Арсений сунул руку в карман джинсов, чтобы достать телефон, но карман оказался пуст. Зато в другом кармане он кое-что нащупал. И не сразу понял, что это, пока не поднес предмет к глазам. Это оказалась прослушка, которую он впопыхах забрал с собой! Вот это здо́рово, потому что эта вещица наверняка поможет ему разобраться, где он находится и что ему угрожает. Да, именно так, потому что после того, как он увидел людей в клетке, то понял, что опасаться здесь есть чего. Арсений вставил в уши крохотные наушники, нажал на кнопку радиопередатчика – и невольно вскрикнул. Казалось, еще немного и его снесет обрушившийся водопад звуков. Громче всего был знакомый отвратительный гул. Теперь Арсений вспомнил, где он его слышал – в библиотеке, когда ждал в приемной отца, а в это время по телевизору показывали передачу о социальных пауках. И сквозь это отвратительное жужжание прорывались отдельные слова. Арсений судорожно пытался вспомнить, что было написано в инструкции прослушивающего аппарата. Он просмотрел ее дома по диагонали, и теперь пришлось основательно напрячь все мозговые извилины. Напряг. Вспомнил. Настроил систему на нужный лад. Н-да, оказывается, у него не такая уж плохая память. И мозги работают. А значит, и учиться он может намного лучше, чем прежде. Вот только бы выбраться отсюда…
Теперь, после настройки прослушки, звуки из подвала стали почти не слышны, зато донесся… Арсений даже привстал от неожиданности, потому что голос, который он услышал, был голосом профессора, отговаривавшего Юрия Николаевича от эксперимента! Просил перенесли его на другое время. Получается, что этот профессор тоже здесь? Выходит, он вошел в картину сразу же после Арсения? В таком случае, почему они не встретились? Может, в этом здании есть еще один вход?
Вдруг послышался другой, грубый голос, и Арсений догадался, что слышит разговор по телефону.
Грубый голос сказал:
– Ну что, ты молодец! Все сделано даже раньше срока. Полагаю, препарат можно запускать в массовое производство.
– Еще как! – отозвался знакомый голос.
– Отлично! Значит, как говорится, весь мир у наших ног! Но есть вопрос. Поскольку предложенная тобой рецептура предполагает наличие крови людей, переживаюших стресс, откуда эта кровь?
– Не волнуйтесь, все идет как надо. Расскажу при встрече.
– Нет, постой, надеюсь, ты предусмотрел всякое…
– В принципе, да. Правда, Интернета здесь нет, поэтому весь технологический процесс я перебросил на флэшку, а образец самого препарата запаял в ампулу.
– Ты только не забудь о них, когда прилетит вертолет. А то от радости, что все закончилось, оставишь где-нибудь в ящике стола или в сейфе. Были такие случаи.
– Но не со мной. Я-то всегда все продумываю заранее. Вот и сейчас все давно уже во внутреннем кармане пиджака, так что я в любой момент могу свалить отсюда. И не переживать, что что-то забыл.
– Ой, погоди, ко мне зашли. Что вам? А, понял, – прервал разговор грубый голос. – Подожди, тут одна проблемка возникла… Перезвоню минут через пять-десять.
– Ок. В таком случае у меня тоже кое-какие дела.
Скрипнула дверь, видимо, человек с голосом профессора вышел из кабинета, но перенастраивать прослушку Арсений не стал – вдруг сделает что-то не так, потом вообще ничего не услышит. Вскоре скрипнула дверь, послышались шаги и звонок телефона. Незнакомый голос продолжал:
– В общем, дружище, вертолет на подлете. Будет минут через двадцать-тридцать. Ты там скажи девчонке, что ей надо делать. И распрощаешься и с этим местом, и с этой командой навсегда.
– Ой, да тут команда-то… Девчонка детдомовская, Яков и еще одна девица, сотрудница лаборатории. Обе дуры безмозглые. Повелись на гонорар. А вот Якова жалко. Все-таки мы вместе с ним десять лет, относится он ко мне как к отцу. Родных-то у него нет.
– Вот и хорошо, что нет. Оплакивать некому будет, как и девчонку. Ты правильно сделал, что выбрал ее – когда исчезает человек, у которого нет родственников, никто и не хватится. Разве что на работе. Но ведь не сразу!
«Вот сволочь!» – подумал Арсений.
– То же самое и с Яковом, – продолжал голос. – Кроме тебя терять его некому, вот и успокойся! Ты вообще с чего стал такой сентиментальный? Якова ему жалко!
В трубке послышался вздох.
– Понимаете, в Якова я вложил все, что мог… Не пойму, чем он может помешать?
– Объясняю. Пока он один, пока нет у него бабы, может, и не помешает, может, и будет молчать, а как появится… Поделиться будет чем, сам знаешь.
– Да ему и делится-то нечем, – Арсению показалось, что в голосе, похожем на голос профессора, появились нотки отчаяния. – Не знает он, чем мы здесь занимаемся. Уверен, что делаем благое дело…
– Чем же не благое-то, – грубый голос отвратительно захохотал. – Конечно, благое. Ну, все, тема закрыта. Я сказал, ты сделал. – В трубке послышался протяжный вздох, Арсений понял, что это вздыхает профессор, и ему даже стало немного жаль этого человека.
– Еще вопросы есть? – спросил грубый голос.
