В августе лето поскакало, как мячик с горки – не остановить. К двадцатым числам оно набрало такую скорость, что дни замелькали в глазах дачников, будто картинки за окном поезда.

А потом лето с размаху врезалось в первое сентября.

К осени, как всегда, никто не был готов. Дети хотели ещё каникул, взрослые ругали себя за то, что не успели собрать-купить всё по списку к школе, учителя размышляли о скоротечности отпуска. А дачники сбивались с ног, потому что природа требовала сбора урожая и начала подготовительных работ к зимнему сезону, а жизнь не снимала с них обязанностей родителей, бабушек-дедушек и учителей. Ведь у последних тоже иногда были дачи.

Сад Урожайского уже почти ни на что не надеялся. Он вступал в осень всё ещё примерным садом, но с уже покосившейся верой в счастье.

– Одно хорошо, – успокаивали друг друга растения. – Что мы не достались Сорнякову. Или ещё кому-то.

Но однажды калитка скрипнула, и в него шагнул человек. Не хозяин. Лицо его было скрыто нависшим почти до носа капюшоном.

Человек осмотрелся, потом втащил с улицы огромную сумку и поволок её к дому. Остановился у Антонины Павловны, выдохнул и разогнулся, уперев руки в поясницу – сумка была тяжёлая. Капюшон упал с его лица, и яблоне показалось, что она где-то видела непрошеного гостя.

Человек посмотрел на яблоки, нависающие над дорожкой, потянул одно, сорвал и с наслаждением хрустнул.

– Особенные всё-таки здесь яблоки. Урожайские! – одобрил он.

Человек дотащил сумку до дома, открыл ключом дверь и скрылся в темноте жилища.

– Откуда у него ключ? – недоумевала Антонина Павловна. – И вообще, что всё это значит?

Пока яблоня, стараясь не поддаваться панике, пыталась сообразить, что к чему, другие растения ударились в неё без раздумий.

– Неужели хозяин нас продал?

– Может, кто-то украл у него ключи?

– Мы пропали!

Обитатели сада испугались ещё больше, когда человек вышел из дома с пилой в руках.

– Вот и сказочке конец, – обмерла Белла Наумовна.

Человек обошёл дом, вытащил из-под пристроенного к нему навеса деревянные доски и начал пилить.

Он пилил и стругал, примерял их к дому, пристраивал к стене утеплитель, похожий на серую вату. Три дня он не покидал участок, работал, а на четвёртый день дом хозяина преобразился окончательно – вокруг старых стен выросли новые. Дом раздался вширь и стал выглядеть солидно.

– Теперь в доме можно спокойно зимовать. Отец оценит, – человек сложил в сумку инструменты и уехал, оставив сад в тягостном недоумении.