На практику нам велели брать самое необходимое, то, что уместилось бы в одной сумке. Я, конечно, не гналась за столичной модой и понимала, на практике нет места платьям и украшениям, однако поставленная задача оказалось намного сложнее. Сменные спортивные костюмы, пижама, предметы личной гигиены, солнцезащитная мазь, ботинки на мне и одни, запасные, с собой, еще и теплые вещи, все-таки шестой остров – это остров с изменяющимся климатом – то почти холодно, то почти тепло. Размер сумки, к счастью, не уточнялся, но я и так понимала, кроме меня, тащить ее никто не станет, а если дают ограничения, то тащить мы будем что-то еще… и еще неизвестно, сможем ли мы удерживать все воздушной энергией.

– Они издеваются? – стонала Хелена в ворохе тряпья. – Я же не могу ходить целый день в одном и том же?

– И почему?

Соседка посмотрела на меня с таким видом, словно я спросила несусветную глупость.

– Как минимум, вечерний выход на каждый день, помимо однообразной и скучной формы, – прижимала она к груди семь свитеров разного цвета. – Зря, что ли, их покупала? Где я буду их носить?

– Ты можешь наведаться ко мне на каникулы, – зачем-то пригласила я Хелену, и лишь после сказанного поняла, что только что сорвалось с моего языка. – У меня дома шумно… и он совсем не такой большой, как у тебя. Да и родители точно придумали еще кучу важных дел, которые невозможно сделать без моей помощи.

– Ты приглашаешь? – отложила свитеры соседка. – Я была как-то мимолетно на седьмом, достаточно необычно. Все хрустит под ногами, глаза слепит. Когда же это было? – прикусила губу Хелена. – Ах да. Мне было пять, – вспомнила она. – Да, я согласна. Спасибо, ты спасла мои прекрасные свитера!

– Пожалуйста, – натянуто улыбнулась я.

«Надо написать родителям… Или Хелена остынет за время практики и забудет про приглашение», – с надеждой подумала я. Сложно было представить соседку в тулупе, шапке и сапогах в окружении моих непоседливых братьев, уговаривающих ее покатать их.

Разбойник во время сборов так и норовил спрятаться между вещами, но как бы он ни просился, пришлось оставить его в Академии под присмотром Карни. Хелена последовала моему примеру и передала Карни еще и Хрумика. На всякий случай перед выходом из комнаты мы вновь тщательно осмотрели сумки – живности в них не было.

В день отбытия с рассветом команда из семи человек, лучших из лучших, как прозвал нас Ван Ривьян, стояла собранная и укомплектованная возле ворот Академии, дожидаясь колес. Ректор в полном параде вышел проводить нас и еще раз дать напутствие, суть которого сводилась к одному – не посрамить Академию и – отдельно для меня – не влипнуть в очередные неприятности. Издали показались олени и пришло время прощаться, хоть и ненадолго. Несмотря на ранний час, провожать нас вышли Карни, Кром, Клера и Дерри, а вот к прихвостням никто не спешил.

Ребята пожелали нам удачи. Мы обнялись по очереди, а затем они вчетвером остановились напротив Хелены, за спиной которой маячили Рамс, Фена и Пеки.

– Всем и так известно о нашем общении, – закатила глаза Хелена и раскрыла объятия. – Не дай живности разгромить нашу комнату, – попросила она Карни.

– Буду стараться, – пообещала она.

– Какая гадость, – скривилась Фена. – Соседство с выскочкой на тебя плохо сказалось.

– Не, ну ты давай тоже, держись там, – последним крепко сжал Хелену Кром.

– Береги себя, – не отходил от меня Дерри. – Я буду скучать, – снова обнял меня и неожиданно прошептал на ухо. – Сходим на настоящее свидание, когда вернешься?

– Пора, – обрубил прощание Рен Ренове. – В добрый путь.

– Не отказывайся, – отпустил меня Дерри.

– Я и не думала, – улыбнулась я и побежала к колесам.

До причала мы добрались достаточно быстро и сразу оказались в окружении сопровождающей группы, состоящей из двенадцати одаренных по три на каждый дар, что сразу стало ясно по внешним признакам: телосложению, цвету волосы и трем куропаткам.

