Нам с Максимилианом выдали сценарии, объяснили, как будут проходить съемки, и отпустили домой. Из школы мы вышли вместе.

– Тебе в какую сторону? – спросил он, надевая рюкзак на плечо.

– В ту.

Со мной творилось что-то странное, я вдруг начала стесняться саму себя. Вот черт. Что это еще за дела?

– Ого, 15:39 уже. Я бы обязательно тебя проводил, но у меня есть некоторые обязательства, не люблю задерживать людей.

– Да вообще без проблем, пока. – Мы попрощались и пошли в противоположные стороны.

И только подойдя к остановке, я вспомнила про тренировку. Вот блин! Из-за этого дурацкого кастинга я обо всем на свете забыла. Добираться же еще полчаса! Я увидела нужный номер автобуса. Хорошо, что переход оказался прямо напротив и я чудом успела запрыгнуть в закрывающиеся двери. Офигенное чувство – успеть в последнюю секунду! Иногда смешно наблюдать, как люди изо всех сил бегут к автобусу, но двери закрываются прямо перед их носом, и потом им приходится держать лицо. Такое типа индифферентное, как у Лары.

Лара… На душе стало неспокойно, когда я вспомнила, как мы с ней попрощались. Я написала: «Ты как? Норм?»

Но она не прочитала даже через пять минут. Кажется, у нее сегодня репетитор по физике, я пыталась вспомнить. В любом случае, она сказала, что не злится на меня. Заряд был на минимуме, а мне еще домой ехать. Мама будет переживать, если я опять останусь без связи. Я убрала телефон в карман и в итоге почти двадцать минут пялилась в окно. Я пыталась думать о чем-то кроме Максимилиана, но у меня не получалось.

«Я бы тебя проводил», – я вспомнила, как он накинул рюкзак и пригоршней убрал с лица волосы. «Я бы тебя проводил».

– Вот черт… – Я чуть не пропустила остановку.

Конечно, я опоздала на тренировку. Костя, наш тренер, разрешал мне хранить вещи в его ящике, в тренерской. Такого почета удостоены были только мы трое: я, Борюсик и Платон. Я влетела в тренерскую, забрала мешок и понеслась в женскую раздевалку. На пороге я услышала голос Яны. Вот невезуха! Лучше бы я сегодня не приезжала. Наверняка Костя писал, что у нас замена, но чаты я забыла проверить.

Да, занятие проводила Яна. Описать ее можно одним словом – душнила. И плевать на все ее драгоценные награды! Не знаю, но она меня из-за чего-то ненавидела. Я проскользнула в зал, и Яна тут же заявила во всеуслышанье:

– Оу, ваше величество, явилось – не запылилось!

Всю тренировку она жестко комментировала все, что я делала:

– Криста, ногу выше, ну, ровнее спину, поворот докручивай, нет, мимо опять!

Борюсик в перерыве спросил:

– Вы че? Не поделили чего?

Я и сама не знала, что ей от меня нужно.

И почему я не могу ответить ей, как Лара или Маша? Маша у нас только с виду такая правильная, но запросто может отбрить словами. А я нет.

После занятия нужно было закинуть сумку в тренерскую, но попасть под горячую руку Яны не хотелось. Обычно она собиралась и убегала самая первая. Для верности я подождала минут десять.

– Ушла? – спросила я у Бори, который прохлаждался на диване. Он частенько после тренировки играет тут в телефоне.

– Я не видел.

Я постучала в тренерскую. Тишина. И с полной уверенностью, что Яны нет, я зашла. Но она оказалась на месте. На голове – накладные наушники. Понятно, почему она не слышала стука. Одета она была в короткую юбку и спортивный топ, а в руках держала что-то прозрачное, размером с мячик для тенниса. В тот момент, когда наши глаза встретитесь, она пыталась засунуть эту штуку в топ. Тут до меня дошло – вкладыши для увеличения груди! Я молча забросила вещи и выбежала.

– Да как ты посмела войти? – услышала я вопль Яны вдогонку.

Я думала, что просто умру со смеху. Пусть Яна и дальше меня ненавидит, но я бежала к остановке и ржала, как психованная. Прохожие оборачивались, но мне, честное слово, было плевать. Мне так захотелось рассказать про Яну Ларе!

