Я надеялась, Рен Ренове забудет о правилах проживания в общежитии, но он не забыл – явился за проверкой на дополнительные занятия и не один, а с сестрами Муйной и Нейной Минея. Они разглядывали меня не с меньшим любопытством, чем я их.

– Рен, ты не говорил, что девочка темно-синяя, – прорычала Муйна Минея. – Еще одно подтверждение ее связи с Творцом.

Ого, преподавательницам шаманизма позволено называть ректора по имени! Хотя, если Дерри говорил, что они вели еще у его родителей, возможно, они вели и у Рена Ренове.

– Тебе наличия эфира мало? – рассмеялась Нейна Минея, обходя меня и обращаясь к сестре. – Если обронишь перо, передай его нам.

Она так азартно рассматривала мое оперение, что я невольно вздрогнула.

– Не пугай девочку, – прорычала Муйна Минея. – Ощипывать тебя никто не собирается, но такому подарку будем благодарны. Перо само по себе является связующим звеном между нашим миром и миром высших, а уж перо дочери Кутха!

– Пользуясь случаем, – обратился Ван Ривьян к ректору, – прошу одобрить практику Милгын с низшими. У нас столько чудесных экземпляров!

– Рано, – сказал ректор, а я облегченно выдохнула. – Милгын не готова к прямому взаимодействию.

– Мы могли бы начать с мухоморов или даже с глиняных ящериц. Милгын заметно окрепла, ей необходима практика с эфиром в обличии ворона, чтобы развиваться.

– Милгын готова к полету, именно на это необходимо сделать упор. Скоро практика, сестры Минея, – уважительно склонила голову Илая Литера и приложила руку к груди, – любезно поделились с нами видениями. Милгын должна посетить шестой остров. Торс Крепен поможет в подготовке, он присоединится к тренировкам вне корпуса.

– Наличие эфира по-прежнему должно находиться в тайне. Это приказ, – сказал ректор и посмотрел вверх. Для всех стало ясно: Совет островов дал четкие указания на этот счет. – Контролировать энергии в обличии ворона намного сложнее, именно на это стоит сделать упор: разделять энергии и частично, незаметно примешивать к ним эфир для улучшения Преобразований.

– Именно поэтому и нужно ввести практику с низшими! При взаимодействии с ними Милгын будет отделять эфир, значит, лучше научится контролировать его, – защищал свои намерения Ван Ривьян.

Моего желания или разрешения, конечно, никто не спрашивал и не собирался. Если выбирать между глиняными ящерицами и полетом – выберу первое. Дерри хоть и помог вселить веру в себя и жажду полета, я бы лучше продолжила эксперименты с ним, чем с преподавателями.

– Рен, одобри, – прорычала Муйна Минея. Последующие слова вызвали ступор не только у меня. – Чувствуем, эти знания пригодятся девочке на практике.

– Куда она опять ввяжется? – раздраженно спросил ректор и посмотрел на меня.

– Кар-р, никуда не собираюсь ввязываться, – развела я крыльями. – Может, мне не нужно на шестой остров?

– Будущее оплетено неясностями, но именно от девочки зависит, каким оно станет, – прорычала Нейна Минея. – Учись летать, если хочешь вернуть долг и спасти друга.

– Дерри, кар-р? – сразу подумала я про него, ведь именно с ним мы боролись со страхом высоты. – Он тоже, кар-р, полетит на шестой остров?

– Достаточно того, что слышала, – оскалилась Муйна Минея и повела носом. – Слишком слабая. Рен, выведи ее в небо и одобри практику с низшими.

В отличие от недовольной и ошарашенной меня, Илая Литера и Ван Ривьян выглядели осчастливленными. Интересно, а мне когда-нибудь будет позволят быть обычным студентом?

– Равномерно распределите нагрузку. В скором времени Астрин Мерил также присоединится к занятиям, – давал указания ректор, а затем обратился ко мне. – Крен Рубен хочет обсудить с вами некоторые детали расследования, но сначала озвучьте нам свод правил проживания в общежитии. Вы же его выучили?

– Кар-р, да.

Преподаватели, включая дознавателя, не торопили меня, в ожидании продолжения.

– Рассказывать, кар-р? – зачем-то уточнила я, хотя и так было очевидно, чего они ждут.

– Будьте добры, – сказал Крен Рубен, раскрыв перед собой тот самый свод правил, который я учила. Остальные помнили его наизусть?

