Освобождаясь из-под бумажной кучи, Арсений увидел человека с точно таким же голосом, что и у приехавшего в Березовку профессора. Но у этого профессора оказалась совершенно другая внешность. Возле стола замерла от неожиданности высокая девчонка модельного вида.

Феликс Эдуардович вдруг начал хохотать, и от этого жуткого хохота Арсений на мгновение растерялся и забыл о своем плане.

За окном послышался рокот приближающегося вертолета.

Наконец, Арсений пришел в себя, полностью выполз из-под завалов, схватил девчонку за руку и вытолкнул ее из кабинета. Затем всем телом навалился на дверь.

– Эй ты, недоумок, отойди от двери! Отойди, кому говорят! Слышишь, нет? Выпусти, говорю, придурок!

Очень быстро Арсений почувствовал, что сил противостоять натиску у него не хватит, и как раз в этот момент увидел, что девчонка с трудом толкает перед собой кадку с огромным растением. Общими усилиями удалось приставить ее к двери.

– Беги, освобождай людей, – сказал Арсений, – я постараюсь уговорить вертолетчика, чтобы он взял их с собой и сообщил о нас куда положено.

Скатившись на первый этаж, Булдыгеров еле нашел дверь, ведущую на вертолетную площадку. И почти сразу услышал сзади топот профессора, который, перегнав его, добежал до винтокрылой машины первым.

«Ничего себе, скорость, – пронеслось в голове у Арсения. – И вообще, как ему удалось выйти из кабинета? Наверняка кто-то отодвинул кадку с фикусом».

– Ну что, вылетаем? – прокричал профессор пилоту. И, взглянув на Арсения, добавил. – А ты, молокосос, за все поплатишься!

– Вылетаем! – послышалось из кабины. – Садитесь!

Но забраться в вертолет Феликс Эдуардович не успел – он только открыл дверцу салона, как из темноты появилась огромная женщина с красным лицом. Феликс Эдуардович предупредительно отошел в сторону и наблюдал, как та безуспешно пытается влезть в салон вертолета.

Феликс Эдуардович приблизился к ней и ласково произнес:

– Успокойтесь, мадам. Вы, вероятно, надеялись, что я, как в прошлый раз, помогу вам. Увы. Сегодня вам здесь не место.

И даже чуть-чуть приобнял ее. Потом легко вскочил в салон и захлопнул перед ней дверь.

– А я? – закричала мадам. – Я двадцать лет служила вам верой и правдой! Я только что вас освободила! Если б не я, вы так бы и сидели взаперти…

Профессор кивнул, будто соглашаясь с ней, отправил воздушный поцелуй, улыбнулся и помахал рукой.

Машина взвилась в воздух и исчезла в темном небе. Мадам потеряла равновесие и упала на асфальт.

Но не переставала кричать и грозить кулаком:

– Ты за это еще поплатишься, сволочь!