Время близится к ночи.

Какой все-таки странный был вечер!

Я до сих пор не могу прийти в себя после встречи с Феликсом Эдуардовичем, но еще больше от того, что в листьях растений я обнаружила эритроциты! Откуда они?

Я знаю, что нужно спать. Завтра сложный день, а главное, что к одиннадцати часам утра, как сказал Яков Борисович, я должна провести весь спектральный анализ. А потому очень хочется заснуть пораньше. До полуночи, а точнее до того, как в комнату ворвутся дети. Много детей. Но не спится. Странные, нехорошие мысли, от которых я пытаюсь избавиться, так и вертятся в голове. Что-то в этой секретной лаборатории не то. Что-то здесь не так.

Много чего не так.

Из коридора вдруг доносятся шаги. Неторопливые. Тяжелые. Очень тяжелые.

В нашей лаборатории появился еще кто-то?

А может, это… преступник? Шпион? Злодей?

Да нет, откуда ему взяться – кругом море. Да и разве преступник ходит громко, не таясь?

В последний момент в голове рождается дерзкий план. Я бросаюсь на пол, смотрю в просвет под дверью – и как раз вовремя – успеваю увидеть что-то черное, вроде подола платья, которое проплывает мимо.

Шаги удаляются, становятся тише.

На часах ровно полночь – апартаменты, как и вчера, вновь наполняются детскими голосами, но теперь они гораздо спокойнее, чем прежде. И прикосновения детских ручонок, которые буквально облепляют меня со всех сторон, уже не кажутся мне такими холодными. И впереди всех, конечно же, мальчик с одноухим зайцем.

Вскоре детские голоса стихают, их прозрачные силуэты растворяются в воздухе, и до меня доносятся другие, реальные голоса. И они, эти голоса, кого-то умоляют, а тот, кого умоляют, страшно и громко смеется… Этот смех кажется мне отвратительным и очень опасным, я почему-то уверена, что человек, который так смеется, способен на все. И в этот момент правую пятку опять будто пронзает электрическим током. О-о!!! Я прыгаю на левой ноге – больная пятка постепенно успокаивается, а в душе появляется надежда. Я бы сказала, безумная надежда: а может Яков Борисович забыл запереть меня и на этот раз?

Вряд ли… Но все-таки подхожу к двери. Вот если бы она оказалась открытой, я бы, несмотря на страх, несмотря на опасность, несмотря ни на что, ни на минуту не задумываясь, рванула бы туда, откуда слышны голоса. Нужно разобраться, что здесь происходит. Увы… На этот раз Яков Борисович запер меня на все замки. Я снова ложусь на пол и смотрю в просвет под дверью – может, удастся еще что-нибудь обнаружить. И тут же – брр… вижу… Противно даже писать об этом… Фу!