– Хочу в Академию, – стонала Люнея, растирая затекшую шею.

Воя оревуна не было, вместо него в палатку без предупреждения вошел Уэл Сэл и гаркнул:

– Подъем! Водники принесли воды. На умывание и сборы двадцать минут, после жду на построение.

– Я думала, они пошутили насчет отдыха на корабле. Оказывается нет, там мы действительно отдыхали, – простонала Хелена. Ночь сблизила нас сильнее, и уже идеальные в который раз разделяли мнение выскочек.

– Первые переодеваются девочки, затем мальчики? – предложила я, поглядывая на часы.

– Чур не тормозить, знаю я вас, – припомнил все наши опоздания Грон.

– Пока вы будете умываться, мы уже успеем вернутся и переодется, – разумно заметил Рамс. На том и порешили.

Шестой остров при свете дня выглядел еще более удручающе, чем ночью. Голый, обветшалый, пустой. После всех утренних процедур мы выстроились посреди мрачной каменной поляны, окруженной черными столбами – высокими лавовыми деревьями.

– Весь остров примерно такой? – обратилась я к Уэл Сэлу.

– Примерно, – подтвердил он. – Есть места и поинтереснее. Сегодня сами все увидете.

Построение плавно переросло в тренировку, а та – в долгожданный завтрак. Водники успели не только принести воды, наловить рыбы, но и зажарить ее на огне, пока мы тренировались. Когда время, отведенное на завтрак, подходило к концу, Ван Ривьян торжественно объявил о корректировках в программе практики. Сначала мы напитаем остров и лишь после будем осматривать его на предмет изменений, иначе можем ничего и не найти.

– Они реально считают, что от нас будет толк? – догрызал остатки рыбы Грон.

– От сотой или тысячной такой группы явно будет, – выдавил из себя Рамс.

– Ради этого мы лезли из кожи вон? Чтобы стать какими-то в сотне или тысяче? – просипела Фена.

– Я думала, это будет весело, – вздохнула Люнея.

– Мы лучшие из лучших, – напомнила Хелена.

– И с нами дочь Кутха, – неожиданно пискнул Пеки.

– Ты тоже в эти поддался? Как его… Почитатели Мэлтумгытума? – подобрал слово Грон.

– Мэлтумгытум верит в нее… – нахохлился Пеки.

– Найти бы этого автора! – зарычала я.

– Время вышло, – крикнул нам Уэл Сэл. – Строимся.

Мы повернули налево, обогнули холм и замерли перед узкой тропинкой, спускающейся к каменным джунглям, увенчанным острыми зубьями, готовыми разорвать любого, осмелившегося приблизиться к ним.

– Нам туда, – остановилась Фена. – Там точно безопасно?

– Здесь нет никого, кроме нас, – заверил Уэл Сэл.

Часть сопровождающей группы шла впереди, остальная, включая Вана Ривьяна, замыкала шествие. Хоть нам и говорили, что на острове, кроме нас, никого, но чувство беспокойства, которое нашло на меня, когда мы подходили к острову, вернулось вновь.

– Почему воздушники не идут с нами? – спросил Рамс, смотря назад, на куропаток с наездниками.

– Они встретят нас на вершине, – ответил Уэл Сэл.

Куропатки взмыли, а мы ступили внутрь каменных джунглей, из света во мглу. Каждый наш шаг был осторожен и тих, словно любое неловкое движение могло привести к обрушению этих высоких стен, изрезанных временем и ветрами. Я протянула руку и дотронулась до мертвого камня, изредко покрытого редким мхом и лишайником. Стены сочились холодом, и от этого холода мне становилось не по себе.

Пробивающиеся кривые полосы света мелькали по сторонам и, словно темные щупальцы, тянулись к нам. Мне казалось, кто-то наблюдал за нами, а чей-то пронзительный взгляд обжигал спину, но когда я резко оборачивалась, то замечала лишь ускользающие щупальца от игры света. Чувство опасности и тревоги нарастало.

