«Декабрь уже! Как быстро пронеслись эти три месяца!»

Я смотрела на город и не узнавала его. Снег укутал улицы толстым многослойным одеялом. Идти было сложно, заметенные дороги стояли сплошь в пробках. Интервью перенесли из-за сильного снегопада – Гульшат прислала сообщение об отмене, когда мы почти доехали до места.

– В школу нет смысла возвращаться. Пока доберемся, уроки закончатся, а последним – физра. Погуляем? – предложил Максимилиан.

«Погуляем? Он что, серьезно?» – Внутри меня затанцевали сотни, нет – тысячи, радостных Крист!

– Давай. В какую сторону пойдем?

Максимилиан повертел головой.

– В любую. Люблю снег, а ты? – Он натянул капюшон.

Мы долго бродили по городу, разглядывая новогодние витрины, иллюминацию и ледяные фигуры на площади Ленина. У киоска с глинтвейном я поскользнулась и чуть не упала. Максимилиан поймал меня, а потом взял за руку. У него была теплая ладонь.

– Замерзла? – Он посмотрел на меня и еще раз повторил вопрос: – Ты замерзла? – Чуть наклонившись, он подышал на мои закоченевшие пальцы. Я постоянно забываю дома перчатки, вспоминаю уже в подъезде, но возвращаться лень.

Я смотрела на Максимилиана как зачарованная. На его лицо опускались и тут же таяли микроскопические снежинки. Мы стояли посреди улицы – вереницы машин, то и дела сигналя, медленно плыли мимо, прохожие шли ускоренным шагом, кутаясь в меховые воротники, а мы стояли друг напротив друга, и мне казалось, что в мире никого, кроме нас, больше нет. Клянусь. Только я и он. Как в кино каком-то.

– Пойдем, погреемся в кафе.

Я даже не успела опомниться – Максимилиан потянул к мигающей фиолетовыми лампочками витрине. А я бы пошла за ним куда угодно, лишь бы он продолжал держать меня за руку.

Кофейня со странным названием «Нора слона» оказалась довольно уютной. В дверях я почувствовала аромат жареного миндаля.

– Добро пожаловать в «Нору»! – бодро поздоровался с нами бариста. – Присаживайтесь.

Из четырех столиков занят был только один. Мужчина средних лет работал за ноутбуком и время от времени потягивал кофе из высокого стакана с ручкой. Мы выбрали столик у окна с широким деревянным подоконником.

Мне нравился запах кофе – папа с мамой не могли начать день без чашечки неспрессо, но сама я кофе не пила. Я заказала какао и вензель с малиной. Максимилиан взял себе то же самое. Мне это почему-то польстило. Я хотела заплатить за себя, но он сказал, что угощает. Это был первый раз, когда за меня платил парень. Конечно, мы с ребятами с танцев угощали друг друга иногда, но это совсем другое. После нескольких глотков какао стало совсем хорошо, я согрелась. И наконец-то сняла куртку.

Максимилиан опять взял мою руку в свою:

– Оттаяла?

«Какие у него ресницы длинные».

– Да, спасибо. – Я боялась шелохнуться. Вдруг он руку уберет?

– У тебя тут крошки. – Максимилиан аккуратно прикоснулся к моим губам.

Я совершенно растерялась. Это что, какой-то романтический жест?

В динамиках сменилась композиция, я узнала исполнительницу. Папа любил ее и часто ставил на пластинке. Сама не замечая, я начала покачиваться в такт и напевать знакомые слова.

– Тебе нравится Нина Симон?

– Ты ее знаешь?

– Есть немного, – усмехнулся Максимилиан.

Мы еще какое-то время болтали про джаз и все такое. Выпечка тут правда оказалась нереально вкусной. Мы заказали еще по круассану с крыжовником.

– А почему ты к нам перевелся?

– Хорошая гимназия, больше шансов поступить в хороший вуз. А ты разве не поэтому тут учишься? – Максимилиан сделал слишком большой глоток какао, и у него появились усы от пенки.

Я улыбнулась и протянула ему салфетку.

– Честно, я пока не знаю, куда поступать. Может, уйду после девятого. – Я пожала плечами. – Еще не решила.

– А родители что говорят?

– Мама считает, главное, чтобы мне нравилось то, чем я занимаюсь, даже если я стану, например, садовником. Но это, конечно, вряд ли, у меня вон кактус недавно засох, – я хихикнула. Получилось нелепо, как будто я хрюкнула.

Максимилиан промолчал. Я вдруг почувствовала себя неловко. «Что он обо мне думает теперь? Садовница, блин…»

– По-моему, это как-то… недальновидно – не задумываться о будущем. Нет? – Максимилиан пожал плечами. – Мне так кажется.

Я не поняла, собственно, чего он так переживает? Родители знают, что я хорошо учусь, и не лезут в мои оценки, за редкие тройки никогда не ругают. Мне захотелось ему объяснить получше, чтобы он все правильно понял. Я не недальновидная!

– А я, кстати, уже работаю несколько месяцев, и все официально оформлено. Получаю зарплату. Дважды в неделю веду групповые занятия для младших ребят, но кое-кто уже просился ко мне на индивидуальные.

