Май подходил к середине, а растения в саду профессора всё ещё томились в нерешительности: что им делать? Они, конечно, были опытные, но в каждом их шаге угадывалось мудрое наставление хозяина.

– Май – пора размножения кустарников, – сказал Бутылочный Ненаглядной. – Вы, сударыня, ещё молоды, а мне – пора.

– И вы не боитесь? Сами? Без хозяина?

– А что делать? Ведь время уходит. Профессор осенью сказал, что мне пора пустить отводок.

– Какой вы, сударь… смелый!

Приосанившись от восхищённых взглядов смородины, Бутылочный начал внимательно осматривать свои ветки – выбирать подходящую, сильную, здоровую. Дальнейшие шаги он хорошо знал, не впервой: эту ветку нужно будет пригнуть, определив, как она ляжет на землю, выкопать ямку и добавить в неё плодородного грунта. На него уложить отводок, присыпать сверху землёй и зафиксировать – чтобы не распрямился. Летом на ветке появятся корешки – сначала слабые белые ниточки, потом они потемнеют, станут шире, длиннее, жёстче. А из земли выглянет росток – будущий саженец. В следующем году он будет готов к переезду из родительского дома на своё место.

Но один вопрос беспокоил Бутылочного: кто поможет ему нагнуть ветку, вырыть яму и потом закопать? У Ненаглядной не хватит сил, и потом крыжовник не хотел втягивать её в это рискованное дело: он мог ненароком поцарапать шипами нежную смородиновую кору.

С уличной стороны забора послышались возня и фырканье – кто-то рылся в траве.

– Грабители! – испугалась Ненаглядная.

Земля возле забора зашевелилась, вспучилась. Под бормотанье и нетерпеливое поскуливание вверх полетели комья земли. Из подзаборной дыры выросло что-то тёмное, лохматое, с блестящими глазами. Оно распахнуло алую пасть с острыми зубами и чихнуло.

– Это конец… – смородина лишилась чувств и упала на Бутылочного.