Миновав каменные джунгли, мы вышли на просторную безжизненную равнину. Она упиралась в подъем, заваленный у подножия грудой камней. Здесь, посреди пустоши, я наконец-то смогла успокоиться, ведь прожигающий взгляд в спину исчез.

«Как полоса препятствий у Торса Крепена, только увеличенная в разы, – вспомнила я отборочные соревнования перед оглашением итоговых результатов. – Торс Крепен уже был здесь».

– Зачем нам мучиться, если есть крылья? – вытерла пот со лба Хелена. – Присоединились бы к воздушникам.

– Полетная практика некоторых оставляет желать лучшего. Не хватало свалиться и переломаться, – сказал Уэл Сэл, бросая камень явно в мой огород.

– Летать будете над равнинной частью острова и позже. Невыполнение одной из частей практики приводит к общему незачету, – добавил Ван Ривьян, делая нажим на последнем предложении.

Пройдя несколько метров, Уэл Сэл остановил нас, указывая под ноги:

– Камнеломка щетинистая. Будьте аккуратны.

Мы тут же придвинулись к растению, а земник приступил к пояснению:

– Обратите внимание на эти тонкие стебли, пробивающиеся сквозь надломы, и нежные желтые лепестки. Название говорит само за себя. Цветку, чтобы выжить, приходится ломать камни.

– Красивый, – дотронулась до лепесков Люнея, подпитывая его энергией, от чего цветок задрожал, а из соседней расщелины показался еще один бутон.

– Приберегите энергию для подпитки всего острова, а не отдельно взятого цветка, – сделал замечание Уэл Сэл. – Продолжим восхождение.

Шествуя по равнине и приближаясь к подножию, мы все чаще замечали желтые лепестки.

– К сердцевине острова жизнь возвращается быстрее, чем на его периметр, – подсказал Ван Ривьян.

У подножия Уэл Сэл скомандовал приступить к подъему, и мы полезли в гору.

– Как же Карни повезло, – оступилась Люнея, но Грон вовремя удержал ее, схватив за шиворот. – Можно было и нежнее, – обиженно пропыхтела она.

– Можно было под ноги больше смотреть, – нашелся Грон.

К всеобщему облегчению, если не отвлекаться, подъем выходил вполне сносный. Тянуть на склон по скользкому снегу братьев выходило куда сложнее. Вскарабкавшись на гору, мы сразу встретились с воздушниками и их куропатками, прогуливающимся у основания столба дня Скорби, который до этого я видела лишь с корабля. Вблизи столб был настолько огромен, что приходилось запрокидывать голову, чтобы увидеть его вершину.

– Мы будем питать вместе или по отдельности? – спросила Хелена, обходя столб. – Почему именно его, а не землю?

– Ранее на этом месте был вулкан, извержение которого поглотило остров. Столб установлен в разрушенное жерло, а значит, напрямую соединен с сердцем, – рассказывал Ван Ривьян.

– С сердцем острова? – на всякий случай уточнила я.

– Верно, – ответил преподаватель. – Будем питать по очереди.

– Почему не вместе? Так же эффективнее? – спросила Хелена.

– Если сразу дать много энергии, сердце не выдержит, необходимо начинать с малого и увеличивать дозу постепенно, – парировал Ван Ривьян.

– Тогда иди первой, – повернулась ко мне Фена.

– Милгын пойдет последней. Приказ Совета островов, – остановил дальнейшие споры Уэл Сэл.

– Вы серьезно? – еле сдерживал смех Рамс.

– Мэлтумгытум был прав? – провоцировал всех Пеки.

– Пеки, Грон, Люнея, Фена, Хелена, Рамс, Милгын, встать в очередь, – приказал Уэл Сэл.

Пеки скривился, ему не понравилось, что его посчитали слабее выскочек. Размашистыми шагами он подошел к столбу и со всей дури врезал по нему энергиями – ничего не произошло.

– Все, – дернулся он и вернулся в строй. – Следующий.

