Ночью Танька почти не спала – в голове вертелись слова: «Никита, привет! Ты не мог бы зайти ко мне, скажем, сегодня? Когда тебе удобно…»

Конечно, будь у нее смартфон, она давно бы написала однокласснику, например, во ВКонтакте. Но телефон у Таньки был старый, кнопочный, поэтому ничего не оставалось делать, как позвонить, а до этого хорошенько подготовиться. И она готовилась. Говорила перед зеркалом незамысловатый текст: «Никита, привет! Ты не мог бы сегодня прийти ко мне домой. Когда тебе удобно… Хорошо, буду ждать…»

Кажется, получилось неплохо. И все же на всякий случай написала эти слова на листе бумаги, чтобы не сбиться.

Танька подумала, что если бы она так же, как сейчас, готовилась к школьным урокам, давно была бы отличницей. В голове даже пронеслась дерзкая мысль: а может и правда всерьез взяться за учебу и для начала стать хотя бы твердой хорошисткой? Стоит подумать.

Но до начала учебного года было еще целых три недели, а до свидания с Никитой (а в том, что оно состоится, Танька ни капельки не сомневалась) несколько часов.

Ближе к вечеру Танька заставила себя взять телефон. Никогда еще он не вызывал у нее такого волнения. Руки дрожали. Танька с трудом набрала номер Никиты и почувствовала, что ей не хватает воздуха. Никита ответил не сразу.

– Привет, – Танька пыталась говорить спокойно, но не могла унять волнение, и голос от этого звучал отвратительно. – Ты это… – Танька еще больше разволновалась, в глазах зарябило. Бумажка с заготовленным «выступлением» выпала из рук… – Ну… это… ты бы не мог зайти ко мне, скажем, сегодня? Ну это…

После длинной паузы послышалось растерянное:

– Что-то случилось? – спросил Бронников..

– Да так, – неопределенно ответила Танька. – Ну че, придешь?

– Приду… Только это… Я на прополке. Как закончу все – подбегу. Где-то через час-полтора.

Таньке казалось, будто она пробежала несколько километров. Она без сил упала на кровать и подумала, что, наверное, зря затеяла эту встречу.

Спустя какое-то время с трудом поднялась. Надо было готовиться к свиданию.

Несколько раз плюнула в засохшую тушь и накрасила ресницы, маминой старой губной помадой с комочками (другой не нашлось) провела две вертикальные линии на щеках (вместо румян), и, как смогла, нанесла ее на губы. Получилось кривовато, конечно, не то что после профессиональных движений Риты, но Танька не обратила на это внимания.

И, наконец, надев подаренное Ритой платье (чтобы в любой момент явиться перед Никитой в полной красе) вышла в огород с «Парусниками России». Положила «Парусники» в одну из огуречных грядок и представила, как удивится Никита, увидев там новенькую книжку.

– Слышь, Князева, а почему у вас на грядке лежит книга? – спросит он.

– Ой, Никита, – ответит она. – Дело в том, что я вообще не могу без чтения.

– Да ты что! – удивится он. – В никогда бы не подумал!

И тогда она поднимет с грядки «Парусники России» и скажет:

– Я даже полоть не могу без книги. Тем более без этой. Знаешь, какая она интересная! Не оторваться!

Из дома доносились возбужденные голоса – похоже, пришла соседка Пелагеиха. Вот уж не вовремя!

Танька подошла к грядке, взяла в руки «Парусники» и… заревела.

Потом вытерла слезы и решительно вошла в дом.