– Пункт первый, кар-р, бережно относится к имуществу, инвентарю и оборудованию и незамедлительно уведомлять коменданта общежития обо всех порчах, поломках и износах. Кар-р, пункт второй, соблюдать чистоту и порядок в комнатах и местах общего пользования. Пункт третий, кар-р, проживание с животными допустимо по согласованию с комендантом общежития и в специально отведенных для этого комнатах. Кар-р, пункт четвертый, до наступления комендантского часа каждый из студентов обязан вернуться в свои комнаты: выход из них, посещение и прием гостей после наступления комендантского часа запрещены. Пункт пятый, кар-р, в общежитие допускаются только проживающие в нем, – так я перечислила все тринадцать пунктов и закончила. – В случае нарушений правил проживания в общежитии к нарушителю будут применяться меры отработок и наказаний, кар-р.

– Почти слово в слово. Я отметил несколько неточностей, однако смысл был передан полно, – высказался Крен Рубен.

– Будем считать, с этим заданием вы справились, – согласился с дознавателем ректор. – Какие у вас были вопросы к Милгын?

– Мы перехватили новый выпуск, – Крен Рубен спрятал в складках кармана свод правил и вынул смятый лист газеты. – Вам знакомы эти слова: «Идеальные притесняли и продолжают притеснять всех, кроме себя. Они одержимы манией величия в бесконечных запретах: с тем общайся, с тем дружи, за этого замуж выходи, нос выше задери!»

Ван Ривьян склонился, заглядывая в лист, с которого только что зачитывал мою речь дознаватель.

– Смело, – улыбнулся преподаватель.

– Примерно так высказалась Милгын в ответ на нападки Олуа, вот кому стоит попридержать язык, – встала на мою защиту Илая Литера. – Я не стала их останавливать. Конфликт привел к выбросу энергии и смене ипостаси.

– Следовательно, автор или доносчик обучается вместе с вами, – нахмурился дознаватель. – Есть предположения или догадки?

– Кто угодно, кар-р, вспомните Торни, примкнувшего к Логову. Идеальные, которые, кар-р, пытаются выставить меня в невыгодном свете. Прихвостни, кар-р, затаившие на идеальных обиду. Другие, кар-р, одаренные или выскочки. Не знаю, кар-р…

– Советую повнимательней присмотреться к окружению, – свернул газетный лист дознаватель. – Если что-то заметите, незамедлительно дайте знать.

– Обязательно, кар-р, – кивнула головой.

– Милгын, можете быть свободной, – указала на раздевалку Илая Литера.

Я незамедлительно обернулась и, оставшись в одной мантии, попрощалась с преподавателями и поспешила скрыться ото всех, пока они что-то еще не придумали. Видения сестер Минея меня не радовали – какие еще испытания ожидают на острове и какого друга предстоит еще спасти? Надеюсь, нас не отправят туда одних. Не хотелось думать, что сестры знают намного больше и скрывают это ото всех – очередного ритуала я могу просто не выдержать. Именно поэтому я не стала сразу покидать раздевалку, а прокралась ко входу в зал, где остались преподаватели, и прислушалась. Монотонные голоса сливались, а по отдельным словам ничего не удавалось понять. Ничего, до практики оставалось еще несколько месяцев, что-нибудь, да станет ясным.

Вернувшись в общежитие, я пошла не к себе, а к Дерри. Его сосед по комнате, долговязый парень с закрученными усиками ухмыльнулся, пропуская меня:

– Я это, пойду прогуляюсь.

– Милгын, что-то случилось? – Подбежал ко мне растрепанный, в пижамных штанах и с голым торсом Дерри.

– Мы можем поговорить в коридоре, – попыталась остановить я соседа, но он лишь снова ухмыльнулся и вышел из комнаты.

Дерри затащил меня во внутрь и усадил в кресло:

– Что произошло?

– Пока ничего, но может произойти. С тобой.

– Со мной? – уселся передо мной на пол Дерри. – А поподробнее?

– Сестры Минея сказали, на практике я должна буду вернуть долг и спасти друга.

– Спасти меня? – вкрадчиво уточнил он. – А какой долг? Это, конечно, льстит, что ты подумала обо мне, но на практику летит только ваш курс, да и это я должен спасать тебя, а не наоборот.