– Да, шеф. Все хочу сказать кое-что, да забываю. Тут шкаф бумагами набит – документы середины прошлого века. Точнее – шестидесятых годов. – Он вдруг понизил голос, и теперь Арсений почти ничего не слышал. Наконец, голос обрел прежнюю громкость, но и тут он то пропадал, то появлялся, из-за чего речь стала отрывистой и почти непонятной. – Эксперименты… не успели все уничтожить… персональные карточки на… детей… придать огласке – такой бы общественный резонанс был! Глядишь и…
– Не пойму, к чему ты это…
– Да вот если бы пилот согласился подождать, то Яков бы все это собрал…
– Тебе что, времени не хватило? Никаких бумаг! К тому же пилот не наш – наш заболел, а этот с какой-то сторонней компании, тут каждая минута на счету. Не будет он ждать! Ты вот лучше это… Пусть Яков немедленно уберет все камеры видеонаблюдения и сотрет все записи. Кто знает, появится лет через двадцать такой же любопытный, как ты, и хана нам. Если, конечно, будем еще живы. В общем, быстро решай с Яковом – что уж ты ему скажешь, не знаю, только помни, что вертолет будет здесь всего десять минут. Понял? Если не успеешь – пеняй на себя.
– Да у меня все готово. Осталось только с Яковом… Только как я ему…
– Ну и славненько! Все, отключаюсь, у меня кроме тебя еще куча дел.
Было слышно, как человек с голосом профессора нервно стучит по столу. Снова скрипнула дверь.
– Что тебе, Яков?
– Феликс Эдуардович, в помещении кто-то чужой.
Феликс Эдуардович… Выходит это вовсе не профессор, который приехал в Березовку. Как же… Как же того-то звали? А-а, кажется, Вячеслав Федорович. Точно! Но как похожи голоса! Странно, он где-то читал, что голоса уникальны, что не бывает людей с одинаковыми голосами… Выходит, бывает?
Послышался смех. Голос мнимого профессора спросил:
– Ты понимаешь, о чем говоришь? Как сюда может попасть чужой?
– Вот, посмотрите, – видимо, Яков включил камеру видеонаблюдения. – Первый раз он прошел по первому этажу, заглянул в детскую и вышел обратно. На крыльцо. Потом снова зашел – видите, идет теперь уже по второму этажу. Заглядывает в двери. Спускается на первый этаж как раз в то время, когда вы подходите к подвалу.
«Ни фига себе, – подумал Арсений, – оказывается, здесь известен каждый мой шаг!»
– Хм… Это, конечно, любопытно. Откуда он взялся? Но сейчас это не важно. Яков, сбегай за девчонкой – пусть она подойдет ко мне минут через десять, есть разговор.
– Но в помещении посторонний!
– Да плюнь ты на этого постороннего! Тем более что мы с тобой через полчаса улетаем. Остальных вывезут через два дня.
«Вот врет-то, а!» – с раздражением подумал Арсений.
– Почему? Говорили же, что всех вместе…
– Потом объясню, сейчас некогда. Тебе нужно немедленно залезть в башню, вырубить все камеры видеонаблюдения и удалить все записи. Быстро и без вопросов, понял?
Хлопнула дверь. Стало слышно, как тот, кого назвали Феликсом Эдуардовичем, ходит из угла в угол.
– Что же делать? Как отвязаться от Яшки? Что ему сказать? Может, просто запереть его в башне, вот и все! Но ведь он умрет голодной смертью. Остается только надеяться, что Яшка сумеет выбраться отсюда, он умный. Хотя… Даже не знаю, как. Но делать нечего…
Теперь уже с каким-то жалобным скрипом открылась и закрылась дверь.
«Вот урод! – окончательно разозлился Арсений. – Предать того, кого предали родители! Ну, держись у меня!»
И Арсений пулей, а точнее, тяжеловесным снарядом выскочил из-за фикуса, перевернул огромную бочку, в которой росло дерево. Но он даже не обратил внимания на это – ему надо было как можно скорее отыскать кабинет этого урода и забрать вещественные доказательства дел, которые здесь творятся. То, что тут дело нечисто, Арсений ни капельки не сомневался.
Найти кабинет оказалось гораздо проще, чем он предполагал. Достаточно только было подняться на третий этаж, как он увидел настежь раскрытую дверь и стол, на котором валялась груда бумаг, а на этой груде преспокойненько лежал пиджак синего цвета.
Видимо, Феликс Эдуардович зная, что сюда никто не войдет, торопясь, бросил его на эти бумаги. Преодолевая отвращение (Арсений с детства уяснил, что лазить по чужим карманам нехорошо), быстро нашел то, что нужно, и вот уже ампула и флешка перекочевали в карман его джинсов. А вместе с ними и небольшой блокнот, что лежал рядом с пиджаком – авось пригодится.
Прослушка работала отлично. Арсений даже успел ее перенастроить на более широкий диапазон воспроизведения звука и теперь хорошо слышал, как Яков удаляется вглубь башни. Вскоре оттуда донесся его голос:
– Оба-на! Это на самом деле или мне примерещилось? Кто-то был в кабинете шефа. Надо срочно ему сказать…
Было слышно, как Яков бежит, спотыкается, падает, добегает до двери и…
– Оба-на… Не открывается! И кто же меня запер? Феликс Эдуардович, где вы? Я же все камеры-то, как вы сказали, отключил! Только в вашем кабинете не успел!
«Ах ты, урод, – окончательно вышел из себя Арсений. – Предатель! Ну, подожди у меня! Сейчас ты получишь по полной программе!»
В голове у него моментально возник дерзкий план, который нужно осуществить, чего бы это ни стоило. Но Арсений даже не мог предположить, чем это закончится.