Аисъо нашел остальных неподалеку от Горного Храма в опустевшем доме знакомого ему торговца пушниной. Таала варила на кухне суп. Инъо с растерянным видом резал для нее зелень. Лъо же встретил наместника радостной ухмылкой и в свойственной ему легкомысленной манере рассказал о нападении Лаама и Леиммы.

– Камешки те прибивши вражин и снова уменьшившись, будто ничего не произошедши, – закончил он. – Нормально? Наш мудрец пытавшись повторить это само чудо, дык ничего не получившись.

– Значит, демоны искали гадальные камни? – Аисъо сел за стол напротив Инъо.

– Получается, так, – ответила Таала. – Мы допросили двоих оставшихся, но они молчат как рыбы. Инъо не позволил мне их избить, сказал дождаться тебя, – добавила она несколько сконфуженно.

Веллен многозначительно посмотрел на Аисъо. Он чуть не поссорился с Таалой, защищая наемников. Просто он не желал, чтобы в его присутствии кого-то били, и еще меньше хотел видеть, как это делают Таала или Лъо. А наместник при помощи духовной силы мог бы заставить пленников говорить без кровопролития. Аисъо сразу его понял и кивнул в знак одобрения.

Веллен сказал:

– У Леиммы были пропитанные ядом круглолиста дротики.

– Тот же яд, которым отравили Ихио, – припомнил Аисъо.

Круглолист чернушный в Полесии не водился. Яд этого редкого растения стоил дорого и добывался с большим трудом, зато действовал безотказно даже при минимальной дозировке. Вероятность, что им дважды воспользовались разные демоны, сводилась к нулю. Получалось, Леимма отравила своего начальника?

– Все-таки не очень понятно, как у Лаама изначально оказались эти камни. И зачем они Леимме? – сказала Таала, разливая суп по трем тарелкам. Она поставила две перед Инъо и Аисъо, демонстративно обделив вниманием Лъо, и села за стол сама, с удовольствием поедая свое произведение. Мон досадливо цокнул, налил себе порцию побольше и начал есть стоя, прислонившись спиной к стене.

– Скажем, он должон был вынести камни из города и передать кому-то, а? – предположил он. – Но тут я все испортивши, вот он и вернувшись. А вообще, он шедши в сторону Иолима, а значить, скорее всего, нес их тем, кто темные артерии создавши.

Инъо моргнул, едва успевая уследить за его мыслью, и спросил:

– А Леимма?

– Если это она градоначальника порешивши, то за ней наверняка кто-то стоить, – с умным видом рассуждал мон. – Шо ж неясного? Те, кто заказавши ваше с наместником похищение, также и камешки хотевши получить. Кстати, у Леиммы мы нашедши словосыл^*. Только он сломавшись, когда ее камнем прибивавши.

Артефакты для обмена сообщениями обычно не действовали в Полесии, но от Еалля и дальше с ними не возникало проблем. Можно было подумать, что Леимма использовала словосыл во время поездок по Светмиру. Однако этот экземпляр был насквозь пропитан темной энергией, а значит, в Светмире вряд ли работал.

– Не надо быть гением, чтобы догадаться, что эти демоны желают заполнить Полесию темной энергией, – сказал наместник. – В этом случае такой словосыл здесь будет весьма полезен.

Таала энергично закивала:

– Именно. Получается, Леимма поддерживала связь с теми, кто создал темные артерии.

– Дык. Надо бы как можно скорее свалить отсюдова, – заключил Лъо, с грохотом отставив опустевшую тарелку.

Сегодня к ним подослали отряд из восьмерых демонов. Что, если в следующий раз их будет больше? Им и так предстояло полное опасностей путешествие: не было смысла сидеть в пустом городе и ждать беды.

– Аисъо нужно отдохнуть, – подал голос Инъо.

Аисъо удивленно посмотрел на него, затем его губ коснулась едва заметная улыбка. Он и правда устал после сегодняшних полетов, и его одолевала привычная головная боль, просто он старался не обращать на нее внимания. Было опасно пускаться в далекие странствия таким утомленным. К тому же, взглянув на веллена повнимательнее, он заметил у него под глазами темные круги. После нескольких бессонных ночей Инъо тоже нуждался в отдыхе.

Они решили провести в Гротхиме еще одну ночь, а наутро отправиться в путь.

Поужинав, Аисъо допросил пленников, которые, к собственному изумлению, ответили на все его вопросы без всякого сопротивления.

Однако знали они не так много, практически ничего полезного. Градоначальника и правда убила Леимма, но кто стоял за ней, выяснить не удалось. Секретарша жутко ругалась с Лаамом из-за потерянных камней. Очевидно, мошенник не думал, что они представляют ценность, или, скорее, не рассчитывал, что его поймают и заставят отрабатывать потерю. После нападения Лъо он пытался сбежать в Еалль, однако Леимма нашла его и заставила вернуться.

Поведение камней у всех вызывало немало вопросов. То они не проявляли никакой активности, то вдруг прилипали к полу, то вырастали в тысячу раз, чтобы придавить демонов.

– Ну, они хотя бы на нашей стороне, – заметил Лъо.