– А? Танцы? – рассеянно переспросил Максимилиан и полез в карман за телефоном.

Мне не понравилось, как он это сказал. Наверное, я все как-то неправильно ему объяснила. Потому что родители меня очень хвалили за мои успехи, даже Маша призналась, что я ее вдохновила, и она стала подрабатывать репетитором по математике у соседки по подъезду.

– Смотри. – Максимилиан протянул мне телефон.

Это была какая-то статья про самые востребованные специальности будущего.

– …биохакер, генетический консультант, инженер по восстановлению окружающей среды, дизайнер виртуальной реальности, адвокат по биоэтике, космический гид, специалисты по нанотехнологиям, врачи будущего и т. д. и т. п.

– Теперь понимаешь? – Он смотрел на меня с какими-то горящими глазами. – Профессию лучше выбирать с умом, от этого же твое будущее зависит.

Мне все больше не нравился этот разговор. Почему-то мне снова стало холодно, и я накинула на плечи куртку.

– Я хочу чай. – Я встала и пошла к стойке.

«Может, и правда, танцы – не мое призвание?»

Но просто сейчас думать об этом совершенно не хотелось. В кафе зашла старушка в пуховике со слониками и в шляпе с широкими полями.

– Ваш чай. – Официант протянул мне стаканчик, и я вернулась за столик.

– Прости, наверное, я был слишком… – Максимилиан помолчал пару секунд, пытаясь подобрать нужное слово. – В общем, я не в свое дело полез опять. – Он придвинулся ко мне и снова взял за руку. – Просто ты мне нравишься.

Я не могла поверить своим ушам. Что, правда?

– И я бы… Я бы хотел с тобой встречаться. – Он опять смахнул челку со лба. – Что думаешь?

Никто и никогда еще не предлагал мне встречаться. К тому же вот так… неожиданно и супер-романтично. В кафе. Еще и под «Love Song» Адель.

– Я тоже хочу. – Я так разволновалась, что нечаянно задела локтем стакан, и он перевернулся. Чай растекся по столу, а мы вскочили. На джинсах Максимилиана темнело пятно. Я испугалась, не зная, как он отреагирует, но Максимилиан рассмеялся и помог мне вытереть столик бумажными салфетками.

Тему учебы мы больше не поднимали. А когда снегопад закончился, опять пошли гулять. Везде работали дворники, дорожки походили на картофельное пюре, если честно. Теперь я держала Максимилиана под руку, и идти было гораздо легче, я не скользила.

Да что там идти? Мне казалась, я теперь парю над землей! В городе уже зажглись фонари, по дороге сновала уборочная техника. Одни машины расчищали дорожное полотно, другие посыпали его реагентом.

– Мне уже пора, у меня вечерняя тренировка. Прямо не хочется с тобой прощаться. – Максимилиан довел меня до автобусной остановки. – Знаешь… Я бы хотел попросить тебя…

– О чем?

– Никому не рассказывай про нас. По крайней мере пока.

Я не поняла.

– В смысле, не рассказывать? Ты про соцсети? Я там только фотки с выступлений публикую.

– Знаю. – Максимилиан снял капюшон и слегка расстегнул куртку. – Дело в твоих подругах. Скорее в одной, в моей соседке по парте.

– А что с ней не так? – Я искренне не понимала, о чем это он.

– Не знаю, как сказать, чтобы не выглядеть идиотом.

– Скажи, как есть.

– В общем, я ей нравлюсь.

– Что?! – Я прыснула от смеха. – Ларе? Ты?!

Лицо Максимилиана изменилось, черты заострились, а глаза стали узкими.

– Ты, конечно, вполне можешь ей нравиться… – испугавшись, начала оправдываться я. – Просто я хорошо знаю Лару…

Максимилиан развернулся и, не сказав ни слова, пошел прочь. А к остановке как раз подъехал мой автобус. И я побежала за ним. За Максимилианом.

– Подожди, пожалуйста! Так же нельзя!

– А как можно? – холодно бросил он. – Я тебе рассказал то, что совершенно не хотел вообще-то. Я просто хочу разрушить вашу дружбу. То есть не хочу разрушить вашу дружбу. И все. Какая-то дурацкая ситуация… – Он говорил быстро и явно был взволнован.

Я правда не понимала, с чего он взял, что Лара в него влюблена. И что она будет против того, что мы встречаемся. Он же к этому клонил.

– Ну подожди, стой!

– Я не хочу, чтобы у тебя были из-за меня проблемы. – Максимилиан наконец остановился.

А он правда переживает. Теперь я это отчетливо видела. Лара же периодически к нему цеплялась. Максимилиан просто не знает ее, а я – да! Лара хамила ему, потому что… у нее такой характер.

– Я никому не скажу про нас. Не переживай. Но врать подругам я тоже не хочу. Я скажу, что у меня есть парень…

Максимилиан шмыгнул носом. Потом он притянул меня к себе, и я уткнулась в его мокрый от снега воротник. Сколько раз я обнималась с ребятами из танцевальной тусовки, но никогда ничего подобного не испытывала. Сердце билось как ненормальное. Отчего-то стало ярче, светлей на улице! Это снова пошел снег.

Домой я возвращалась не просто Кристой.

А Кристой, у которой теперь есть парень.