Тем временем оно стало отряхиваться: из чёрной бесформенной кляксы постепенно проявлялись лапы, уши, хвост – словно невидимый ваятель отсекал от куска камня лишнее, превращая его в небольшую взлохмаченную собаку.

– Вася! Да это же Вася, собака наша, – шёпотом возликовал Бутылочный, стараясь не трясти Ненаглядную. – Тебя-то мне и надо!

Василиса была местной собакой. Каждый считал её своей, везде у неё были и дом, и еда, оттого голод и холод были дворняге неведомы. Она ладила с детьми, принимая участие в их играх, находила подход к старожилам, доверчиво вглядываясь в глаза и подставляя свою маленькую голову под их усталые руки. Очаровывала и прочих взрослых. Те радовались, что дети заняты и можно наконец удариться в грядки.

Хозяин любил Васю, а она испытывала к нему чувство особой благодарности – за то, что спас щенком, обогрел и выходил.

Этой весной она снова пришла проведать профессора. А узнав, что его нет, навострила уши – ох, не к добру это.

Бутылочный рассказал Васе о своём плане, и она принялась за дело – копать она умела как никто другой. Потому и называл её профессор шутливо «мини-культиватор», что значило «агрегат для перекопки почвы класса мини».

В два счёта справившись с будущим саженцем Бутылочного, Вася отправилась на облёт участка. Здесь у неё было много знакомцев.

Пробегая мимо клубники, она заметила, что почва коркой сковала кустики, от чего те дышали не полной грудью, а еле-еле. Собака подбежала к ним и, сноровисто работая когтистыми лапами, стала рыхлить землю. Она знала, что из-за этой корки воздух не проникает в почву. А если корням клубники нечем дышать, то и сил на рост не будет.

Не понравилось Васе и то, что на земле валяются кое-где первые клубничные бутоны. Присмотрелась – точно, негодяй долгоносик! Этот жучок-вредитель залезает прямо в бутон, откладывает там яйцо с будущим своим детёнышем и, вылезая, заделывает слизью отверстие – и потомство в безопасности, и снаружи бутон как бутон. Но вскоре из яйца вылупляется прожорливая личинка, которая изнутри подчистую съедает своё укрытие – и уже никакой завязи, а значит, и никакой ягоды.

Профессор говорил, что долгоносик боится чесночного духа. Вася сбегала на бывшую чесночную грядку и провела там раскопки. Обнаружив пару забытых головок, изрядно подгнивших, но от того источающих более сильный запах, собака притащила их на клубничную полянку.

– Чем это так несёт? Фу! – высунулась из бутона жирная личинка. – Не грядка, а помойка. Мама-а-а-а!

– Не плачь, моё прелестное дитя, – тонко заблеял долгоносик-родитель. – Моя красавица, моя булочка! Мы найдём грядку получше, а это что – разве это бутоны? Не очень-то и хотелось!

Как по команде колония долгоносиков испарилась.

А Вася побежала дальше.