Грон, конечно, не ожидал оказаться вторым, а за Люнею он испытывал настоящую гордость, о чем сразу же шепнул ей, когда Уэл Сэл огласил очередность. Он питал остров долго и упорно, но ничего не происходило.

– Одаренные пытаются вернуть его к жизни с дня трагедии. Не ждите быстрых результатов, – похлопал по плечу Грона Ван Ривьян.

После Грона настала очередь Люнеи, потом Фены и так продолжалось до полудня. Наконец наступил мой черед.

– Совет островов пересмотрел решение, – напомнил мне Ван Ривьян, провожая к столбу.

– Только эфиром или всеми энергиями? – уточнила я, чего именно этот Совет хочет получить от меня.

– Попробуй и так, и так, – одобрил преподаватель.

Я прижала ладони к столбу и обратилась к эфиру. От него, как и от каменной поверхности под ногами, сочился холод, и моя энергия терялась, растворяясь в нем. Остров был наполнен им, но этот эфир показался мне каким-то неправильным… грязным что ли. Тогда я закрыла глаза и позволила дару вести меня.

– Кутх, отец, – прошептали губы, – услышь меня! Я пришла вернуть жизнь этому острову, пробудить его ото сна.

Неожиданно по телу разлилось тепло. Дар черпал энергии из самой природы, проводил их через меня, очищая, и возвращал. В какой-то момент руки раскрылись, превращаясь в крылья. Я открыла глаза. Все вокруг стало ослепительным, столбы цветных искр кружили вокруг меня, сочась из земли в небо и обратно. Прямо под моими лапами пошли трещины, а в них показались зеленые ростки и желтые лепестки, стремящиеся к свету и жаждущие жизни. Сердце наполнилось радостью и уверенностью – все обязательно получится. Не сегодня, но остров вернет себе былое величие, даже лучше станет.

Я не останавливалась, принимала и отдавала, и с каждым оборотом энергии мне чудилось дыхание острова. Оно сливалось с моим, и вот мы уже дышали в унисон, а сердце стучало одно на двоих, вызывая дрожь. За спиной слышались голоса – они спорили, кричали, но я не обращала на них внимания. Мне и острову было мало.

Когда последний луч солнца скользнул за горизонт и настала ночь, земля, залитая искрящимся свечением, сияла ярче звезд. Я опустила крылья, возвращаясь в человеческий облик, и присела, согретая теплом. Остров благодарил меня бархатистым басом, но, кроме меня, его никто не слышал.

– Вы как? – подскочил ко мне Ван Ривьян, поднимая на ноги.

– Остров дышит, – прошептала я пересохшими губами.

– Воды, – протянул Уэл Сэл мне флягу. – Объясните ваши действия, что именно сделали, почувствовали.

– Вы не видите, девочка устала! Ей нужен отдых, а расспросы подождут до завтра, – напрягся Ван Ривьян.

– Не забывайтесь, – понизил голос Уэл Сэл. – Мы должны понимать, что она сделала и как.

– Все нормально, – прикрыла я глаза, ощущая резко нарастающую усталость. – Остров чистился через меня, возрождался. Вы питали его, не давая умереть, но ему нужен был тот, кто смог бы пропустить через себя накопившуюся энергию, раствориться в нем и возродиться вместе, ведя за собой и подпитывая…

Мне не хотелось во всеуслышание заявлять об эфире. Конечно, кто не знал, наблюдая за происходящим, явно ощутили нечто иное, но пускай они узнают это не от меня.

– То есть вы очистили его через себя и возродили? – вкрадчиво спросил Уэл Сэл. – Это все?

– Да.

– Использовали эфир? – уточнил Уэл Сэл.

Я огляделась, но рядом со мной стояли только командир и Ван Ривьян, а все остальные были поодаль и не слышали наш разговор.

– Вы считаете, мне не известно решение Совета островов? – продолжил Уэл Сэл.