На сообщение она не ответила, и я ей набрала.

«Аппарат абонента…» – опять повторили на линии.

Ладно, завтра расскажу. Я хотела позвонить Маше, но она все равно не ответит. В это время она делает домашку.

Вернувшись, я рассказала маме про вкладыши.

– А что тут смешного, не пойму? – спросила она.

Вот вечно родители испортят хорошую историю.

* * *

Сегодня Маша пришла первая, потому что была дежурной. Она поливала цветы.

– Как думаешь, Лара злится?

– Из-за чего?

– Что выбрали меня.

– А, ты про кастинг. Конечно нет, – без колебания ответила подруга.

– Ладно.

Маша рассказала, что вчера они с Ларой поговорили, и та пошла ко мне, чтобы извиниться.

– Странно, мы не встретились. – Я задумалась.

А вдруг Лара увидела меня с Максимилианом и решила не подходить? Наверно, так и есть.

– Может, вы разминулись? – Маша аккуратно срезала сухой листок у какого-то растения. Все время забываю его название – у него белые цветы, похожие на свернутый в трубочку лист бумаги.

– Слушай, что-то Лары нет в Сети. И на звонки она не отвечает.

Я в сотый раз посмотрела на ее неактивный профиль в соцсетях.

– Может, она уехала куда-то с предками?

Может быть.

Класс начал заполняться. Вошел Максимилиан и приветливо помахал мне:

– Кристина, я встретил Марину Дмитриевну, она напомнила, в 12:00 нам нужно подойти в актовый. Это насчет съемок.

Максимилиан как-то громко это сказал, прямо во всеуслышание.

– О'кей, я помню, – я улыбнулась.

Кристиной меня никто не называл из знакомых. Помню свое удивление, когда я пришла в первый класс и вызывали Кристину. Учительница выглядела растерянной.

– Здесь есть Кристина?

Все молчали.

– Наверное, сегодня не пришла. – Учительница что-то отметила в журнале.

Когда все имена закончились, она спросила у меня:

– А ты ведь не поднималась. Как тебя зовут?

– Ляпина Криста, – ответила я.

Обычным родителям было бы стыдно, если бы их попросили научить семилетнюю дочь откликаться на свое полное имя. Но только не моим. Они пересказывают эту историю как анекдот. Из уст Максимилиана «Кристина» прозвучало как-то особенно. Максимилиан и Кристина – красиво же, да? Я смутилась. Прозвенел звонок, и вместе с физичкой в кабинет зашла наша классная.

– Добрый день, ребята, у меня небольшое объявление. Тише, пожалуйста. Вчера во второй половине дня в женском туалете на втором этаже, рядом с актовым залом, в одной из женских кабинок кто-то выломал щеколду и сломал дверь, – голос классной звучал так, словно она вела криминальную сводку.

Парни мгновенно активировались.

– А этот кто-то пытался выйти наружу или зайти внутрь?

– Может, у кого-то клаустрофобия?

– Ага, или реальность превзошла все ожидания!

Поднялся хохот, и полкласса просто легли на парты.

– Тихо! – Ангел повысила голос. – Если вы в курсе, кто это сделал, пожалуйста, сообщите мне. На этом все.

Но было ясно, эту новость мои одноклассники будут обсуждать до конца дня. Я посмотрела на Машу, она что-то писала в тетради. Я незаметно бросила взгляд на заднюю пару. Удивительно, но Максимилиан тоже что-то записывал и не принимал участия в общем веселье. Что это вообще со мной? Какая мне разница, чем он там занят? Я же не встречаюсь с ним, в конце концов.

Я еще ни разу не ходила на свидание, кстати. Хотя в танцевальной группе достаточно симпатичных парней. Но они все просто друзья. Мы вместе выступаем, ездим на фестивали и концерты – всегда всей толпой. Иногда я зависаю в компании трех-четырех парней, мы едим пиццу в кафе и все такое. Никто не проявлял пока ко мне интереса как к девушке. И мне с этим было ок.

