Широким прыжком перемахнув через компанию нарциссов, Вася оказалась на главной дорожке сада, прямо перед яблонями. Если бы она была здесь впервые, то не заметила бы ничего странного. Но Васю было трудно провести.

Что-то случилось с яблонями. Тишина – вот что удивило собаку. Вместо оживлённых разговоров прихорашивающихся в весеннем настроении кумушек – безмолвие. Только слабый, почти беззвучный шелест листьев.

– Антонина Павловна, что с вами?

– Вася, здравствуй. Хорошо, что ты пришла. Мы с барышнями рады тебя видеть. У нас несчастье случилось – хозяин пропал, тебе уже, наверно, рассказали. Но ничего, ничего, мы как-нибудь сами, выстоим. Кхм-кхе-кххх, – кашель помешал ей продолжить.

– Вы заболели? – тревожно спросила собака.

– Да, нездоровится мне что-то. И барышни мои тоже сникли, – но ничего, бывает. Кхххххх-кххмр!

Вася оббежала кругом яблони. Их цветущие кроны были будто не так пышны, как в прошлые годы. А некоторые листья были скручены трубочками.

– Листовёртка! – сообразила собака. – Её повадки.

Бабочка Листовёртка была главным яблоневым вредителем. За свой неуёмный аппетит она получила второе название, народное, – яблоневая плодожорка. Вася видела эту бабочку неоднократно, но в других садах. У профессора – никогда, он умел отпугивать их заранее и наверняка.

Листовёртку было легко спутать с безобидным мотыльком: у неё тоже мохнатое тельце и тонкие не размашистые крылья – в длину всего 5 тетрадных клеток. Но главную опасность для листьев представляли даже не бабочки, а их ненасытные дети – гусеницы. Ближе к концу мая они окукливались в свёрнутых листьях. Через две недели из кокона выбиралась новая бабочка, готовая откладывать новые яйца на том же дереве. Зачем улетать, если здесь есть вкусные листья для её потомства, есть цветы? Вот и страдало дерево от непрошеных соседей, сначала незначительно, но листовёртка размножалась так прытко, что вскоре яблоня вся покрывалась этой коричневой мохнатой напастью.

Некоторые листья Антонины Павловны и её подруг были свёрнуты в трубочки – значит, там окопались гусеницы, из которых на днях появятся бабочки-вредители.

– Как вас хозяин раньше защищал от листовёрток? – Вася поняла, что спасать яблони нужно немедленно.

– Вася, не стоит паниковать. Ну немного листья повредились, но остальные-то целые.

– Эх, – махнула лапой собака. – Что взять с больного дерева? Надо не слушать её, а лечить! К тому же плодожорка может и на другие деревья-кустарники перекинуться, она всеядна: и малину не задумываясь освоит, и крыжовник.

Если бы листья для дерева или кустарника были просто украшением, ещё можно было бы поразмыслить над необходимостью срочно их спасать. Всё равно осенью осыпятся, а весной отрастут вновь. Но нет – у листьев есть более важная задача.