Лъо и Таала до самого вечера бродили по Долине Мертвецов, как прозвал ее мон. Они остановились, только когда увидели необычное здание, дворец, на один из двух этажей погребенный под телами. Его белоснежные стены составляли поразительный контраст с мрачным ландшафтом, источая слабый свет даже в вечерних сумерках. Перламутровая черепица переливалась всеми цветами радуги. Большие круглые окна прикрывали резные решетки, изображавшие зверей, птиц и юных демонов обоих полов в окружении цветов.

Дворец здесь выглядел настолько неуместно и зловеще, что приближаться к нему было страшнее, чем блуждать в зловонном тумане.

– Что-то мне это напоминает, – хмуро отметил мон.

Таале строение напоминало разве что о наглых царедворцах, пьющих кровь народа. Она выжидательно посмотрела на Лъо, но, так и не услышав продолжения, уперла руки в бока и спросила:

– Ты собираешься сказать, что именно, или так и будешь молчать?

– А? Прости, я забыл, что ты все еще здесь.

Таала думала, что привыкла к его грубости, но сейчас ей как никогда сильно захотелось обагрить белоснежную стену его кровью. Это, очевидно, отразилось на ее лице, что заставило мона весело рассмеяться.

– Ладно, не обижайся, Дощечка, я пошутил.

– Не называй меня так!

– Почему? – спросил Лъо с интонацией Инъо и таким же удивленным лицом.

– Тебе объяснить? – Словесному объяснению она предпочла удар кулаком в челюсть. Атака вышла столь стремительной, что уставший и замерзший мон не успел среагировать. В следующий момент он чуть не упал и с трудом удержал равновесие, потирая щеку и ощущая во рту вкус крови.

– Ты чего дерешься? – обиженно воскликнул он.

– Потому что ты достал!

Таала приняла оборонительную стойку, ожидая ответного удара, но мон не собирался драться, а лишь рассматривал ее, как какого-то чудесного зверька. Состроив удивленную мину, он спросил:

– Как же мне тебя называть?

– У меня есть имя.

– Но называть демонов по имени неинтересно. – Мон все еще потирал нижнюю челюсть. – И ты нашла время для выяснения отношений!

– Какая разница? – крикнула Таала. – Мы все равно вряд ли отсюда выберемся, так хотя бы с тобой разберусь напоследок. Хоть какая-то радость.

Обычно Таала вела себя более сдержанно, даже когда ее что-то расстраивало, а тут позволила себе поддаться эмоциям. Очевидно, так на нее действовало осознание неминуемой гибели и, возможно, невыносимая вонь.

«Устала, наверное», – решил мон, а вслух примирительно сказал:

– Ладно, Дощ… Эм… Рыбка, не злись! Нам не стоит ссориться, пока не выберемся. Я придумаю тебе прозвище, которое тебе понравится, обещаю!

– Что? Не надо ничего придумывать, у меня есть имя! – Взгляд Таалы пылал яростью. Казалось, еще чуть-чуть – и она испепелит Лъо на месте. Но он никак не мог перестать дразнить ее. Когда Таала злилась, она нравилась ему гораздо больше, чем когда читала нотации.

– Цветочек мой, сейчас не время, – терпеливо говорил мон. – Ты же видишь это здание? Оно выглядит таким подозрительным, а ты тут истерики устраиваешь. Оно напоминает малую резиденцию архимона.

– Я не рыбка и не цветочек! – закричала Таала и осеклась. – Оно что?

Однажды в юности мону Аанию, прабабку Лъо, прокляли, после чего она потеряла память. С тех пор каждое утро она просыпалась, уверенная, что то был последний перед проклятием день. Ее мать, архимона, много путешествовала по Светлому Царству и всегда брала детей с собой. Несмотря на проклятие дочери, она не желала менять привычный образ жизни.

Архимона приказала во всех уголках мира построить одинаковые дворцы с одинаковыми интерьерами и садами, чтобы мона не замечала, что что-то не так.