– Известно, – поняла я очевидное. Ну да, командиру явно доложили обо всем, что можно ожидать как от меня, так и от острова. Хотя, судя по предсказаниям сестер Минея, я готовилась к худшему, а все прошло довольно легко и спокойно. Остров очистился, и теперь, уверенна, он сможет самостоятельно вернуть былое величие.

– Отвечайте, – напомнил о своем присутсвии Уэл Сэл.

– Да, эфир использовала. Именно на него откликнулось сердце острова, так как низшие отравили его им.

– Вы почувствовали низших? – спросил Уэл Сэл.

– Какое оно, сердце острова? – заинтересовался Ван Ривьян.

– Их самих – нет, только след, который они оставили за собой… как слюни нинвита, – поежилась я. – Этот след оплел сердце и не давал тому биться в полную силу. А сердце, – посмотрела я на Вана Ривьяна, – не знаю о внешности, но по ощущениям, как наше… большое, горячее… – Я хотела еще сказать про его разумность, но, когда открыла рот, слова замерли, а внутри появилось ощущение, не стоит говорить об этом прямо сейчас. Не здесь.

– Вы что-то вспомнили? – потревожил мои размышления Ван Ривьян.

– Нет-нет, просто устала. Я полежу здесь немного? – невольно зевнула я и посмотрела на голую землю под ногами. – Совсем немного полежу.

– Доставить в лагерь и осмотреть. Глаз не спускать, – гаркнул Уэл Сэл земникам.

Они в тот же момент обернулись, а один из них ловко закинул меня к себе на спину:

– Держись, дочь Кутха, – рыкнул земник.

– Мы просидели из-за нее целый день, а ничего так и не изменилось. Зато теперь ее на ручках понесут, а нам самим топать? – возмущалась Фена.

– Разговоры отставить, – обрубил нытье Уэл Сэл. – С вершины вас спустим, а там обернетесь и на своих двоих. В джунглях чтобы даже не думали взлетать, все крылья переломаете.

– Вещи можете нам отдать, – любезно предложил один из земников.

– Воздушники снова улетят? Моя полетная практика позволяет присоединиться к ним, – вышел вперед Рамс.

– Воздушники возвращаются вместе с нами, а вы продемонстрируете вашу полетную практику завтра, – ответил Уэл Сэл тоном, который отбивал любое желание спрашивать что-то еще.

Ребята стянули одежду, плотно подвязав мантии, и отдали вещи в рюкзак к земникам. Воздушники с воронами спустили нас на равнину, где все приняли вторую ипостась, и под лунный свет и свечение багровых фонарей в руках земников и воздушников, мы направились в лагерь.

– Ты там как, держишься? – спросил земник, у которого я сидела на загривке.

– Ага, – промычала я. – Держусь.

Даже усталось не могла подавить вернувшееся и возрастающее чувство тревоги, а в джунглях, как и утром, я вновь улавливала движение теней. Казалось, они щипят, извиваясь от попадающих на них бликов света.

– Ты чего дрожишь, замерзла? – спросил земник.

– Нет, как-то боязно мне…

– Отчего?

– Такое чувство, здесь кто-то есть… Вы не чувствуете?

– Бывает при истощении. Отоспишься, подпитаем тебя, и завтра будешь как новенькая, – приподкинул меня земник, крепче прижимая.

Ночь окутала остров мягким покрывалом тишины, и под мерцание звезд и шум волн все мирно спали в своих палатках. Сквозь сон я ощутила нарастающую дрожь, ласково укачивающую меня.

– Что происходит? – спросил женский голос.

– Землетрясение, как тогда, когда она чистила остров. Проверь ее, – послышался мужской в ответ.

Чья-то рука прижалась ко лбу, а затем к шее, замерла.

– Дыхание размеренное, жара нет, – ответил женский голос. – Второе землетрясение за день. Не к добру это.

Они вышли из палатки, однако через некоторое время голоса послышались вновь, при этом я не слышала, как говорившие вернулись. Назойливый шепот раздражал. Я стойко ждала, когда же они замолчат, но время шло, а они все говорили и говорили. Все громче и громче. И тогда я поняла, что слышу только один единственный голос – мужской. И каким бы бархатным он не был, говорящий явно был не то что обеспокоен – он был в панике. И этот голос призывал меня немедленно проснуться!

