– В Светлом Царстве, в ларском государстве, тридцать три и три колена назад жил да был знаменитый наследник трона Яарио. Прознал он однажды, что в соседнем Темном Царстве правит династия Акхоров. И есть у Правителя той династии сила неслыханная. И сила та заставляет всех демонов морэ подчиняться тому Правителю и дает ему жизнь бесконечную.
И возжелал Яарио найти для себя такую же Силу, и отправился в путешествие по Светлому Царству. Побывал он на морях и на сушах, видал чудеса расчудесные да силы сверхсильные, но так и не нашел того, что искал.
Тридцать кварт и три года бродил Яарио по Царству Светлому да пришел однажды в земли красоты неземной, с реками полноводными и озерами янтарными, горами скалистыми и равнинами бескрайними, лесами дремучими и полями плодородными. И встретил он троих мудрецов многоумных и спросил их:
«Знаете ли вы, мудрецы многоумные, где взять силы великой, чтобы победить непобедимое и овладеть волею народною?»
И сказали мудрецы:
«Ты будущий великий архимон. Мы дадим тебе Силу непобедимую. Но в обмен на то и ты, и дети твои, и дети детей твоих навсегда оставите владения наши. Никогда не поселишь ты здесь свои народы».
Согласился Яарио. И подарили мудрецы многоумные ему Силу великую. И подчинил он себе всех светлых демонов ларэ, и объединил их, и создал Царство могучее.
В темноте комнаты повисла звенящая тишина.
– Все? – спросила Миирна, лежа в кровати, отвернувшись от Руана.
Она прятала лицо в шелковистой простыне и крепко обнимала двухвостого голубого лисенка, который жил в ее покоях. Длинные серебристые волосы разметались по заменявшему подушку возвышению. Белое платье, вышитое золотом, явно не предназначалось для сна, но мону мало волновало, что оно изомнется.
– Ну да, – ответил Руан. – Такая сказка.
– Самая дурацкая сказка на свете! – От возмущения Миирна даже села, чтобы убедиться, что дядя не шутит. Обычно он рассказывал самые лучшие сказки, но в последнее время они стали просто кошмарными.
Уже засыпавший лисенок открыл глаза и задвигался, переплетая пушистые хвосты между собой. Миирна обратила к дяде бледное, измученное переживаниями лицо, надула пухлые губки, а затем требовательно заговорила:
– А где прекрасная дама? Где поединки? Он что, просто взял и нашел эту свою Силу? И они ему просто так все отдали? Он даже не спас прекрасную мону, чтобы жить с ней долго и счастливо?
– Ну да. – Руан равнодушно зевнул. – Наверняка он был занудой, и ни одна мона не захотела с ним жить. Еще я опустил подробности, как он ходил по Светлому Царству и ссорился со всеми подряд из-за того, что никто его не слушался. И потом, не просто так отдали, а при условии, что он не впустит ларэ в их владения. Разве ты не попросила бы того же на месте этих мудрецов? Это же про тебя.
Миирна недовольно сощурила совсем светлые серые глаза.
– Ничего не про меня! Я не хочу, чтобы все мне подчинялись, я хочу, чтобы меня оставили в покое! – Она замолчала, сверля дядю полным упрека взглядом.
– Что? – спросил тот. – Твой отец рассказывал мне именно такой вариант.
При упоминании недавно отравленного отца Миирна помрачнела еще больше.
– Мне он рассказывал интересные сказки, – всхлипнула она и уже хотела отвернуться, но Руан поймал ее и прижал к груди, гладя по голове.
Спустя несколько мгновений Миирна обняла его в ответ, сжав в кулачках длинные, такие же, как у нее, серебристые волосы. От белого одеяния мона всегда исходил приятный освежающий аромат снежных цветов и веяло прохладой. Это еще больше напомнило Миирне об отце, но, несмотря на горечь воспоминаний, она не могла отказать себе в удовольствии хотя бы на мгновение вернуть то ощущение защищенности, что она испытывала в объятиях Мииста. Если закрыть глаза и выкинуть из головы события последних месяцев, можно было представить, что он все еще жив.