– Какая расточительность! И все это на деньги налогоплательщиков! – возмутилась Таала, когда Лъо рассказал об этом. Она с подозрением спросила: – И, по-твоему, это один из них? Почему я никогда не слышала эту историю? Сколько дворцов она построила?

– На какой из вопросов мне отвечать, мушка моя навозная?

– На все!

Лъо картинно закатил глаза, но ответил:

– Да, опарыш мой ненаглядный, это один из них. Вроде было около пятнадцати дворцов. Когда с моны Аании наконец сняли проклятие, часть зданий перестроили, разрушили или продали, осталось всего несколько штук. Ты не слышала об этом, потому что ты бесполезная, необразованная… Ай! – Мон снова получил кулаком по лицу, но с другой стороны. – Это за что? Я же ответил на твои дурацкие вопросы! Откуда я знаю, почему ты не знаешь таких элементарных вещей!

Таала разочарованно заметила, что ему не очень-то и больно, раз он не дает сдачи. Смерив Лъо уничижительным взглядом, она направилась к дворцу.

– Почему они построили его так далеко от Иолима?

– Не могу сказать. Я вообще не знал, что такой был в Полесии. Может, под нами какой-то город?

Главный вход в здание завалило телами. Лъо повел Таалу к служебному.

– Почему ты не дал мне сдачи? – спросила она. – Я уже несколько раз тебя ударила.

Лъо ухмыльнулся так раздражающе, что руки зачесались избить его снова.

– Я же мон, я не дерусь с простолюдинами.

– Урод! – процедила Таала.

Лъо тихонько рассмеялся. Выводить ее из себя было легко и приятно.

Дворец казался одноэтажным, но на самом деле первый из двух этажей просто скрывался под многочисленными слоями тел. Он представлял собой квадратное строение с внутренним садом в центре. Все внешние входы оказались заблокированы, окна – защищены барьерами.

Из-за темной энергии демоны не могли не то что летать, но даже запрыгнуть на крышу. Обойдя дворец по периметру, они решили залезть на нее по водосточной трубе, а оттуда спрыгнуть в сад.

Лъо с легкостью вскарабкался наверх. Во внутреннем дворе он ожидал увидеть то же, что и снаружи, однако вместо этого там лежало нечто неожиданное.

– Это что, яйца драконов? – удивилась догнавшая его Таала.

Вся площадь сада была заполнена большими яйцами, высотой примерно с руку.

– Для драконьих больно светлые. – В детстве Лъо увлекался драконами и много о них читал. Эти яйца были слишком белыми и гладкими. И потом, зная, кто принес демонов в эту долину смерти, несложно догадаться, кому принадлежит кладка.

– Нам не стоит спускаться, – решила Таала. – Вдруг там их мамаша?

Будто только ради того, чтобы досадить ей, мон ответил:

– Конечно, надо спуститься, скорлупка моя, мы же должны узнать, есть ли яйца внутри.

С этими словами он грациозно прошелся по коньку до ближайшей водосточной трубы и соскользнул по ней во двор. Таала так и вскипела от раздражения и решила, что никуда не пойдет.

– Ты идешь, Доще… Рыбулька? – спросил мон откуда-то снизу.

– Я здесь подожду, – ответила она ледяным тоном. – Если не вернешься через четверть часа, пойду дальше без тебя. Причем с удовольствием.

– Хммм, мне казалось, в центре сада был фонтан… – пробормотал Лъо. – Шерстинка моя, спускайся! Здесь нет мертвяков. Хотя все равно воняет тухлятиной. А, это от кучки отрубленных голов и конечностей. Какая гадость!

Таала ответила угрюмым молчанием.

– Может, это головы тех, кто висит над Одной? – предположил мон. – Был бы тут наш мудрец, он бы сказал. Он же знал их в лицо. Эй, желточек, ты еще не заинтересовалась, чтобы спуститься?

– Отстань!

