Кто сказал, что учиться скучно? Для меня – вообще нет. Ба часто повторяет: «Иди, отдохни, погуляй хоть с подругами!» Но знаете, когда я долго «отдыхаю», так сказать, мне становится невыносимо скучно. Или, может, просто одиноко. Лю на весенние каникулы уехали с родителями: Криста – в Красную Поляну на лыжах кататься, а Лара куда-то за границу опять. Так что погулять с ними в любом случае не получится. В последнее время так складывается, что мы общаемся только на переменах, из-за цейтнота с ОГЭ и все такое.

Первый день каникул – для меня самый непонятный. Быстро перестроиться на режим отдыха у меня не получается. Сегодня я по привычке подготовилась к занятиям с Камиллой из нашего подъезда, но ведь и у нее каникулы. Я забыла.

На столе лежал девчачий роман, мне его Криста подарила на Восьмое марта. Я села в кресло, открыла книгу наугад и прочитала пару страниц. Если честно, чужие переживания про первую любовь мне неинтересны. Хотя порой хочется встречаться с каким-нибудь парнем, но как-то все это… В общем, сложно. Да и когда мне? Скоро экзамены. У меня не получалось сосредоточиться на тексте. Почему-то в голову лезли совсем другие мысли. Взять, к примеру, Кристу – пару месяцев назад она заявила:

– Лю, у меня появился парень. Кто он, пока не скажу, не спрашивайте.

У Лары возник сразу миллион вопросов. Но Криста молчала как рыба, что весьма странно. Обычно мы друг от друга ничего не скрываем, особенно – такие серьезные вещи, как персона твоего любимого… Первое время Лара все выпытывала, что мне известно про загадочного парня Кристы. Но я сама ничего не знала.

– Наверное, это кто-то с танцев. Помнишь, у них на Новый год была вечеринка в «Аква-молле»? После нее она и стала с кем-то встречаться, – рассуждала я.

– Не уверена. Тут явно что-то другое, – не соглашалась Лара. – Если это, допустим, Платон, зачем Кристе его от нас скрывать?

Я не знала зачем. Но лезть в личную жизнь Кристы не собиралась в любом случае. Захочет, сама расскажет.

– Все! До меня дошло! Он гораздо старше Кристы! Это единственное логичное объяснение происходящему. У него могут возникнуть проблемы с законом, поэтому она помалкивает. Чую, это ее тренер с танцев! – Лара Шерлокхолмсовна прямо-таки ликовала. – Костя, кажется, его зовут. А ему двадцать три, между прочим. Я помню, как он ее обнимал на последнем концерте. Теперь все понятно… А наша Криста молодец, знает толк в мужчинах.

На этом Лара успокоилась, иногда давая понять Кристе, что она кое-что знает, но будет держать язык за зубами. Я снова начала читать, но мне не нравилась книга. Все-таки любовные романы для девочек – не мое. А может, сходить в библиотеку? Найду что-нибудь на свой вкус.

Библиотека была недалеко от дома, в панельной девятиэтажке, на цокольном этаже. Я шла вдоль теплотрассы, радуясь первой зеленой траве, пробивавшейся из-под серого снега. По привычке я надела зимний пуховик и сильно вспотела. Ничего, я же только туда и обратно.

Я любила гулять среди библиотечных стеллажей с книгами, особенно, если в зале оказывалась одна. Такая тишина благословенная тут, прелесть. Но сегодня я никак не могла определиться. Может, взять что-то из списка на лето? Нет, я не настолько ботан. Остановившись у полки с детскими книгами, я провела пальцами по толстому корешку. «Денискины рассказы». Вспомнила, как мама читала мне в детстве Драгунского. Чаще всего мы хохотали в голос. Хотя были и такие истории, после которых я, пятилетняя, впервые задумалась о том, что, если кто-то поступает нечестно, он рано или поздно несет за это ответственность.

Глупо, конечно, но мне захотелось взять именно эту книгу – наверное, чтобы почувствовать, что мама рядом. Не знаю.

В очереди передо мной стоял мужчина с целой стопкой каких-то доисторических детских журналов. Я быстро нашла в содержании тот самый рассказ – «Тайное становится явным» – и перелистнула на нужную страницу. На рисунке Дениска потупил глаза в пол, рядом стояли милиционер, возмущенный человек в шляпе и растерянная мама. Помните? Дениска выбросил кашу в окно, а маме сказал, что съел. В итоге каша красовалась на шляпе у того дяди – и тайное стало явным…

В очередной раз я посочувствовала Дениске. Меня-то никто не заставляет есть то, что я не люблю. Я предвкушала, как вернусь домой, заварю чай с лемонграссом и возьму любимые конфеты «Мишка на севере». Потом завалюсь на диван, накроюсь пледом и нырну в детство.

Настроение сразу улучшилось.

– Маша?

