А Вася побежала дальше – к Антонине Павловне, яблоне Антоновке. От клубники до неё было лапой подать – совсем близко, через цветочную клумбу и центральную дорожку из утрамбованных в землю плиток, соединяющую калитку и крыльцо домика.

– Кто думает, что мы, собаки, не любим яблоки, совсем ничего о нас не знает, – рассуждала Василиса. И правда: в яблоках содержатся витамины, полезные не только для человека, но и для его хвостатых друзей. И потом – о твёрдый плод так приятно поточить зубы.

Вася предвкушала встречу с радушной раскидистой яблоней, в тени которой было так приятно поваляться после утренних летних дел.

Антонина Павловна росла в окружении своих наперсниц – более молодых яблонь сортов Коричное полосатое и Белый налив. Их хозяин привёз тогда, когда Антоновка уже выросла из саженцев, окрепла, когда пошёл третий год её пребывания в саду профессора. Давно это было, когда и домик профессора ещё пах струганым деревом. А сейчас все три яблони были уже зрелыми дамами, приносящими каждый год столько яблок, что хватало и на родственников хозяина, и на друзей с соседями. У Антоновки плоды были с кислинкой, у Налива – плотные, мучнистые, у Коричного – с лёгким привкусом корицы.

– Отсюда и название, – подчёркивала яблоня. – А не потому, что плоды у меня коричневые. Не коричневые они, а красные, сами посмотрите.

Стояли яблони кружком, ведя между собой уютные разговоры с прибаутками и присказками, такие румяные матроны в пышных накрахмаленных платьях. Антонина Павловна на правах старшей называла подруг «барышни», хотя лет им было уже по тридцать.

– Да разве это возраст для яблони? – смеялась она. – Самый сок! Науке известны случаи, когда Антоновки и по двести лет жили. Так что мы, барышни, ещё девчонки.

– Известное дело, Антонина Павловна! Яблони только к пятнадцатому году жизни начинают большие урожаи давать, – отвечала Катерина Поликарповна из рода Коричное полосатое.

– Но зато как раскочегаримся, так нас не остановить – весь мир яблоками накормить можем: кого – вареньем, кого – шарлоткой, кого – так, прям с дерева. Потому любят нас люди и сажают везде, – вторила подругам Белла Наумовна из семейства Белого налива. – Яблоневые сады – самые большие в мире, о как!

И такие разговоры у матрон – целый день. Профессор любил их слушать, но не только для этого высадил он рядом три разных яблоневых дерева. Сделал он это по науке.