Посмеиваясь, мон прошелся вдоль окон первого этажа. Внутри тоже лежали яйца. Их количество откровенно пугало.

«Нужно уничтожить это гнездо, – размышляла Таала, сидя верхом на крыше, – ведь если они вылупятся, нам с ними не справиться. Но как его уничтожить? У меня не так много взрывчатки. Да и возьмет ли она их?»

Она заглянула в сумку и пересчитала боевые зелья. Нет, на целый дворец точно не хватит. А учитывая количество темной энергии вокруг, заложенная в них магия могла не подействовать.

Пока она думала, куда бы установила взрывчатку, если бы та у нее была, во дворе появился Лъо с яйцом в руках. Ему приходилось прыгать по другим яйцам – так плотно они прилегали друг к другу.

– Что ты делаешь, кретин? – спросила Таала. – Положи на место!

– Я просто подумал, что все эти яйца надо уничтожить, – ответил мон, глядя на нее снизу вверх этими неприлично красивыми синими глазами. – Представляешь, какая была бы яичница?

– Надеюсь, отравленная. Особенно если ты ее будешь есть. – Таала демонстративно отвернулась.

– Но они не разбиваются, – сообщил мон, игнорируя ее замечания. – Вот, смотри! – Он выронил яйцо. То со стуком ударилось о другие яйца, но даже не треснуло. – Или вот так. – Лъо вновь поднял яйцо на этот раз над головой и, размахнувшись, бросил его на те, что лежали на земле. Все попавшие под удар яйца остались целы.

– Что за имбецил! – пробурчала Таала, пока он экспериментировал таким образом.

Чтобы не видеть Лъо, она рассматривала уходящие за горизонт холмы. Удручающий пейзаж казался более приятным зрелищем, чем придурочный мон.

В этот момент из сада послышался треск и поток мата.

Таала вскочила, только чтобы увидеть, как Лъо поспешно карабкается к ней. Снизу раздавался протяжный писк, от которого закладывало уши, но за навесом крыши не было видно, что произошло.

– Пожалуй, тут и впрямь удобнее. – Лъо устроился на коньке.

Писк не прекращался.

– Что ты сделал? – строго спросила Таала. – Не говори, что одно из них вылупилось!

– Ладно, не буду, мой лепесточек.

Таала забеспокоилась. Хотя яйца и представляли потенциальную опасность в будущем, сами по себе они им не угрожали. А как насчет злобного бессмертного птенца?

– Уходим! – скомандовала она и спрыгнула к мертвецам.

Лъо сполз за ней.

– Не хочу тебя расстраивать, ягодка, – он тревожно оглянулся на крышу, когда они пошли прочь от дворца, – но вылупилось сразу трое птенцов.

– Что?!

– Да, и они выглядели голодными. Так смотрели на меня, будто сейчас сожрут. Хорошо, что им не сразу удалось выбраться из скорлупок.

Таала схватилась за голову и огромными шагами поспешила отдалиться от этого места и от мона заодно. Больше всего ее расстраивал тот факт, что она не смогла ничего сделать с кладкой. Теперь птицы вылупятся и нападут на каких-нибудь демонов. А те, кто ими управляет, – наверняка враги народа. От досады Таала в кровь прикусила нижнюю губу.

Вдруг Лъо осенило, как дворец оказался в Полесии. Он резко остановился и обернулся.

– Фонтан, – прошептал он. – Там нет фонтана.

Таала продолжила путь.

– Если не можешь уничтожить, возьми себе, – задумчиво добавил мон, и на губах его заиграла хитрая улыбка.

Таала обещала себе больше не обращать на него внимания, но, услышав его слова, тоже остановилась.

– Это сказал архимон, – заметила она, в подозрении щурясь. – Цитируешь папочку?

– Вообще-то, Его Величество – умный и высокообразованный демон. Если он что-то говорит, это повод задуматься, – поучительно заявил Лъо.

– Ну да, и где сейчас этот умный и высокообразованный?