Прошло всего полгода со дня смерти наследника. Миирна совсем замкнулась в себе, иногда даже отказывалась разговаривать, чем не раз вызывала гнев архимона и его супруги, винивших ее в эгоизме и упрямстве. Все надеялись, что со временем это пройдет, но пока она подпускала к себе лишь младшего дядю, который, кажется, страдал от потери брата не меньше, чем она – от потери отца.
Руан каждый вечер навещал ее. Если она была не в настроении, он не настаивал и сидел с ней совсем недолго. Если же, как сегодня, она его не прогоняла, он оставался подольше, рассказывал скучные бессюжетные сказки и разные истории из детства.
А еще осматривал ее спальню в поисках пауков, которых мона ужасно боялась с самого детства. Ее страх никто не воспринимал всерьез, особенно учитывая, что архимон давно приказал развесить по комнате защитные талисманы. Только отец для спокойствия Миирны всегда проверял, не спрятались ли восьминогие в каком-нибудь углу. Теперь эту обязанность принял на себя Руан.
Миирна легонько ткнула его пальцем в грудь.
– В следующий раз приноси лучше книжку со сказками.
– Тебе уже четырнадцать кварт. Может, хватит читать сказки?
Она картинно вздохнула.
– Что б ты понимал, мон Руан!
Полежав в его объятиях еще немного, она почувствовала, что он засыпает.
– Мон Руан!
– М?
– Ты знаешь, что я не люблю спать с кем-то в комнате.
Обычно ее ругали, если она высказывала подобные мысли. По этикету при ней все время должна была находиться служанка, даже ночью. Миирне с трудом удалось добиться, чтобы та спала в соседней комнате. Что касалось членов семьи, они обижались, когда им напрямую говорили, что их не хотят видеть. Но что она могла поделать, если это правда?
Руан не обижался. Он лишь сонно замычал и сказал, не открывая глаз:
– Знаю. Сейчас уйду.
– Почему ты не со своим фаворитом?
Руан большую часть времени проводил со своим лучшим другом, придворным магом. Раньше Миирна даже восхищалась их отношениями, однако с некоторых пор мысль об этом демоне вызывала у нее отвращение.
– А? – Руан устало потер лицо. – Каэну со мной скучно, пока я страдаю. Он с трудом меня терпит. Думает, я не замечаю. – Мон опомнился, заметив, что она смотрит на него огромными от удивления глазами. – Не бери в голову, малышка, у взрослых это нормально.
Руан выдавил из себя подобие улыбки и поцеловал племянницу в макушку. Затем он покинул покои, предварительно проверив углы и заглянув под кровать, чтобы убедиться, что ни один паук не сплел там паутины.
Миирна покачала головой.
«Вовсе не нормально!» – подумала она и уткнулась лицом в голубую лисью шерсть, чтобы немного поплакать перед сном.
По просьбе наместника Лъо долго бродил по Гротхиму. Он не привык подчиняться чужим приказам, но это поручение пришлось ему по душе – праздно шататься по улицам ему нравилось.
«Как думаешь, что это такое, о чем Аисъо и Инъо не могут говорить в открытую?» – спросила Миирна, когда он сидел в трактире, прислушиваясь к голосам постояльцев.
Вокруг было шумно и тревожно. Все обсуждали смерть Ихио и недавнее объявление об эвакуации, но мало кто торопился покинуть город, будто надеясь, что все обойдется.
«А, это просто, – ответил мон. – Победив отца на поединке, Аисъо забрал его Силу. После этого архимон отрекся от престола. Полагаю, речь об этой Силе».
«Я думала, это сказка».
