– Ну-ка, ну-ка, кто у нас тут? Женя, ты?! – рядом раздался знакомый голос, который подснежник вычислил бы из пяти тысяч цветочных голосов. Это был его лучший друг и одновременно серьёзный соперник крокус Рекорд. Этот фиолетовый красавец с шестью лепестками чрезвычайно гордился своим именем – ещё бы: полное имя его сорта было Флауэр Рекорд, Цветочный Рекорд. Но кое-кто занозой мешал крокусу чувствовать своё превосходство над всеми другими первоцветами. Этот кое-кто – застенчивый Женя, который каждый год ухитрялся проснуться первым.

К счастью, ревность Рекорда гасла так же быстро, как и вспыхивала, поэтому уже через несколько минут друзья оживлённо беседовали: кто как пережил зиму, у кого какое прибавление случилось в семействе. Женя подсчитал, что его родня увеличилась примерно вдвое. Луковицы подснежника разрастаются в летний период, образуя по 2–3 новые луковички, а старые луковицы постепенно отмирают, поэтому в семье Жени каждую весну появлялись новые братья-сёстры. Семья Рекорда придерживалась другой тактики. Крокусы требовали заботы и внимания со стороны хозяина, а ещё любили менять обстановку. Поэтому в сентябре хозяин помещал их клубни-луковицы в землю – на зимние квартиры, ранней весной наслаждался их цветением, а в июне – выкапывал, сортировал, сушил и – прятал в тёмное помещение до следующей осени.

– Жень, я тут узнал совершенно потрясную новость! Оказывается, среди крокусов есть те, кто цветёт не весной, а осенью! Их сажают во второй половине лета, а цветут они в октябре! Правда, в наших местах они встречаются нечасто, но сам факт: крокусы – и такое могут. А что подснежники? Могут таким похвастаться?

– Таким – не могут, – беззлобно отвечал Женя.

– Слушай, а ты хозяина не видел? Мы из-под снега вылезли, а его нет. В прошлом году, помню, он приходил ещё до того, как мы расцвели. Я его шаги из-под снега слышал.

– Не видел, – развёл листьями Женя. – И правда, странно.

– О, а вот и пролески подтягиваются.

Женя посмотрел туда, куда показывал Рекорд. Из-под снега проклёвывались острые пики с синими навершиями. Оказавшись на поверхности, они приоткрывали свои бутоны, приглядывались и, убедившись, что подснежники с крокусами уже здесь, зажигали ярко-голубые фонарики. Их цветы были похожи на Женины, поэтому люди часто путали пролески и подснежники. Хотя они даже дальними родственниками не являлись. Пролески хоть и были цветами, относились к семейству Спаржевые.

Появление первоцветов оказало на снег магическое действие. Он разом как-то сдулся, опал, утратил силу и стал скукоживаться. Казалось, он не просто тает, а поглощается землёй, как пылесосом. Он исчезал на глазах. И исчез совсем, обнажив плодородную почву, из которой стайками прорастали тюльпаны и нарциссы. Зелёные стебли несли к небу наполненные цветом бутоны – выше, ещё выше. Не в силах больше сдерживать лепестки закрытыми, они вспыхивали алыми, жёлтыми, белыми всполохами.

А хозяина всё не было…