– Приветствую вас, дорогие студенты! Уэл Сэл, – представился командир. Его коренастое телосложение и ярко-желтые глаза выдавали в нем земника. – Моя команда, – указал он рукой на одаренных, замерших по струнке за его спиной. Они по очереди назвали имена, а командир продолжил. – Поздравляем вас! Вы упорно трудились, чтобы стать лучшими из лучших и удостоится высокой чести – посетить шестой остров и напитать его энергией.

На последних словах он посмотрел на меня. Я поняла: Уэл Сэл знает. Накануне Совет островов дал новое указание – дочь Кутха должна послужить на благо и использовать на острове эфир. Мне огромных усилий стоило минимизировать его использование в ипостаси ворона, и снова все переменилось. Почему они изменили свое мнение – не известно. Было, конечно, одно, а точнее, два подозрения: старенькие, с шерстью и грозным оскалом.

– На протяжении всего пути – до острова, на острове и обратно – мы не только обеспечим вам безопасность, но и совместно с Ваном Ривьяном станем вашими наставниками. Любого из нас вы обязаны слушаться беспрекословно и выполнять приказы. Все ясно? – спросил он у нас.

После несколько секундного ступора послышался утвердительный и четкий ответ Рамса.

– Так точно. Да, – ответили мы в унисон.

– Расписание на ближайшие два дня: до завтрака тренировка, после обеда общий сбор, в остальное время наслаждайтесь видами Единого океана, – сухо произнес командир. – Девушки размещены в каютах по двое, юноши – по трое. Номера с седьмой по девятую. Отнести вещи и разместиться, – отдал приказ Уэл Сэл. – Отходим через тридцать минут. Ван Ривьян, задержитесь.

– Чего встали? Выполняйте, – подбодрил нас преподаватель.

Мы не стали ждать второго приглашения или приказа и устремились на корабль, который казался совсем небольшим, по сравнению с пассажирским.

– Не хочу становится таким же сухарем, – пожаловалась Люнея.

– Все вороны становятся борцами, – напомнила Хелена.

– А мне нравится, – протянул Грон. Он первым поднялся на просторную светлую палубу и обратился к высокому сероволосому мужчине в форме, встречающему нас на борту. – Студенты Академии Кутха прибыли для прохождения практики. Грон, студент второго курса, ворон.

Мы последовали его примеру и с важным видом назвали свои имена.

– Приветствую вас, студенты Академии Кутха, – тепло улыбнулся мужчина и тоже представился. После знакомства старший помощник капитана судна проводил нас к спуску, ведущему к каютам, и удалился.

– Могли бы выделить и целую каюту, – пожаловалась Фена. – Мы лучшие из лучших, а должны ютиться, когда половина корабля пустует.

Пока Фена возмущалась, я и Люнея зашли в первую каюты и закрыли дверь.

– Не повезло Грону, – заметила подруга.

– Он справится, – не переживала я за друга. – Оставим вещи – и на палубу? Или ты хочешь полежать?

– Конечно на палубу.

Мы вышли и сразу же столкнулись с Ваном Ривьяном.

– Все в порядке? – поинтересовался он, и его голос тут же был услышан.

– Нас могут переселить в отдельные каюты? – возмущенно спросила Фена.

– Завтрак будет? – показался из-за двери Грон.

– Вы студенты второго курса, отбывающие на шестой остров, а ведете себя как первокурсники, только переступившие порог Академии, – хищно улыбнулся Ван Ривьян, и все сразу же закрыли рты. – Переселять никого не станут. Завтрак накроют после отбытия. В экстренных ситуациях моя комната в конце коридора. Я очень надеюсь, таких ситуаций не будет, – выделил он последнюю фразу. – Кстати, пустующих кают нет, а в соседних – сопровождающая группа.

Первый день прошел на удивление спокойно. На корабле для всех мы были абсолютно равны, никто не разделял нас на выскочек и идеальных. Никакого подобного соперничества мы не заметили ни среди членов команды корабля, ни среди сопровождающей группы. Рамс, Фена и Пеки старались держаться обособленно, но у них это плохо выходило – сложно отделиться, когда вас семеро, и все время приходится держаться вместе и взаимодействовать между собой. Еще и сопровождающая группа все время была рядом с нами.

