Ура, ура, ура!

До возвращения домой осталось каких-то два дня!

Приеду, получу гонорар, сделаю операцию, чтобы ноги не косолапили, перееду в столицу и…

И тут мне приходит в голову мысль, что с такой внешностью, как у меня, я, пожалуй, вполне могу выйти замуж за того же… Феликса Эдуардовича. Интересно, он женат или нет?

Да какая разница! Даже если женат, может и развестись, не так ли?

Мне вдруг становится понятно, почему именно я прошла этот конкурс. Почему не кандидаты, не доктора химико-биологических наук, а я – выпускница колледжа! Да потому что я не только умная, но и красивая. С такой, как я, не стыдно и на людях появиться! Только прежде надо операцию сделать.

Вот уже сколько дней Феликс Эдуардович то и дело шныряет на своем паруснике мимо моего окна – приподнимает шляпу. И улыбается. Каждый раз при виде него у меня потеют руки и останавливается дыхание.

Вот и сегодня, после того, как увидела его, очередной раз подхожу к зеркалу, чтобы убедиться в своей неотразимости, и чувствую, что ногам становится холодно. Опускаю голову – так и есть, Рядом со мной стоит малыш с одноухим зайцем. Но почему сейчас, почему не в полночь? Что-то случилось?

Он кивает и делает знак, чтобы я следовала за ним. В душ. Странно.

Наверное, произошло что-то очень серьезное, если призрачный мальчик, вопреки неписаным законам, вдруг появляется не ночью, значит…

Захожу в душевую кабинку и начинаю тереть руки, ноги.

Малыш показывает, что я делаю что-то не то. А что надо? А, поняла, он хочет, чтобы я помыла голову. Ерунда какая-то.

Возвращаюсь в комнату, пытаюсь заняться своими делами, но он снова тянет меня в душ. Да что ему от меня надо? Он настойчив. Он назойлив. Он не отстает. Что остается делать? Снова иду в душевую кабину, направляю на голову струю воды, тщательно промывают свои длиннющие волосы и… Тут же появляются мысли о Козуле. Как он там? Измучился, наверное, в переживаниях из-за меня, ведь он даже понятия не имеет, что я прошла конкурс и улетела…

Я вдруг понимаю, как за это время соскучилась по Кольке Козулину, как мне его не хватает и как мне хочется найти ему хорошего хирурга, чтобы тот смог навсегда устранить увечье…

Но… что со мной было?

Что за непонятные отвратительные мысли посещали меня в последнее время?

Мне становится стыдно перед Колькой. Как могло случиться, что я предала его?

Впрочем, этот вопрос быстро вытесняется внезапным предположением – не связаны эти мысли со странным кофе?

Ага, вот и цепочка. По утрам вместе с гречневой кашей, сосиской и кофе на подносе лежал шприц с неизвестным мне прозрачным раствором, который я должна была впрыснуть в деревья. Спустя два часа я собирала листья, высушивала, перемалывала в порошок и вечером отправляла порошок на подносе, наверное, Якову Борисовичу. А-а-а!!! Теперь я поняла, на что похож запах кофе. Теперь уже можно сказать определенно, что этот порошок подмешивают мне в кофе и просят отчитаться, что и о ком я думала в течение дня. И думала ли я о Кольке. И если да, то что именно.

Н-да, дело оказывается еще серьезнее и опаснее, чем я предполагала. Правда, я так и не нашла связь между чистой головой и мыслями, но, думаю, очень скоро найду.

Если буду жива. А если нет, то…

То тем, кто читает мои записи, напоминаю: я – Олеся Павлова, восемнадцать лет.