– Ты уверен? – задумалась я. Если говорить о долге, то должна я была только Хелене, и то, она глупо променяла свое желание на запись моих ночных кошмаров и разговоров с каким-то Шелли. Или это все-таки она?

– Если тебе на практике что-то угрожает, я попробую поговорить с отцом и полечу с вами. Никому не дам тебя в обиду, – опустил он голову мне на колени.

– Не стоит, тогда это точно может быть про тебя.

– Ты мне ничего не должна.

– Благодаря тебе я взлетела, – невольно запустила я руку в его волосы. Они казались такими мягкими, успокаивающими. – Не понимаю, как я на это решилась, но мне хочется еще.

– Тогда мы обязательно повторим на следующих выходных, – поднял голову Дерри, заглядывая мне в глаза.

– Нет, взлетать больше не буду, ноги еще переломаю, а вот постоять на краю утеса… – вернулась я в приятные воспоминания, когда перья трепал ветер, а легкие наполнял свежий воздух.

– С нетерпением буду ждать нашего свидания, – томно протянул Дерри.

Я одернула руку от головы, понимая, что своими действиями ввела Дерри в заблуждение. Или заблуждалась я сама, а он действительно начинал мне нравится не только как друг?

– Извини, – понимающе отодвинулся от меня Дерри. – Дружеская прогулка и не более.

– Спокойной ночи, – поднялась я с кресла и не дожидаясь, когда откроют дверь, выскочила из комнаты и поспешила к себе.

Хелена, как обычно, восседала перед зеркалом. Когда я вошла, она, сморщив нос, посмотрела на меня и вынесла вердикт:

– У тебя опять синяки под глазами.

Я показала ей большой палец и прошла в ванную.

– Ты надолго?

– А ты не могла помыться до моего прихода? – прокричала я через дверь и открыла воду.

Горячая, даже обжигающая ванна расслабляла напряженные мышцы и успокаивала нервы. Крен Рубен спрашивал о подозрениях – и у меня они были. Стела. Именно она пригласила нас на собрание, приветствовала пришедших и яро поддерживала идею борьбы с идеальными и их прихвостнями. Одних подозрений мало, поэтому я думала, как проверить ее. Вода стала почти холодной, когда в дверь заскребли. Разбойник вернулся с прогулки и соскучился по хозяйке.

– Ты живая? – раздался следом голос Хелены. – Твой зверь мешает спать.

Успокаивать евражку было бесполезно, поэтому пришлось вылезать из ванны. Разбойник сразу подпрыгнул и забрался на плечи, воодушевленно попискивая. Все мои домашние наряды, благодаря этому милому другу, приходили в негодность, сверкая дырочками на плечах.

– Конечно-конечно, тоже по тебе соскучилась. – Я погладила его по голове и забралась в кровать. – Спишь?

– Издеваешься? – спросила Хелена. – Или решила поделиться своими синяками? Откажусь.

– Крен Рубен считает, автор статей – это кто-то из нашей группы.

– Почему он так решил?

– Перехватили новый выпуск. Кто писал эту статью, явно слышал, как я ругалась с Олуа.

– Ваша ссора не тайна, – фыркнула Хелена.

На пшеничном поле, окутанном розово-оранжевым сиянием, стояли мы с Шелли. Он крепко прижал меня к себе. Шелли ничего не спрашивал, утешая своим спокойствием. Я не выдержала и разрыдалась.

– Почему вокруг нас что-то происходит, а мы ничего не можем сделать? – всхлипнув, спросила я.

– Мы делаем, но иногда стоит взять паузу. Как твои занятия?

– Нормально, – пожала я плечами. – Знаешь что?

– Что? – улыбнулся Шелли.

– Мне удалось взлететь! – расправила я руки и замахала ими. – Представляешь? Дерри возил меня на Зеленый утес…

– Не рассказывай мне о нем, – перебил меня Шелли. – Лучше соври.

– Почему?

– Я безмерно рад, ты сделала огромный шаг, чтобы побороть страх высоты. Безмерно счастлив и рад за тебя… Дерри делает то, что хотел бы сделать для тебя я. – Шелли рукой обвел пространство вокруг себя и пнул землю. – Могу предложить всего себя и это поле. Больше ничего у меня нет. Милгын, призови эфир, направь его на меня.

– Зачем?

– Сделай это. Прошу. – Он не просил, молил.