Я обернулась. Это был Сидоров. Вот прикол. Что он тут делает?

– Привет! А ты чего тут? Тоже сестре или брату за книжкой пришла?

Я покачала головой:

– Нет, я для себя.

Подошла моя очередь. Я протянула читательский билет и Драгунского.

– Да что ты будешь делать? И как мне прикажете работать? – Пожилая библиотекарша тыкала пальцем в клавиатуру, ворча под нос. Выглядела она крайне раздраженной. – Ждите, я скоро. – Она куда-то ушла.

– Хочу гулять! – заорал какой-то малыш в вязаном полосатом костюме. – Гуля-я-я-ять!

– Егор, тише, еще минуту, – шикнула на него молодая мама, продолжая искать что-то на полке. Егор не думал успокаиваться, он начал бегать вокруг стеллажей и изображать из себя самолет.

– Я хочу гулять! Вж-ж-ж-ж!

Максимилиан облокотился на стойку и положил свои книги. Я впервые видела его не в форме. На нем были джинсы и бледно-голубая толстовка с принтом «Unconditional outcome».

– Так кто у тебя – брат или сестра? – спросил он, пялясь на мою книгу.

– Я же говорю: для себя взяла. – Вот непонятливый.

– Серьезно? – Сидоров прямо просветлел и, помолчав, добавил: – Именно это мне в тебе нравится.

– Что – это?

– Твое прямодушие.

«Прямодушие? Мне такого еще никто не говорил… Ну ладно».

Вообще, с Сидоровым мы в последнее время часто пересекались. Просто мы участвовали в одних и тех же олимпиадах. Пару раз даже ехали вместе на трамвае, так получилось. А после пробников по ОГЭ мы вместе разбирали ответы. В классе, кроме Кристы и Лары, это был третий человек, с которым я общалась, наверно, даже дружила. Если я болела, то спрашивала именно у Сидорова, что в классе проходили. Лару с Кристой допрашивать было бессмысленно.

– Ты что-то имеешь против Дениски?

Сидоров ухмыльнулся:

– «Я ничего не мог съесть с утра. Только выпил пару чашек чая с хлебом и маслом, картошкой и сосиской, а затем пошел в школу».

Я рассмеялась.

– Ты что, его наизусть помнишь?

– Недавно сестренке читал, это место понравилось.

Я улыбнулась. Сидоров поглядел на часы.

– У тебя какие планы?

Я потрясла книгой.

– Да ладно тебе, слушай, может, погуляем? Покажешь район? Мы сюда недавно переехали, я еще не вполне освоился.

– Гулять! Хочу гулять! Вж-ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж!

Чертыхнувшись, женщина подхватила малыша и со словами: «Как мне все надоело!» – выбежала из зала.

Мы засмеялись. Библиотекарша так и не вернулась, хотя уже целая вечность прошла.

– Ладно, гулять так гулять, – согласилась я. – Только я домой зайду сначала, переодеться.

– Без проблем.

Оказывается, Сидоров переехал в соседний от нас дом. Забавно. Мы подошли к подъезду, я вынула ключи.

– Подожди меня тут.

– Ладно, – он широко улыбнулся. – Но вообще-то я не плохой парень. В гостях себя хорошо веду.

Я внимательно посмотрела на него.

– Не сомневаюсь.

– Ладно, побуду здесь.

– Ждите, я скоро, – сказала я строгим тоном библиотекарши.

По дому я носилась как сумасшедшая. Я никак не могла сообразить: куда пропали все мои весенние вещи? Я точно их вынимала из пакетов. Точно! Ба вынесла их на балкон, проветрить. Я натянула прошлогоднюю куртку, потом сняла и надела плащ. Нет, еще же холодно! Вот блин! Интересно, что подумает обо мне Сидоров? Что у меня одежды нормальной нет?

Я вывалила все содержимое шкафа на кровать. Схватила белые джинсы, теплый худи бирюзового цвета и пудровый дутый жилет – из маминой германской посылки, которую я так нормально и не распаковала. Ой, чуть не забыла бирки оторвать! Кажется, я собиралась уже несколько веков. Может, правда надо было его пригласить? Бедный Сидоров там мерзнет… В прихожей у зеркала лежал Ларкин блеск для губ. Поколебавшись, я все-таки не стала краситься, но не знаю зачем, сунула блеск в карман.

В лифте я посмотрела на свое отражение. Это освещение дурацкое или я правда какая-то не такая? И этот идиотский хвост! Я распустила волосы, вынула блеск и быстро накрасила губы. Что на меня нашло?

Когда я вышла из подъезда, Сидоров сказал:

– Ого.

– В смысле «ого»?

– Тебе идет с распущенными волосами. Неожиданно.

Мне это приятно было слышать, но виду я не подала.

Пока мы нарезали круги по району, Сидоров без умолку рассказывал о себе, а я внимательно слушала. Мне нравилось, как он говорит. И речь правильная, без слов-паразитов, а также он не глотал окончания.

