– План не сработал, – сразу заявила я Шелли, переместившись на поле. – Или Хелена решила промолчать, у нас с ней… со всеми идеальными, небольшие разногласия.

– По поводу? – выгнул бровь Шелли.

– Ну… они считают, что я их всех презираю и вербую членов для Логова дочери Кутха, желая свергнуть их.

– Это так и есть? – присвистнул Шелли. – Считал тебя более… миролюбивой.

– Щавель кисленький! Да никого не вербую! – оторвала я стебель. – Все как-то так завертелось… В общем, мне велено учиться и не высовываться, – сказала я и поведала Шелли события минувшего дня.

– Спокойно тебе не живется, – хохотнул он, опускаясь на траву. – А этот Дерри… Он тебе нравится?

– Как друг – да.

– Чем же он тебя так впечатлил? – грубовато спросил Шелли. – Обычный идеальный, строящий из себя всемогущего. Ему самому еще учиться и учиться, а он защищать собрался.

– Шелли! Я буду общаться и встречаться с тем, с кем захочу. Ты не самый лучший советчик.

– Почему? – посмотрел он на меня. – Я старше его, значит, опытнее.

– И ты ничего не помнишь о себе и застрял на этом поле, – развела я руки. – Будешь спорить?

– Не буду, – сдавил он переносицу. – Не хочу, чтобы тебе было больно.

– Почему мне должно быть больно? Дерри не Гернер, и я не давала ему никакого согласия. Будем общаться, а там… посмотрим.

– Ты общаешься и со мной.

– Во снах.

– Мы проводим с тобой куда больше времени, чем ты с ним, – ухмыльнулся Шелли.

– Ты что, ревнуешь? – ахнула я. – Брось, мы не знаем, кто ты и сколько тебе лет!

– Тогда мне нужно как можно скорее выбраться отсюда, – согласно кивнул Шелли. – Продолжим наш эксперимент, а я постараюсь придумать что-нибудь еще.

– Уже?

– Я скорректировал твой текст, послушай:

«Хелена, это важно! Передай мне, когда я проснусь: мне нужно разыскать информацию о Шелли. Он недавний выпускник или преподаватель, водник, очень красивый и умный…»

– Шелли, – я пихнула его локтем. – Конструктивно!

– Будешь отрицать, что я красивый и умный? – озорно подмигнул он, широко улыбаясь.

– Не буду, – покраснела я и опустила голову. – Это все?

– Нет, – сказал он и начал с начала:

«Хелена, это важно! Передай мне, когда я проснусь: мне нужно разыскать информацию о Шелли. Он недавний выпускник или преподаватель, водник. Застрял на пшеничном поле, куда я перемещаюсь во снах. Возможно, имеет место привязка сознания – начни с этого».

– Привязка сознания?

– Я не помню себя, но знания остались при мне. Если отбросить романтику и то, что я считал тебя галлюцинациями, невозможно каждую ночь перемещаться без привязки. Ты права, нас кто-то использует и этот кто-то очень силен.

– Мне страшно, – поджала я колени к груди. – Как он это сделал?

– Есть у меня некоторые мысли… только вот? – замолчал Шелли.

– Только вот что?

– Только вот не так это легко и сделать. Здесь явно замешанно что-то древнее, возможно, даже запрещенное…

– И? Говори прямо!

– Скорее всего здесь имеет место кровь. Когда-то ее использовали при Преобразованиях для соединения сознаний, чтобы привязываемые на расстоянии чувствововали друг друга. В благих целях, разумеется. Отправляясь на войну с низшими, жены хотели чувствовать мужей, а те боялись оставлять семьи без присмотра. Тебе ведь известно, кровь – самый простой и самый сильный проводник энергии. Кровь хранит в себе всю информацию о человеке, его потенциале, силе. Однако, как это бывает, подобные Преобразования начали применять и в корыстных целях, именно поэтому они теперь запрещены. Любая ошибка может привести к непредсказуемым последствиям, – ковырнул ногой землю Шелли.

– Гернер тоже хотел привязать меня к себе. Никакой крови не было.

– Урод, – скрипнул зубами Шелли. – Та привязка работает иначе. В начале ты частично утрачиваешь себя, как бы становишься зависимой от привязывающего, а со временем, если проникать в сознание снова и снова, можно полностью перекроить его, но… У привязываемого есть возможность заподозрить неладное: воспоминания нахлынут, или чувства ослабнут.

– Щавель кисленький! Ты говоришь как преподаватель, – поежилась я.

– Не отвлекайся, – сердито посмотрел Шелли и продолжил: – Никто из нас не зависим друг от друга.

Я бросила на Шелли скептический взгляд, а тот протянул руку – пришлось вложить в нее свою.

– Мне доставляет удовольствие общаться с кем-то мыслящим, – запечатлел он поцелуй на запястье.

– Шелли! – отдернула я руку.

– К тому же ты мой шанс на возвращение в реальность. Поскольку я постоянно здесь и не могу выбраться, это ты проникаешь в мое сознание. Кто-то специально делает так, чтобы ты не помнила меня в реальности, не знаю, для чего и зачем.

– Что? – замерла я с открытым ртом, не понимая, как подобную серьезную информацию можно говорить так легко.

– Если я перемещаюсь к тебе только во снах, тогда… Ты все время спишь? – ужасная догадка озарила меня. – Шелли, ты находишься у него в плену! – вскочила я и принялась наматывать круги, размышляя. – Он слышит наши разговоры?