После обеда Ван Ривьян с довольной ухмылкой огласил список заданий на практику:

– По пути обратно подведете итоги и предоставите доклад описательного характера. Особо стоит сделать упор на топографических изменениях острова: опишите форму рельефа и составьте список растений, встречающихся в данной местности.

– Обязательно зарисуйте их, – сделал уточнение земник из сопровождающей группы.

– Не волнуйтесь, мы поможем заполнить любые пробелы в ваших знаниях, – добавил Уэл Сэл.

– А теперь ознакомимся с данными, полученными в прошлом году, – махнул рукой Ван Ривьян, и к нам полетела стопка перешитых папок.

Вот так до вечера мы и просидели в столовой, заполняя пробелы. Хотя при всем многообразии информации, рассказывали сопровождающие интересно. Растительное разнообразие шестого острова оказалось достаточно скудным – поверх слоя пыли и камней стелились мхи и лишайники, а местами пробивались к свету искаженные ветви можжевельника и толокнянки. Высокие скалы, тянущиеся к небу, каменные пики, узкие ущелья и крутые обрывы искромсали некогда зеленый и мягкий рельеф острова.

После ужина я, Люнея, Грон и Хелена, которая успела переодеться в красный свитер, прошли на нос корабля и заняли свободную скамью. Низкие медово-розовые кучевые облака медленно скользили над нами в темнеющем небе, а яркое желтое солнце на горизонте прощалось с нами, пропадая в отблесках пенных волн. Мы миновали третий остров, утопающий в буйстве красок.

Сбоку послышался топот и три огромные куропатки со своими наездниками взмыли в небо, а за ними взлетели вороны.

– Не такие они и сухари, – вынесла вердикт Люнея.

– Прыгают знатно, – указал головой Грон за борт.

Пять водников, три из сопровождающей группы и два члена корабля, неслись по волнам, разбивая их, а рядом, разрезая волны, виднелись киты, поднимающие ввысь столбы воды. Под хлопанье крыльев и плеск волн, под ветер, приносящий в лицо мокрые капли, мы просидели дотемна.

На второй день с утра пораньше Уэл Сэл выстроил нас на палубе вместе с другими членами сопровождающей группы. Легкая разминка, выпады, приседания, отжимание, бег по палубе и снова выпады, приседания, отжимания.

– Закончили, – скомандовал он.

Накопленное напряжение прошедшего дня никуда не делось. Фена, Рамс и Пеки уселись с одного конца длинного деревянного стола, а я, Грон и Люнея, с другого. Хелена села посередине.

– Возле нас еще достаточно свободного места, – скривилась Фена, обратившись к Хелене.

– Здесь тоже, – непринужденно ответила Хелена.

– Не понимаю, зачем ты общаешься с ними? Из сострадания? – сделала Фена глоток чаю.

– Хочу и общаюсь, не твоего ума дела, – одернула Хелена Фену.

– Из сострадания мы терпим вас, – отодвинула пустую тарелку Люнея.

– Тебя не учили не вмешиваться в чужие разговоры? – пискнул Пеки.

– А ты куда лезешь? Уже забыл, как тебя выперли? – вмешалась я.

– Что-то долго защитница молчала, – ехидствовала Фена.

– Надеюсь, слабоумие не заразно, – дотронулась я до виска.

– Ах ты! – вскочила Фена.

Рамс схватил ее за руку, усадил на место и исподлобья посмотрел на всех нас:

– Предпочитаю есть в тишине.

В принципе предположение оказалось верным: если не можешь сказать ничего хорошего или по делу, не говори вовсе. Так мы и молчали, чтобы не раздражать друг друга.

После завтрака капитан судна, грозный мужчина средних лет в синей мантии и синей фуражке-бескозырке на лысую голову, опытный водник с многолетним стажем, посвящал нас в тонкости работы и жизни на судне.

– Для поддержания частей корпуса в порядке и исправности мы осуществляем ежедневные, еженедельные, ежемесячные и трехмесячные осмотры, – вещал капитан. Он стоял перед нами, плотно уперев ноги в палубу и сложив руки за спиной. – Ежедневный осмотр включает в себя проверку чистоты трюмов и проверку исправности оборудования в жилых, служебных и бытовых помещениях, в том числе оценивается состояние дверей, а также люков, горловин, иллюминаторов и их задраечных устройств, запоров и приводов. Обнаружение любых недочетов и неисправностей следует немедленному устранению.

