового года. Павлик впервые горько плакал. А тетя Лена сказала:
– Собирай вещи, будешь у нас жить.
– Тетя Лена, я только до конца 9 класса. Мы с бабушкой решили, что я после 9 класса поступать буду, военным хочу быть.
– Вот и отлично, но до этого времени у нас поживешь.
Мать Паши – непутевая Людмила, объявилась только к концу лета, но Павлик уже поступил учиться.
А тетя Лена сказала:
– Что притащилась?
– Так денег попросить, а то Пашку заберу.
– Забери, попробуй, он учится. А придешь – алименты с тебя взыщу.
Ушла Людка ни с чем.
Шли годы. Павел служить пошел не в армию, а в полицию, жил в доме, который бабушка ему отписала.
После увольнения по выслуге лет Паша сидеть дома и на пенсию жить не стал – дети, жена.
– Работать буду, молод я еще дома сидеть.
Он перестроил и отремонтировал дом, провел все коммуникации, какие были возможны. А сам стал зарабатывать – грузоперевозки, своя фура. Мотался он много, но и доход ежемесячный был приличным.
Всё было замечательно в его жизни.
Дом, семья, родные. Родители жены переехали к ним, места хватало.
И тут на улице к Павлу подошла какая-то женщина:
– Павлик, сынок…
– Вы кто? – удивленно спросил он.
– Сыночек, что же ты маму не узнаешь…
– Маму? У меня нет мамы.
– Как это нет, это я, Людмила, мама твоя.
– Рад за Вас, но мамы у меня нет, – жестко ответил Паша и пошел дальше.
Женщина, подслеповато щурясь, смотрела ему вслед. Жена молча шла следом, уже дома спросила:
– Это мать твоя?
– Да, я рассказывал. Я ее и не помню почти, меня бабушка растила, я лет до 5 ее вообще мамой называл. А эта… Пила, гуляла, жила по всяким притонам, с бабушки деньги тянула, угрожая, что заберет меня. А тут нарисовалась: «Сыночек…». Явно что-то надо.
– Поговори с тетей Леной.
– Да, верно, схожу к ней. Пойдешь со мной?
– Пойду, – согласилась жена.
Тетя Лена была дома, хлопотала:
– Павлик, здравствуй. Хорошо, что пришли, я пирогов напекла, а есть некому. Дети с внуками не приедут на этих выходных, а нам с отцом много.
– Тетя Лена, я сегодня Людмилу встретил. Она ко мне на улице подходила.
– Мать твоя?
– Она мне не мать.
– Не гоношись. Ее и так жизнь наказала. Догулялась так, что выпила чего-то, чуть не ослепла. Видит слабо, инвалидность дали, первой группы. Там еще с легкими что-то, да и другие заболевания. Оперировали ее уже неоднократно. Кто знает, сколько ей осталось. Живет с мужем давно, не пьет давно. Тяжело им, работать по здоровью не может, пенсия крохотная.
– Все равно не хочу ничего знать. Когда мы с бабушкой жили, кроме тебя, никто не помогал.
Тетя Лена покачала головой. Жена Паши пожала плечами. Павел для себя всё решил и категорично не хотел ничего слышать о матери.
Она еще подходила к нему на улице:
– Помоги мне, Паша, тяжко, на лекарства не хватает.
– Нет, – категорично ответил он.
Людмила подала иск в суд:
– Прошу взыскать с моего сына алименты, мне хотя бы 5 000 руб. На лекарства чтобы. Мне 62 года, Павел – мой сын. Я инвалид 1 группы по зрению с сопутствующими заболеваниями. Состою на учете, имею заболевания печени, хронический вирусный гепатит С, гипертонию и т. д., в онкологическом диспансере мне произведены операции и лечение в стационаре. Павел мне помогать отказался.
В суде первой инстанции с Павла взыскали 5 000 руб. алиментов. Суд посчитал так:
«Свидетели ФИО7 и ФИО8, допрошенные в суде апелляционной инстанции, показали, что Павел до 9-го класса проживал у бабушки по отцу, после 9-го класса проживал у тети Лены. Мать его Людмила часто меняла работу, работала в других городах, приезжала редко, материально помогала мало».
Оценивая показания свидетелей, судебная коллегия решила, что они не свидетельствуют о том, что истец уклонялась от выполнения родительских обязанностей в период, когда ответчик был несовершеннолетним.
Согласно справке МВД, Павел получает пенсию МВД России за выслугу лет, работает. Ежемесячные выплаты ему составляют 151 483,90 руб.
Доход позволяет – пусть платит.
Павел дошел до кассационной инстанции, которая сказала:
– А с чего это коллеги не исследовали факт уклонения от родительских обязанностей, злоупотребление напитками, не запросили данные из архива наркодиспансера? То есть судом не исследованы ряд доказательств. Также суд посчитал, что не доказано уклонения Людмилы от родительских обязанностей. А на основании чего это суд решил? Дело надо пересмотреть.
Дело направили в суд на пересмотр.
Но еще до рассмотрения супруга Павла сказала:
– Паша, ты работаешь, я тоже зарабатываю. Мои родители с нами живут. Всё хорошо. А твоя мать… Она несчастная женщина. Вот ты помогаешь то одному, то другому. Мы не обеднеем от этих пяти тысяч.
Павел хмуро смотрел в окно, отвернувшись.
– Паша, ты уже не ребенок. Да, горько и обидно, что так было. Но благодаря ей у меня есть ты.
– Предлагаешь помогать?
– Да, предлагаю помогать.
– К ней заехать?
– В больнице Людмила, я уже узнала. Ухудшение у нее.
– Поехали, вдруг лекарства нужны, – решительно встал Павел. – Да, за мать я ее не признаю. Но бросать так… как-то не по-человечески. Не могу я.
Они съездили в больницу, Паша переговорил с врачом, докупил нужные лекарства. Супруга его купила теплый халатик, мягкие тапочки, пару пижам. У Людмилы на всё это денег не было, всё было старое, да и не видела она почти.
Зашел к ней Павел, мамой назвать не смог, но сказал:
– Я буду платить тебе каждый месяц. А пока ты в больнице, я или моя жена будем завозить тебе поесть. Выздоравливай.
Людмила плакала, а когда Паша выходил, тихо сказала вслед:
– Прости меня, сынок.
– Бог простит.
Он ежемесячно переводил то пять тысяч, то больше. Помогал этой непутевой женщине.
Людмила от всех требований в суде отказалась. Ей объяснили, что она больше не сможет обратиться в суд.
– Да и не надо, Паша мне и так помогает.
А Павел дома, обняв жену, сказал:
– Да, детские обиды у меня сильные, но и бросить ее не могу, жалко просто. Мы не обеднеем?
– Не обеднеем, Паша. Сколько ей там жить осталось при таких диагнозах. Она у тебя непутевая, но помогать людям в беде – правильно.
Юридическая часть взята из апелляционного определения Верховного Cуда Республики Адыгея от 24.06.2022 по делу № 33–1046/2022, определения Четвертого КСОЮ от 02.11.2022 по делу № 8Г–32717/2022, апелляционного определения Верховного Cуда Республики Адыгея от 26.05.2023 по делу № 33–329/2023.