– Не могу сказать точно.

– Нам нужно продолжить эксперимент! – дрожала я, понимая, что снова вляпалась во что-то страшное.

Шелли поднялся и крепко обнял меня:

– Если у нас ничего не выйдет, обещаю, я не воспользуюсь нашими встречами во вред тебе.

– Нельзя сдаваться! – отстранилась я, полная решимости, и стала взывать к Хелене.

Раз за разом. Снова и снова. Мы шли по полю, держась за руки, и повторяли текст в унисон.

«Кутх, прошу! Помоги нам!» – взмолилась я перед тем, как проснуться.

– Ты больная, – вот такое «доброе утро» я получила от Хелены, открыв глаза.

– Проспала?

Я вскочила с кровати, потревожив Разбойника. Тот недовольно запищал, зарываясь в одеяло.

– Ты спать не даешь! – остановила меня соседка, когда я хотела нестись в ванную. Заспанная, она стояла перед моей кроватью, нервно топая. – Какой такой красивый Шелли не дает тебе спать?

– А? – удивленно посмотрела я на соседку. Кажется, больной здесь кто-то другой.

– Короче, ты просила, чтобы я передала тебе отыскать Шелли – водника, то ли выпускника, то ли преподавателя. С ним ты умопомрачительно проводишь ночи напролет, и вы вроде как связаны какой-то привязкой.

– Хелена, ты бредишь? – хотела я дотронуться до ее лба, но соседка дернулась.

– Теперь можешь заткнуться и дать мне поспать? – сказала она и пошла на свою половину. – Не дай Кутх, я снова услышу этот бред!

– Ладно, – пожала я плечами и улеглась на кровать.

Наверное, это все последствия нервного дня, решила я, закрывая глаза.

– Шелли! – закричала я, увидев мужчину, и кинулась ему на шею. – Получилось! Хелена услышала меня!

Шелли радостно закрутил меня и поцеловал в щеку:

– Ты начала поиски?

– Нет, – отвела я взгляд. – Решила, что это ночной бред соседки и уснула.

– Милгын, – протянул Шелли, ставя меня на землю. – Ну как так?

– Не переживай, сейчас мы попросим Хелену напомнить мне еще раз о тебе.

Я сконцентрировалась в послании:

«Хелена, ты должна добиться того, чтобы я начала искать Шелли! Хелена, ты должна… Используй желание, что я тебе должна! Пожалуйста, это очень важно!»

В меня прилетела подушка, а следом я услышала крик Хелены:

– Заберите эту умалишенную!

– Ты чего? – захлопала я глазами.

– Ничего! – фыркнула она, энергией возвращая к себе подушку. – Не знаю, бредишь ты или нет, но сегодня же начни искать этого Шелли! Я помогу, самой интересно, кто это привязал тебя к себе.

– Ты можешь объяснить нормально?!

– Нормально? Если соберешься вновь болтать во сне, предупреди, я возьму лист для записи.

С моего стола повалились тетради на пол.

– Хелена! Прекрати!

– А это мысль, – сказала она, и на моем столе загорелся камень. – Садись и записывай все, что ты велела передать тебе.

– Хелена!

– Я уже восемнадцать лет Хелена, – вспылила она. – Ты вторую ночь подряд просишь передать тебе важную информацию, а до этого я постоянно слышала, как ты повторяешь имя – Шелли. Так что садись и записывай!

– Не буду, – потушила я вулканический камень.

– Будешь, – зажгла его соседка.

– Не буду!

– Будешь!

– Нет, не буду!

– Милгын! – закричала Хелена и в комнате повсюду загорелись камни, листы и книги взмыли, кружась. Разбойник и Хрумик испуганно завизжали. – Ты запишешь все, что я тебе скажу! Точнее, ты запишешь все то, что сама просишь передать тебе!

– Ничего я не буду записывать! Это ты бредишь, а не я.

– Нет, Милгын, ты запишешь! Знаешь почему? Потому что это мое желание!

– Серьезно? – поднялась я с кровати и села за стол. Вещи тут же вернулись на места. Упускать такую возможность я не собиралась. – Так просто? Ладно, согласна.

– Не просто, – хитро оскалилась соседка. – Учти, если это окажется действительно важным, то ты будешь должна мне еще одно желание.

– Пожалуйста, – хмыкнула я и взяла карандаш. – Диктуй!

Хелена нависла надо мной и с самодовольным видом начала:

– Итак, тебе нужно разыскать…

Она не отходила от меня, а в конце на несколько раз перечитала записанное.

– Довольна? – забрала я у соседки лист из рук. – Теперь мы можем лечь спать?

– Надеюсь! – Хелена вернулась в кровать. – Но если ты еще что-то попросишь сделать или разбудишь!..

Я быстренько накрылась одеялом и повернулась к соседке спиной. Через какое-то время с ее стороны послышалось сопение, плавно перешедшее в храп. Ночь оказалась безнадежно испорченной, и как бы я ни пыталась заснуть, увы, ничего не выходило.

Светало. Я стащила со стола листок и пробежалась по нему глазами. Не знаю, права ли Хелена… Неужели я и впрямь переношусь во снах? Основная проблема даже не в том, искать или не искать информацию о Шелли, а стоит ли об этом сообщать ректору и дознавателю, или им и так хватает проблем? После долгих размышлений решила: начну самостоятельное расследование, а там видно будет – признаваться или нет.