– А вы давно дружите? Я про Лару и Кристу.

– С пятого класса. – Я перешагнула длинную трещину в асфальте.

– Прикольно.

Я нахмурилась:

– А что в этом прикольного?

– Говорят, женской дружбы не бывает.

– Мало ли, что говорят. Это стереотипы. А почему ты спросил?

– Да просто так, к слову. Что я все о себе да о себе…

– С Кристой легко, она простая. Лара – сложней, но я ее тоже люблю, – не знаю почему, разоткровенничалась я.

– Сложней – не то слово. Даже мне от нее прилетает периодически.

Я сотню раз слышала критику в адрес Лары и никак на нее не реагировала.

– Не хочу подругу обсуждать.

– А мы не ее обсуждаем, – спокойно ответил Сидоров. – Мне интересен сам феномен женской дружбы как таковой. Злословить о твоих друзьях я, разумеется, не буду.

– Окей.

Мы подошли к кинотеатру, с широкой лестницы сбегала какая-то девушка с волосами цвета фуксии. Я загляделась на нее: короткое черное платье, длинное распахнутое пальто темно-фиолетового цвета, подол был отделан перьями.

Сидоров замедлил шаг. Да, выглядела она эффектно.

Я не выдержала:

– Тебе нравятся такие девушки?

– Мне нравятся умные, – заявил он абсолютно серьезно. – И не только девушки. Люди в целом. Неординарные личности.

А, понятно.

Я еще раз взглянула на удаляющееся розово-фиолетовое облако. Конечно, девушка смотрелась необычно. Неординарно. И люди, правда, оборачивались на нее.

Интересно, а как я выгляжу со стороны?

– Может, это просто комплексы? Ну, когда неординарная личность красит волосы и надевает перья?

– А может, просто не все могут разрешить себе выделяться из толпы? – парировал Сидоров. – Ты завтра что делаешь?

Честно, у меня не было никаких планов на каникулы.

– А что?

– Ангел сказала, ты в прошлом году занималась благотворительным проектом. У меня из-за съемок он совсем вылетел из головы.

– А я тут при чем?

– Думал, может, захочешь пойти в напарники? Я в любом случае буду этим заниматься. Даже если больше никого не получится подключить.

Я пожала плечами.

– У тебя есть какие-то идеи уже?

– Так, набросал несколько вариантов, но они… слишком грандиозные, ха-ха. За месяц я не успею их реализовать. И если честно, помощь мне бы пригодилась.

Я снова пожала плечами.

– В целом я не против.

– Отлично! Тогда завтра встречаемся в библиотеке, в одиннадцать тебе норм?

– Норм.

Мы протусили с ним до вечера. Я показала Сидорову любимый канцелярский магазин. Обожаю ручки с муми-троллями, карандаши с мягкими резинками, всякие блокноты, особенно с маленькими замочками сбоку. Сидоров взял и купил мне такой – «для проекта», я была в приятном шоке.

Вечером я опять открыла Кристину книжку и за пару часов прочитала ее полностью, взахлеб. Она называлась «Мой первый роман».

* * *

С Максимилианом мы теперь встречались почти каждый день. В качестве проекта я предложила устроить благотворительный марафон с участием учителей. Идея была такая: мы создаем группу в соцсети и выставляем там разные смешные лоты от причастных.

– Фото в кресле директора, обед с завучем, недельный приоритетный подход в очередь в столовой и так далее…

Мы так ржали, пока придумывали все это. Максимилиан списался с классной и уточнил финансовые моменты, куда переводить деньги и все такое. Ангелу моя идея понравилась, и она пообещала Максимилиану договориться с другими учителями, чтобы те нас поддержали. Сама она предложила пять индивидуальных уроков английского в качестве лота.

Самым смешным лотом было свидание с Людмилой Анатольевной. Мы просто валялись, когда Максимилиан это придумал по приколу. Нам несколько раз делали замечания, а потом просто взяли и выставили из библиотеки. Выгнали, представьте! Со мной такого никогда еще не случалось!

– Вытурили! Вж-ж-ж-ж-ж! – У меня текли слезы от смеха. Я давно так не смеялась. А может, я так вообще никогда и ни с кем еще не смеялась.

– Нам с тобой придется записаться в другую библиотеку, – заметил Максимилиан.

«Нам с тобой? Хм…»

Теперь мы встречались на фудкорте в ближайшем ТЦ и оформляли группу. Я придумывала и писала тексты для лотов, создавала картинки при помощи искусственного интеллекта, рассылала приглашения, размещала фото участников… Максимилиан сидел рядом в своем телефоне и меня поддерживал, приносил колу и картошку фри. Работа над проектом стала для меня самым интересным занятием! И да, не скрою, мне нравилось проводить время с Максимилианом.

А потом каникулы закончились.