– Опасность близко, – повторила я то, что нашептывал голос, и открыла глаза.

В палатке никого не оказалось. Теперь уже паника накатила на меня – почему остров так обеспокоен? Неужели я что-то сделала не так?

Внезапно раздался глухой треск, а затем послышался гул.

– Опасность близко! – закричала я и выбежала из палатки, срывая тканевые двери. – Остров предупреждает, низшие вернулись! Они снова здесь!

Земники моментально среагировали. Они послали сигнал о боевой готовности, сменили ипостась и рассредоточились по территории. Я побежала за ними, не совсем понимая, что делать. Земля дрожала. Каменные глыбы катились прямо на нас, сшибая преграды. Сопровождающие среагировали первыми и выставили защиту, ограждая нас от ударов.

– Нужно уходить, – скомандовал Уэл Сэл, но его голос потонул в обезумевшем от страха крики Фены, Хелены, Люнеи и Пеки.

Из темноты, словно тени, появились нинвиты. Их глаза, налитые кровью, сверкали жаждой. Ловкие и быстрые, они окружали нас.

– Мы все умрем! – дико орал Пеки.

– Это ты виновата! – толкнула меня со спины Фена, и я повалилась на землю. – Из-за тебя мы умрем!

– Умрем! – истерил Пеки.

Сопровождающая группа действовала слаженно. Пока я валялась на земле, Грон оттаскивал от меня обезумевшую Фену, Пеки носился по кругу, Хелену сковал ступор, Люнея почти потеряла сознание, благо Рамс стоял рядом и поддерживал ее.

– Возьмите себя в руки! – ругался Ван Ривьян. – Не время паниковать!

Земля под ногами трещала и из расщелин вылазили глинянные ящерицы, устремляясь на нас. Нинвитов с каждой секундой становилось все больше и больше. Они прыгали, ударяясь об защиту и с воем отползали, чтобы разбежаться и прыгнуть снова.

Воздушники взмыли на куропатках в небо, закручивая вихри и сшибая ползущих низших. Вороны били лапами о землю, извергая из глубин огненные столбы, пожирающие нападавших. Земники и водники бились по периметру, уничтожая низших, пробравшихся через защиту.

Во всеобщем хаосе было сложно взять себя в руки, но нам это удалось, почти… Пеки не переставал визжать, Фена тряслась от страха, а Люнея то и дело теряла сознание. Я, Грон, Рамс и Хелена сменили ипостась и вступили в бой, тем временем кольцо из нинвитов становилось плотнее. Раздался взрыв и каменные снаряды полетели в нас, а впереди показалась голова Гамула и еще, и еще одна. Они тянули ручища, выбираясь наружу.

– Их слишком много, – закричал кто-то из воздушников.

– Отступаем, кар-р, – отдал команду Уэл Сэл.

Воздушники приземлились, перекинули через куропаток Фену, Пеки и Люнею и поднялись в небо, дожидаясь остальных и прикрывая спины тех, кто остался на земле.

– Мы все умрем! – не переставал истерить Пеки.

– Умрем! – визжала Фена.

– Уносите детей, – зарычал земник, отбрасывая нинвита, в то время как другой рвал его спину.

– Взлететь, кар-р, сможете? – спросил Уэл Сэл, смотря за наши спины на сражающихся у периметра.

Если мы дадим слабину, водники и земники останутся здесь… Я, Грон, Рамс и Хелена оттолкнулись и поднялись в небо.

– Мы все умрем! – истерил Пеки.

– Умрем! – дергалась Фена.

– Улетайте! – махнул крылом Уэл Сэл. – Ван, ты с ними!

– За нами, – вскричал воздушник во главе.

Я оглянулась и лучше бы этого не делала. Гамулы наполовину вылезли из-под земли и достигли защитного периметра. Вороны спикировали и схватили лапами земников, в то время как водники ловко запрыгнули им на спину.