– Он на пенсии. Одно другому не мешает. И вообще, речь не об этом. Пошли обратно.

– Но там голодные птенцы! – закричала Таала, указывая пальцем в сторону дворца. – И как ты собираешься красть сотню громадных яиц? У нас нет таких бездонных сумок! А-а-а! Они нас преследуют! – Только сейчас Таала заметила, что к ним приближаются трое лысых длинношеих птенцов с огромными клювами, плешивыми крыльями и круглыми мутно-желтыми глазами, по четыре у каждого. Ростом они немного не доставали ей до середины бедра. Монстры двигались большими шагами, переваливаясь с боку на бок. Это могло показаться забавным, если бы не тот факт, что в клюве каждый из них держал по какой-нибудь конечности.

– Меня сейчас стошнит! – воскликнула Таала, зажав рот.

– Демонов тошнит только при серьезных отравлениях, – ответил мон, хотя щеки его слегка позеленели.

– Эти твари отравили меня своим видом! – Таала обнажила меч левой рукой, а в правой сжала копье.

Но птенцы ее проигнорировали. Они подошли к Лъо и начали оглушительно орать, выронив еду из клювов. Затем, заметив, что пища пропала, они замолчали и в недоумении посмотрели себе под ноги, неестественным образом поворачивая головы.

– Что они делают? – спросила Таала, не опуская оружия.

– Эм, похоже, что тупят. Но нам, кажется, повезло. Пока они все здесь не сожрут, мы в безопасности.

И правда, как только твари обнаружили потерянные конечности, они начали удовлетворенно их клевать, позабыв о живых демонах.

– Пошли-пошли! – прошептал мон Таале.

Они осторожно обошли птенцов и направились обратно к полному яиц гнезду.

– Ладно, каков план, умник? – тихо спросила Таала, опасливо оглядываясь на птиц.

– Я уменьшу дворец.

– Что? – Таала подумала, что он спятил.

Тут за спинами у них снова раздались вопли птенцов. В какое-то мгновение они выглядели растерянными, но затем схватили недоеденную пищу и вперевалку побежали за демонами.

– Бежим! – крикнула Таала.

Они направились к дворцу. Позади слышались шмякающие шаги и такие громкие вопли, будто птенцы пытались перекричать друг друга. Они то и дело роняли еду, отчего им приходилось останавливаться и искать ее снова и снова. Благодаря этому демонам удалось быстро оторваться от них.

Таала заткнула уши. Она постоянно оборачивалась и, улучив момент, когда птенцы в очередной раз замолчали в поисках еды, спросила:

– Как ты собрался уменьшать дворец? Учти, если это все еще побочное действие той штуки, которой тебя вылечил Велле, я с тобой дальше не пойду!

– Не волнуйся, птичка моя, я знаю, что делаю. Все дело в фонтане.

– Ты и с яйцами знал, что делаешь! В каком еще фонтане?

– Я всегда знаю, что делаю, – уверенно и с гордостью заявил мон. – И, между прочим, вылупились вовсе не те яйца, что я кидал, а те, что лежали с другой стороны, так что я тут ни при чем.

Таала ему не поверила. Как можно верить этому сумасшедшему?

«Зачем я вообще за ним иду?» – в отчаянии думала она.

– Я же говорил, что не было дворца в Полесии, – сказал в это время Лъо. – В обычных копиях в центре сада стоял фонтан. Но было еще два переносных экземпляра. У отца сохранился один из таких дворцов, в нем фонтана нет. Он уменьшается в тысячи раз, если прочесть заклинание. Просто… – Он остановился у белоснежной стены и посмотрел на крышу. – Я не понимаю, как он мог тут оказаться. Только члены Правящей семьи умеют им управлять.

Лъо впервые назвал архимона отцом при Таале и таким образом окончательно признался, кто он. На этот раз осознанно. Только сейчас его меньше всего беспокоило это признание. Гораздо больше его волновало, кто перенес сюда дворец его прабабки.