А вот Максимилиан…

Физичка дала пять минут, чтобы все успокоились, потом уселась, надела очки и с невозмутимым видом заявила:

– Так, все, тема с туалетом закрыта. Параграф двадцать один, кто готов?

Наступила гробовая тишина.

– Может быть, Сидоров? – сказал кто-то из парней.

– Да, Максимилиан, здорово рассказывает, – пискнула некстати Аня.

Она смотрела на новенького и улыбалась наиглупейшей улыбкой из всех возможных. Я подумала, что меня сейчас стошнит. При этом Аня накручивала на ручку длинный светлый локон. Мне захотелось, чтобы эта ручка навсегда запуталась у нее в волосах.

– Я готов.

– Максимилиан, ты и так каждый урок отвечаешь.

– Физика – мой любимый предмет, – ответил он, как мне показалось, искренне. Без подхалимажа.

Интересно, что он готов вот так выручить весь класс. Я вот вчера не учила физику, если честно. По классу опять прополз легкий ржач, но я не поняла из-за чего. Наши парни, изначально тепло принявшие новенького, с ним теперь почти не общались.

А может, он сам предпочитает не общаться с этими дебилами? Думаю, так и есть.

* * *

– Что ребят, готовы? Идите пока ко мне, сейчас настроим свет и звук, – сказала Гульшат дружелюбно.

Она нанесла мне легкий макияж и сделала укладку. Максимилиан чихнул, когда Гульшат его пудрила, чтобы лицо в камере не блестело. Снимались мы в форме с логотипом гимназии – ее, оказывается, сшили заранее.

– Держи. – Гульшат протянула мне идеально выглаженную рубашку. – Только давай без этих твоих химических опытов.

– Не могу ничего обещать.

Я переоделась.

– Хорошо выглядишь, – сделал мне комплимент Максимилиан.

Сегодня по плану были съемки в актовом, в столовой и около доски почета. Все проходило довольно легко, мы постоянно прикалывались. Текст простой, да и в целом у меня хорошая память. Я читала сценарий несколько раз и слово в слово его повторяла. Максимилиан иногда случайно касался моей руки. А может, и не случайно. Я не понимала.

Под конец съемочного дня нас привели в спортзал. У Гульшат оказался комплект спортивной формы, тоже с логотипом.

– Одежда после съемок останется у вас, – сказала Гульшат, когда делала мне хвост. – А вы двое – пара?

– Ты что? Нет. Он новенький, перевелся в начале года.

– Просто вы классно смотритесь вместе. – Гульшат присела и подтянула мои высокие гольфы, чтоб они были на одном уровне.

«Классно смотримся?»

По сценарию Максимилиан бросал мяч в баскетбольное кольцо, а потом мы рассказывали про возможности нашего спортзала. «Столько-то метров, столько-то душевых, футбольное поле на улице, свой бассейн и так далее». Максимилиан никак не мог попасть в это чертово кольцо. Режиссер Майк не сдержался, подошел и попробовал сам – он попал со второго раза. Кажется, Максимилиан разозлился из-за этого, но вида не подал.

– Может, я сделаю сальто? – спросила я, когда он в очередной раз промахнулся.

– Сальто? – удивился режиссер.

– Ну да.

Я оценила сцепление новеньких кроссов с полом. Норм. Отойдя в дальний угол, я пару раз нагнулась и потянулась. Разбежалась, сделала дабллег, твист, а потом шесть или семь фляков подряд. Это все разновидности сальто.

– Офигеть! – присвистнул Майк. – Лех, ты успел это снять? – обратился он к оператору.

– Че-то нет, засмотрелся.

– Я повторю. – Мне была интересна реакция Максимилиана, на самом деле. Но он смотрел куда-то в сторону.

– А ты, значит, не только будущий ученый? – Гульшат поправляла мне выбившиеся пряди. – Так и знала, что ты нас всех еще удивишь.

– Мы закончили на сегодня! – объявил Майк. – Криста и Максимилиан, завтра в 9:00 у школы вас встретит Гульшат. Поедем брать интервью у выпускников. Завуч обещала договориться с учителями. Главное, выспитесь к завтрашнему, окей? – Он с усмешкой покосился на Максимилиана, но тот, кажется, этого не заметил.