После короткого раздумья Инъо сказал:

– Когда на меня напали, я экспериментировал с энергией. Может быть, они напитались ей, потому и смогли помочь. А в Храме их мог направить Гор.

– Возможно, – ответил Аисъо. – Они явно наделены сознанием и какой-то неведомой силой, которую не видно, если она себя не проявляет. Очень необычный артефакт.

Инъо кивнул. Он и не подозревал, что гадальные камни горенов способны выбирать, кому помочь, а кого погубить, или что они могут вырасти до такого размера.

Когда пришло время отдыха, Лъо настоял, чтобы они оставались в одной комнате. Спорить никто не стал – так и правда безопаснее.

На первом этаже дома находилось самое большое помещение, которое использовалось для приема гостей. Здесь все четверо могли разместиться, не мешая друг другу.

Лъо лукаво подмигнул веллену и куда-то ушел. Вернулся он с двумя матрасами и, снова подмигнув, уложил их на пол. Затем развернул стоявшую у стены ширму, отгородив спальные места.

Инъо ничего не понял. Таала хмуро наблюдала за ними.

– Мы с Дощечкой недавно спавши. Теперя ваша очередь, – сказал Лъо.

Аисъо поблагодарил его и улегся на один из матрасов ближе к окну. Инъо же уставился на место рядом с ним круглыми, словно блюдца, глазами.

– Шо, мудрец, тебе не по нраву, как я вам спаленку обустроивши? – насмешливо шепнул Лъо.

Инъо не двигался. Голова опустела от одной мысли, что они с Аисъо будут спать в одной комнате. Братья говорили ему, что во сне он иногда разговаривает или хватается за все, что попадет под руку. А еще ворочается и занимает много места, раскинув руки и ноги. Инъо боялся побеспокоить наместника, помешать ему спать.

Мон подтолкнул его к матрасам со словами:

– Иди ложися, мудрец. Ты ж уставши.

Сам Лъо ушел в дальний угол, чтобы почитать взятые в библиотеке книги о кровавой магии. Таала устроилась у окна. Она решила посвятить ночь сортировке запасов зелий, выданных ей в Особом ведомстве, и наблюдению за пустой улицей.

Инъо успокоил себя мыслью, что, если наместнику что-то понадобится, он должен быть рядом. Он лег спиной к Аисъо на дальний край матраса и положил рядом посох. Хотя тело ломило от усталости, а в глаза будто насыпали песка, сон не шел к нему. Зажмурившись, он перевернулся на другой бок.

Он так давно не спал, что, казалось, забыл, как это делается. В голову лезли страшные образы окровавленных мертвецов. Он представлял себе растерзанное тело учителя на смотровой башне в Иолиме, обезглавленных и подвешенных за ноги братьев и сестер в алых одеждах.

Инъо перевернулся на спину. Нельзя впускать эти страшные видения в свое сознание! Он решил помедитировать. Выровнял дыхание, попытался выкинуть из головы все лишнее, сконцентрировал внимание на внутренней энергии. Ничего не получалось.

От Аисъо исходили волны духовной силы. Инъо всегда это ощущал, но сейчас, в темноте и тишине комнаты, когда ничто не отвлекало, ее невозможно было игнорировать. Воздух вокруг вибрировал и полнился теплом, в ушах слышалось завывание ветра и шум воды, а похолодевшие руки так и тянулись к источнику энергии в стремлении согреться.

Инъо раздраженно отвернулся от наместника, но не прошло и нескольких мгновений, как он снова зашевелился, перевернулся на другой бок и открыл глаза.

Аисъо лежал на спине. В темноте Инъо разглядел его профиль, освещенный лунным светом. Некоторое время веллен смотрел на него, отчетливо осознавая, что спать он сегодня не будет.

Ему вспомнился обмен энергией на мосту. Это было приятно.

«Интересно, как часто можно заниматься подобными практиками? После этого я так долго смог бодрствовать и почти не уставал», – думал Инъо, пока ему не стало совестно, что он с завистью думает о чужой силе. О силе, которая приносит своему владельцу столько боли и утомления.

«Было бы здорово найти решение проблемы с Триатой», – Инъо мечтательно улыбнулся. Аисъо бы почувствовал себя лучше и наконец обратил бы на него внимание. Они могли бы подружиться. Аисъо многому научил бы его, а Инъо заботился бы о нем. Они могли бы жить по соседству, где-нибудь в Иолиме, и ходить друг к другу в гости.

Правда, вряд ли наместнику такое интересно. Он умнее, опытнее и старше Инъо, у него наверняка полно друзей в столице.

Хотя вообще-то не так уж сильно старше. Инъо недавно исполнилось тридцать две кварты, а разница между ними была в пятнадцать. Для демонов это совсем немного. Просто Инъо всегда считался несколько отставшим в развитии. Окружающим казалось, что он младше, чем есть на самом деле, да и сам он привык так о себе думать. Ему только через два года предстояло окончить обучение у Этъо и самому стать наставником, в то время как другие мудрецы его возраста уже по десять кварт как преподавали младшим.