Вступительная речь капитана, длившаяся не менее получаса, завершилась, и он отдал приказ:

– Начать ежедневный осмотр корабля.

Его команда проверяла исправность всего перечисленного, а мы наблюдали за ними. Однообразно, но интересно. Я никогда и не задумывалась, сколько всего приходится делать на корабле, чтобы он выглядел просто, чисто и шел быстро. В качестве поощрения капитан провел еще и лекцию по демонстрации узлов, а затем обучил нас завязыванию рифового узла.

– Это вам не Преобразования творить, – удовлетворенно хмыкнул капитан, принимая наши работы.

Обед, как и ужин, мы провели в полном молчании, зато после вдоволь наболтались. Хелена, хоть и ненадолго, но тоже постояла с нами на палубе, а затем удалилась к себе в каюту.

На закате второго дня показались едва различимые очертания шестого острова сквозь подступающий густой, сырой и холодный туман. Капитан велел вахтенному штурману расчистить путь с минимальным воздействием на природу. Сквозь белый плен, окутывающий корабль, я смотрела на приближающийся шестой остров, погребеный под застывшим слоем лавы. Мрачным и угрюмым изваянием он застыл посреди вод Единого океана. Его суровые скалы, обветренные и изрезанные временем, высоко поднимались над уровнем воды, пронзая острыми пиками серое небо. Чем ближе мы подходили к острову, тем отчетливее нарастала тревога. Явных поводов для беспокойства не было, если не вспоминать предостережения сестер Минея и того, что я должна здесь отдать долг своему другу… Грон, Люнея или Хелена?

– О чем задумалась? – подошла ко мне Хелена.

– Не тебя ли мне спасать придется?

– Не мечтай, – фыркнула она и облокотилась на перила. – Так себе остров.

– Когда-то он был полон жизни: росли густые деревья, цвели сады, пели птицы. Теперь все это лишь воспоминание… – поежилась я, не в силах избавиться от дурного предчувствия, которое сжимало сердце.

– Вот мы и поможем ему возродиться, – довольно лепетала Хелена, крутя головой по сторонам. – Почему штурман не сдует туман полностью?

– Чтобы туман перешел на соседний остров? – повернулась я к соседке. – Любое Преобразование несет последствие…

– Какая ты скучная, – протянула Хелена. Она прошла вглубь палубы, а я осталась на носу корабля.

Мы подходили все ближе и ближе, и вот уже показалось очертание столба, установленного как напоминание о дне Скорби, символа забвения и горечи. Шестой остров, лишенный жизни, света и тепла, ожидал нас, тех, кто собирался напитать его и возродить. Черные скалистые берега, обтесанные волнами и ветрами, выглядели обветшало, местами покрылись темным грязным мхом – той крупицей жизни, которая постепенно возвращалась на остров.

«Это обычная практика… почти обычная, – успокаивала я себя. – Ну что может произойти такого ужасного? Кто-то подвернет ногу? Наши попытки подпитать остров окажутся безрезультатными и мы получим выговор за практику?»

Когда мы наконец пришвартовались, все поспешили сойти на берег, окутанный могильной тишиной. Мрачные тени сочились по скалистому берегу, и, казалось, они наблюдали за нами. Влажный холодный ветер завывал.

– Милгын, ты идешь? – окликнула меня с берега Люнея.

– Иду.

Я медленно спускалась по трапу и старалась не смотреть на острые камни подо мной, окутанные тенями. Единый океан бушевал, даже вода вблизи острова выглядела угрожающей. Волны, накатывающиеся на берег, с гулом бились, шипели и бились вновь.

Когда я ступила на мелкую гальку, перемешанную с обломками камней, сердце забилось быстрее, а кожа покрылась мурашками.

– Что с тобой? – шепнула мне подруга.

– Не знаю… опасно здесь.

– Вы очень впечатлительны, – подошел к нам Ван Ривьян. – Итак, последовательность действий такая: разбиваем лагерь, отсыпаемся, с утра к столбу и на осмотр острова. Все ясно?

– Все, – ответили мы хором, хотя ясно было далеко не все.