Я обратилась к сущности и воззвала к дару. Как и в прошлый раз, откликнулся только эфир. Искрами он засветился, отдаляясь от меня и окутывая Шелли. В то же время вокруг него появились бледные синие искорки.

– Я, кем бы ни был, клянусь никогда не причинять тебе вреда и всегда действовать тебе во благо. Своих слов не нарушу и не предам. Да будет так!

Шелли резко дернул стебли колосьев, и его ладонь покрылась тонкими порезами.

– Зачем? – спросила я, зачарованная игрой сплетающихся искр и затягивающихся кровавых полос. Шелли только что принес клятву на крови, которую невозможно нарушить. – Это глупо. Ты не знаешь меня.

– Невыносимы твои подозрения и сомнения. Я лучше умру, чем предам тебя.

– Не нужна мне эта клятва! Ее можно снять?

– Теоретически – можно, но только по твоему желанию, и когда мы окажемся в реальном мире, а не на этом поле. Милгын, я много думал о твоих словах и подозрениях. Эта клятва – осознанное решение. Прошу, прими ее.

– Разве я могу отказаться? Ты уже все сделал.

– Только половину, чтобы ее запечатлеть, тебе нужно произнести одно предложение. Скажи: «Да будет так». Принимая, ты обезопасишь себя. У нас будет больше доверия, в конце концов!

– Больше доверия у нас будет, если начнешь советоваться!

Выплеснув часть раздражения, я задумалась над словами Шелли. Доверия нам действительно не хватало при всех наших попытках найти выход из ночных перемещений.

– Все равно ты должен был посоветоваться со мной! Не причиню тебе вреда – хорошо, сам, может, и не причинишь, а другой? Другой тоже не сможет причинить мне вреда с твоим ведомом? Или действовать во благо. Знаешь, Гернер тоже считал, что действует мне во благо. Он и на допросе не отказывался от своих слов. Лучше поклянись никогда не обманывать меня!

– В таком случае, не смогу этого сделать.

– Почему? – поперхнулась я.

– Сама посуди. Вот решу я устроить тебе сюрприз, и чтобы ты о нем не догадалась, мне придется о чем-то недоговорить. Принеси я сейчас эту клятву, так либо сюрприз не удастся, либо я уйду на тот свет.

– Готова отказаться от сюрпризов.

Шелли скептически выгнул бровь:

– На всю жизнь? Я собираюсь продолжить наше общение и по возвращении.

– Ты сам говорил, в реальной жизни можно отменить клятву. Или ты обманул?

– Ты права, гарантий нет. Мы не знаем, как энергии работают здесь. Мы ничего не знаем про эфир. Если видимых Преобразований нет, не значит, что клятвы наполовину приобретает силу.

– И что тогда?

– Я хочу обезопасить тебя, даже от самого себя. Ты права, нужно изменить слова клятвы, – Шелли снова дернул сухие колосья и взял меня за руки, заглядывая в глаза. – Я никогда не предам тебя, не оставлю в трудную минуту. Я обещаю, мои слова и поступки всегда будут направлены на то, чтобы поддерживать и защищать тебя. Я не причиню тебе боли, не обижу и не сделаю ничего, что могло бы нарушить нашу связь. Я буду рядом, когда ты будешь нуждаться в помощи. Своих слов не нарушу и не предам. Да будет так!

– Да будет так! – прошептала я одними губами, и столб света окутал нас.

– Благодарю тебя, – облегченно выдохнул Шелли и прижался губами к моему лбу. – Теперь попробуем выбраться отсюда?

– Как-будто раньше мы этого не делали.

– Я вспомнил кое-что еще…

– Что?

– Кого… Я вспомнил тебя.

– Щавель кисленький! В смысле?

– Я помню твои глаза, как ты морщишь нос, когда улыбаешься. Помню твой смех и как ты ругаешься. Как твои глаза загораются огнем, когда в тебе кипит энергия. Но я ничего не помню о том, при каких обстоятельствах и когда видел тебя.

– Когда в моих глазах кипит энергия? После инициации я почти сразу отбыла в Академию. Кипит энергия… дар откликнулся не сразу. Значит, ты мог видеть меня или в Академии, или на каникулах. Ты помнишь восьмой остров?

– Нет. Холод и снег чужды мне.

– Мы снова возвращаемся в Академию. Почему же тогда никто ничего не знает в ней о Шелли?

– Ищи, – поймала я улыбку Шелли перед тем как раствориться.