«Я тоже. – Лъо сделал несколько глотков из полупустой кружки. – Но когда мы ехали в ссылку, отец в бреду говорил об этом. Это объясняет, почему он так плохо себя чувствует и никак не излечится после такого легкого ранения. Баланс энергий не восстанавливается».
Миирна ненадолго замолчала, потом спросила:
«Думаешь, поэтому градоначальник только усыпил наместника? Хотел заполучить эту Силу?»
«Аисъо и Инъо явно думают именно так. Вероятно, они правы. Скорее всего, Ихио лишь действовал по чьей-то указке, а сам ничего толком не знал. Иначе с чего он недооценил возможности Аисъо и просчитался со способностями веллена? Инъо, хоть и выглядит глупым, неплохо умеет распоряжаться внутренними ресурсами. Я уже молчу про Аисъо. Он очень силен. Возможно, даже непобедим».
«Только не говори, что ты тоже хочешь забрать у него эту Силу!» – в тревоге воскликнула Миирна.
Они и так уже нажили кучу проблем на свои головы, не хватало еще, чтобы ее дядя сделался сверхдемоном и начал восстановление Светлого Царства.
«Что? – с невинным видом спросил Лъо. – С чего ты взяла?»
«Ты что-то задумал, я чувствую. Мон Руан, пожалуйста, не связывайся с этим ужасным наместником! Он убьет тебя, если узнает, кто ты».
«Во-первых, он вряд ли меня убьет. Он и так знает, кто я, а до сих пор ничего не предпринял. А во-вторых, я не собираюсь связываться с его Силой, она меня разорвет. Я не такой дурак, как этот градоначальник и те, кто за ним стоят».
Миирна что-то недоверчиво промычала, а Лъо погрузился в размышления.
Аисъо не победить, пока он обладает отобранной у архимона Силой. Но, судя по тому, как плохо ее использование сказывается на его самочувствии, он хочет от нее избавиться, возможно, отдать обратно Вечным. Вероятно, поэтому он тоже ищет встречи с Алайей. И если это так, то, отдав Силу, он станет в тысячу раз слабее и уязвимее. И в этот момент Лъо непременно будет рядом, чтобы отомстить за позор своей семьи.
Не выяснив ничего стоящего и не встретив Лаама, мон вернулся в управу и предложил Аисъо порыться в документах Ихио. Слишком занятый неисчислимыми встречами, наместник пожал плечами. Почему бы нет?
К Аисъо приходили и уходили демоны с докладами, сам он постоянно отлучался для посещения каких-то собраний и каждый раз возвращался все более раздраженным.
Лъо вскрыл все ящики и тайники, перерыл бумаги Ихио, но не нашел ничего, что могло бы указать на заказчиков пленения Аисъо и Инъо. Только множество подтверждений осторожной и расчетливой жадности градоначальника.
В результате Лъо почти целый вечер провел с Аисъо, и кончилось все тем, что он сделал наместнику приятный расслабляющий массаж, избавив того от головной боли. Как раз в этот момент появился веллен.
С одной стороны, наблюдать за его реакцией было очень смешно. Но с другой – Лъо в очередной раз осознал, что хорошие отношения с Инъо для него намного важнее дружбы с Аисъо. Если веллен в самом деле такой ранимый, то разумнее будет помочь ему получить то, чего он хочет. Вызвать его благодарность, а не ненависть.
Лъо решил, что надо все взвесить, прежде чем предпринять следующий шаг. Жизнь при дворе научила его гибкости, а беспринципность досталась ему от предков. В конце концов, у него будет полно времени, чтобы заманить Аисъо в свои сети. Пока же можно отдать его Инъо, раз тому так нравится перед ним пресмыкаться.
Ближе к полуночи в управе появилась Таала. С трудом сдерживая зевки, она рассказала, что смогла выяснить:
– Ихио ничем себя не запятнал, идеальный управленец. Город при нем процветал: даже самые бедные жители имели крышу над головой и лепешку на обед. Ничего подозрительного до этого момента. Тойо говорит, что по всем документам горенов отправили в Еалль. Хоть это и показалось ему немного странным, у него не было времени этим заниматься. Он не местный, поэтому не придает особого значения Горному Культу.