– А где мы разобьем лагерь? – спросила Люнея.

– Мы не брали с собой палатки, – нахмурился Грон.

– Я не хочу спать на земле, – нахохлилась Фена.

– Когда мы сможем размяться и полетать? – потянулся Рамс.

– Отставить разговоры, – скомандовал Уэл Сэл. – Взяли по поклаже и за мной. Живо!

– Карни точно обрадуется, когда мы ей расскажем все это, – надулась Люнея, чьи планы на романтическое путешествие стремительно скатывались к нулю.

– Не логичнее ли было заночевать на корабле? – с тоской посмотрел на воду Пеки.

– Еще одно слово и будете спать на голой земле, – навис над ним Уэл Сэл.

Пеки испуганно схватил первую попавшуюся сумку и потрусил за командиром. Ночевать на земле никому не хотелось, поэтому возражений не нашлось.

Солнце полностью скрылось за горизонтом, и остров канул во тьму. Освещая дорогу вулканическими камнями, мы пробирались вглубь острова к его равнинной части, лежащей под пологим склоном.

– Остановиться! – скомандовал Уэл Сэл. От неожиданности мы затормозили не сразу и врезались друг в друга. – Разбиваем палатки. Вы, – забрал он у нас четыре сумки, оставив только две оранжевого цвета, – спите вместе.

– Вместе? – не сдержала возмущения Хелена. – Никакого личного пространства!

– Если не справитесь с палаткой, ночевать на земле будете все. Советую в этом случае сменить ипостась, ночи здесь очень холодные. Инструкция в боковом кармане.

Уэл Сэл оставил нас и удалился к своей группе, которая за несколько минут почти организовала место для сна.

– Верю в вас, – издевательски протянул Ван Ривьян, разжигая над нами световое марево. – Через десять минут я иду спать. Время пошло.

– И вы туда же? – страдальчески посмотрел на преподавателя Грон.

– Ван Ривьян, – обратилась я к преподавателю. – Поскольку программа Академии не содержала в себе обучение столь важным навыкам для практики, мы просим вас исправить этот пробел.

– И как же? – веселился преподаватель.

– Милгын права, – понравилось Рамсу, куда я клоню. – Обучите нас.

– Возражения есть? – спросил преподаватель.

– Нет, – единогласно ответили мы.

– Тогда, дорогие студенты, достаем инструкцию, – потер ладошки Ван Ривьян. – Глядишь, что-то путнее из вас все-таки выйдет.

Так, под чутким и четким руководством, мы уложились в отведенные десять минут. Марево потухло, Ван Ривьян пожелал приятных снов и удалился, сказав на прощание:

– Туалет за холмом: девочки направо, мальчики налево.

– Нет-нет-нет, – ошалело мотала головой Фена. – Это же не то, о чем я подумала?

– Оно самое, – хохотнул Грон. – Девочки направо, мальчики налево?

К всеобщему успокоению шестой остров оказался не необитаем, и его обыватели позаботились о делах насущных, построив небольшое хозяйственное здание.

Бегая туда-сюда, мы успели изрядно подмерзнуть. В палатке оказалось ненамного теплее.

– Как спасаться будем? – спросила Люнея, прижавшись к Грону.

– Дайте свои камни, – попросила Хелена.

– Это не жаровые, – напомнила я.

– А то я не знаю. – Хелена разложила камни по периметру и растянула над нами защитный купол, завязывая его на тех самых камнях. – Теперь вы.

– Мы не поджаримся? – с опаской смотрел на изобретение Пеки.

– Свет от камней будет сохраняться под куполом, плюс тот не пропускает ветер. Моя защита не продержится долго, поэтому нужно объединить силы.

– Где ты этому научилась? – спросила Фена и накинула свой защитный купол.

– Отец в детстве брал меня в лес. На первом острове ночи тоже бывают прохладными, – поспешно ответила Хелена.

После проделанной работы нам действительно стало теплее. Мы расстелили матрасы, улеглись и частично трансформировались, выпуская оперение.

– Из палатки-то выйти можно? – пискнул Пеки, когда мы собрались засыпать.

– Выходи, – ответила Хелена. – Главное, камни не снеси.

– Ой, – дернулся Пеки.

Пришлось повторять все заново.