– Кар-р, – появилась передо мной сердитая воронья голова. Я развернулась и устремилась вперед.

Вой нинвитов смешивался со стонами Гамулов и перерастал в грохот. Гамулы выбрались наружу и неслись за нами, норовя схватить.

– Мы все умрем! – истошно завопил Пеки.

Не контролируя себя, он без разбора посылал удары. Прежде чем воздушнику удалось успокоить его, удар попал в Хелену, и она кубарем полетела вниз.

– Помогите! – закричала Хелена.

Ван Ривьян нырнул за ней и подцепил арканом, не давая упасть. Грон отвлекся и налетел на руку Гамула.

– Нет, – завопила Люнея и спрыгнула с куропатки, сменяя ипостась на лету.

Ей удалось поймать Грона, но он был слишком тяжел. Охваченная паникой, она отражала удары, но и скидывала арканы, которыми сопровождающая группа пыталась удержать их на лету. Люнея и Грон медленно оседали прямо в каменные джунгли, кишащие низшими. Я без раздумий полетела за ними, игнорируя приказы вернуться. Уэл Сэл перекинул земника на спину Вану Ривьяну, который держал в лапах Хелену, и вместе с воздушником, потерявшим студентку, полетел за нами. Всем остальным было велено не останавливаться.

Люнея безутешно махала крыльями, не сводя глаз с приближающихся пик. Мне удалось нагнать их и схватить Грона, замедляя скорость.

– Люнея, – закричала я, пытаясь дозваться до подруги. В ее глазах застыл ужас, она смотрела в одну точку – вниз, и без устали махала крыльями. Скалистые пики с грохотом рушились, и каменные глыбы терялись в открывающемся прямо под нашими крыльями разломе. – Люнея, кар-р! Я здесь!

– Он жив? – спросила она.

Грон болтался в ее лапах безвольной птицей. Грудная клетка подрагивала, однако в тряске было не разобрать, так ли это.

– Жив, кар-р, – врала я подруге, надеясь на правду.

– Мы вас вытащим, кар-р, держите его, – скомандовал Уэл Сэл.

Разлом продолжал расширяться. Внезапно из него показались черные тени, которые как щупальца извивались и тянулись к нам. Огненная бездна дышала паром, окутывая и завывая. С боков кидались низшие. Они драли перья в клочья и рвали плоть. Я взывала к дару. Снова и снова. Эфир не оказывал на низших привычного воздействия. Они одичали, обезумев желанием сожрать нас.

– Милгын, – глухим басом завыл голос из пропасти.

Темные щупальца тянулись все выше и выше. Они оплетали, норовя утянуть нас в бездну. Мы неистово сопротивлялись темной силе, в которой я отчетливо различила эфир.

– Держитесь, кар-р, – кричал Уэл Сэл.

Их арканы лопались от тяжести, а темные щупальца без устали кружились в вихре и затягивали жгуты.

– Милгын, – не смолкал голос из пропасти.

Крылья ныли, норовя сложиться. Мне на спину запрыгнул Ушахчу, и раздирающий детский плач вытеснил все посторонние звуки. На лапах повисли нинвиты. Раскачиваясь, они хватались за щупальца, приближая нас к концу.

– Не могу, – взвыла Люнея.

Грон так и не пришел в себя. Наше некогда пушистое оперение превратилось в слипшееся месиво из крови и слюней.

– Вот стервы, кар-р, эти сестры Минея! – ругалась я, стараясь не поддаваться панике. – Не верю! Почему они не настояли, чтобы с нами отправили целую армию? Для чего мы здесь вообще нужны? Какой поворот истории? Они хотели, чтобы дочь Кутха сожрали? Это им нужно было?!

Один из нинвитов, болтающийся на ноге, со всей силы вонзил в меня острые зубы. Я разжала лапы, отпустила Грона, и в этот момент он с Люнеей рывком взлетели ввысь, удерживаемые арканами, а я полетела вниз. В разлом. В самое пекло.