Аисъо же, наоборот, всегда виделся окружающим, в том числе веллену, взрослее, чем он есть. Все благодаря авторитету старейшины, ореолу героя многих войн и революции, должности наместника. Аисъо всегда знал, что делать. Чем бы он ни занялся, во всем имел успех.

Инъо глубоко вздохнул и обнял себя за плечи, подтянув колени к груди. О чем он только думает? Жить в Иолиме? Ходить друг к другу в гости? Иолим никогда не будет прежним. Его братья и сестры никогда больше не посмеются над ним. Учитель больше никогда не даст ему уроков. А он тут лелеет какие-то глупые мечты вместо того, чтобы думать о них.

Аисъо открыл глаза и повернул голову. Веллен с удовольствием провалился бы под гору и остался лежать там, придавленный тоннами камней и земли, лишь бы наместник не заметил, что он смотрел на него. Но отворачиваться было уже поздно.

Их взгляды встретились.

«Расскажи мне, – попросил Аисъо мысленно, чтобы другие не слышали, – ты видел Ато и Ниишу, пока меня не было?»

«Ну конечно, – понял Инъо, – Аисъо не может спать, потому что его дети погибли». Лъо рассказал веллену, что видел в поместье, еще спрашивал про колючки, и про черные волосы, и про родство Аисъо с выжившей девочкой, которая теперь была заключена в кокон в госпитале Лесного Храма вместе с двумя ранеными велленами. После этого разговора Инъо догадался, что сотворил Велле с детьми наместника.

Ему стало стыдно за свои эгоистичные планы на будущее. Как он мог думать о таком, когда Аисъо горюет о погибших детях и жене?

«Мы с учителем навещали их иногда, – ответил веллен. – Нииша все время о тебе спрашивала. Говорила, что, когда ты вернешься, она поедет с нами к Алайе. Ато… он как обычно. Чуть не спалил траву вокруг Красного Камня прошлой весной. Учитель даже грозился изгнать его из города, но Лусъа заступилась за него по просьбе Найаты».

Губы Аисъо тронула едва заметная печальная улыбка. Сын проказничал без остановки, а потом рыдал и делал вид, что раскаивается. Взрослые вечно ругали его, но Аисъо старался с пониманием относиться к его выходкам, ведь в детстве был таким же.

Инъо хотел сказать, как ему жаль, что Аисъо вернулся домой, только чтобы потерять всю семью. Он не знал, в каких отношениях они были с женой. Для внешнего мира они всегда надевали маски взаимного уважения. Когда Инъо видел их вместе с детьми, они выглядели как образцовая семья.

Он заметил блеск навернувшихся на глаза наместника слез и сам ощутил, что сейчас расплачется. Но нет, он не должен. Он будет сильным для Аисъо и поддержит его.

Инъо быстрым движением вытер глаза и предложил:

«Рассказать тебе, как Ниишу выбрали царевной зимнего солнцестояния и Ато съел все цветочные пирожки, пока ее одевали?»

Лицо Аисъо на мгновение исказилось, когда он представил себе, сколько еще подобных событий он безвозвратно упустил. Он кивнул, желая услышать рассказ.

История была бы забавной, если бы все участники остались живы. Аисъо даже рассмеялся в кульминации, но этот смех звучал как сдавленное рыдание.

– Прости. Ты тоже все потерял, а я тут… – Он шмыгнул носом и потер глаза.

Инъо отвел взгляд. Увлеченный желанием помочь Аисъо, он совсем не думал о собственных проблемах. Ему вновь стало совестно перед учителем, что он столь быстро позабыл о его смерти.

Пока он переживал по этому поводу, Аисъо сжал его руку и сказал:

– Спи!

Инъо уставился на демона, хотя тот уже отвернулся. Волосы Аисъо растрепались, перевязанная в нескольких местах коса сползла в щель между матрасами. Инъо потянулся к ней, чтобы поправить одну из лент. Та оказалась такой шелковистой, что веллен еще долго поглаживал ее пальцем, пока усталость окончательно не сморила его. Он уснул.

Аисъо не спал всю ночь, лежа на спине и рассматривая белые потолочные балки. Вызванная Триатой бессонница много лет не волновала его, а во время подготовки восстания в столице пришлась очень кстати. Пока коллеги валились с ног от недосыпа, ему даже от самой сильной усталости помогали короткий отдых и медитация. Однако последние пару лет он как никогда страдал от невозможности забыться.

Как только Инъо уснул, Аисъо постарался сосредоточиться на циркуляции внутренней энергии. И все же воспоминания преследовали его, мешая концентрации.

Промучившись пару часов, он уже хотел встать, но заметил, что Инъо во сне крепко ухватил его за ленту, вплетенную в волосы. Аисъо некоторое время с интересом изучал руку веллена. Затем на его губах появилась мягкая улыбка. Он перевел взгляд на лицо Инъо. Тот немного хмурился и упрямо сжимал губы, будто ему снилось что-то неприятное. Аисъо легонько дернул его за рукав. Инъо вздохнул, расслабился и перевернулся на спину, так и не отпустив ленту Аисъо.

Не желая беспокоить спящего веллена, наместник передумал вставать, вновь сосредоточившись на медитации.