– Видать, Особо ведомство не слишком хорошо работаить, – заметил Лъо. – Наш мудрец нашедши тела горенов. – Он в подробностях рассказал о том, что Инъо видел в Храме, догадываясь, что веллен вряд ли захочет это повторять. Лъо удовлетворенно наблюдал, как лицо Таалы с каждым словом становилось все мрачнее.
Она постаралась проигнорировать его мерзкую усмешку и сказала, обращаясь к Аисъо:
– Кстати, у меня есть список тех, с кем Ихио состоял в переписке, деловой и личной. И в последнее время он чаще всего обменивался письмами с градоначальницей Иолима Лусъей и Верховным Велленом Этъо.
При упоминании учителя Инъо вышел из оцепенения и поднял голову.
– О чем они переписывались? – спросил он.
– Неизвестно, – ответила Таала. – Переписка велась через волков-посланников, письма доставлялись лично в руки. Такую почту невозможно перехватить, да никому и в голову не пришло этого делать. И еще Лусъа и Этъо часто посещали Гротхим, гораздо чаще, чем требовало решение рабочих вопросов. Тойо предполагал, что между градоначальниками роман, поскольку Лусъа много раз оставалась на ночь в резиденции Ихио и уезжала под утро.
– Учитель действительно часто ездил в Гротхим. Иногда он брал меня с собой, – тихо сказал Инъо. – Но он навещал вовсе не Ихио, а Верховного Горена. Правда, в последнее время из-за постоянной угрозы потопов он все реже покидал Иолим.
– В любом случае вот список имен, – заключила Таала, вытаскивая документ из сумки. – Может, вы знаете кого-нибудь из этих демонов? Можно попробовать поискать письма среди развалин резиденции. Но если Ихио убили у нас на глазах, да так, что мы не заметили, то и писем там, скорее всего, уже нет.
Инъо и Аисъо знали многих демонов из списка. Те занимали такие должности, что их связи с градоначальником Гротхима не вызывали удивления.
– Таала, ты последней видела Лусъу, – сказал Аисъо. – Ее поведение не показалось тебе подозрительным?
Таала призадумалась, вспоминая тот день. Учитывая, в какой ситуации находился город, градоначальница все делала правильно: старалась помочь пострадавшим и уберечь от опасности выживших. С другой стороны… Тогда Таала не обратила на это внимание, слишком занятая заботой о раненом Инъо, но теперь припомнила:
– Там, у башни, она призывала меня оставить Инъо на ее демонов и пойти с ней в управу. Но мне тогда показалось, что они и так слишком заняты и лучше мне самой его отнести в Лесной Храм. Лусъа не спорила, но выглядела не особо довольной. Еще она предложила мне защитное зелье, но я отказалась, потому что нам запрещено принимать чужие снадобья, если есть свои. Когда она в последний раз заходила в Храм, велела мне непременно найти ее позже. Сказала, у нее ко мне важное дело. Но потом появились вы, а она пропала, – добавила Таала. – Не представляю себе, какое отношение это может иметь к происходящему.
– Возможно, никакого, – ответил Аисъо. – Но когда ничего не понятно, любая мелочь может оказаться ключом к разгадке.
Таала так устала, что с трудом держалась на ногах. Она устроилась в углу кабинета, положив сумку под голову, а меч и копье – под боком, и вскоре уснула.
Лъо растянулся на полу подальше от нее, размышляя обо всем сразу и строя коварные планы по отношению к своим спутникам.
Аисъо и Инъо всю ночь помогали организовать выезд жителей. К утру дорога к Еаллю заполнилась повозками и беженцами. По приказу наместника Полесии, не находя в себе силы на сопротивление, жители начали покидать Гротхим, чтобы уже никогда не вернуться в родные места.