Помимо военных и зевак к месту происшествия подоспела полиция. Один из офицеров подошел к Аисъо, узнав его. Тот бросил на него грозный взгляд, от которого волосы вставали дыбом. Офицер молча отошел, давая распоряжения подчиненным и с осторожностью поглядывая в сторону четверки.

– Что ты с ним сделал? – прошептал Инъо, склонившись над мертвым градоначальником.

– Только пару раз стукнул головой о стену, – в растерянности ответил Аисъо. – От такого не умирают. – Он хмуро потер лоб. У него уже раскалывалась голова.

«Смотри-ка, у него методы прямо как у тебя!» – проявилась Миирна.

«Молчи, презренная девчонка! – ответил Лъо. – Из-за тебя меня чуть не арестовали».

«Но ведь все обошлось».

«Но теперь эта фанатичка свободы пойдет с нами и будет все время за мной следить! Она меня оскорбила, ты слышала?» – Лъо досадливо скрестил руки на груди. Он и раньше подозревал, что Таале нельзя доверять, но не думал, что она ищет именно его. Мон надеялся, что она уйдет вместе с жителями Гротхима, а к Алайе они отправятся втроем, без нее.

«Мне показалось, что это ты ее оскорбил, мон Руан, – заметила Миирна с упреком, но затем смягчилась: – Ну ничего, мы от нее сбежим, как меня расколдуем. Зато наместник теперь думает, что ты хороший, ведь ты не только рассказал про Лаама, но и спас Таалу».

«Да, это нам на руку».

«Правда, он считает тебя моральным уродом, – продолжала Миирна, – ведь ты обижаешь, дай подумать… всех?»

«Да что ты понимаешь!» – пробурчал Лъо, прислушиваясь к разговору Аисъо и Инъо.

– Ты применил силу? – спросил веллен, ощупывая ссадины на голове у Ихио.

В Лесном Храме все адепты обучались основам целительства. Когда Инъо осматривал градоначальника, с лица его даже исчезло глуповатое выражение, сменившись непривычно сосредоточенным.

– Я не так уж сильно бил, – ответил Аисъо слишком ровным тоном. – Уверен, он не мог от этого умереть.

– Позвольте! – раздался незнакомый голос. – Я судебный медик.

Низкого роста, но плотного телосложения демон в светло-сером халате и шапочке протиснулся между ними и наклонился над телом, не обращая ни на кого внимания. Грозный взгляд наместника его не смутил.

Это придало смелости и офицеру полиции. Он подошел к компании, представился и начал расспрашивать всех присутствующих. Лъо поспешил слиться с толпой наблюдателей-бездельников, будто не имеет к происходящему никакого отношения.

Офицер уже поговорил с несколькими свидетелями и полагал, что наместник убил градоначальника и ранил стражей. В ответ Аисъо заявил, что сделал это в целях самозащиты, обвинив Ихио в похищении двоих демонов и в попытке убийства представителя Особого ведомства.

Все это нуждалось в тщательном расследовании. Однако Аисъо наотрез отказался от предложения пройти в участок, посмотрел на полицейского зверем, развернулся и ушел.

– Доложите в течение часа, отчего умер градоначальник, – бросил он. – А потом собирайте вещи и архивы и проваливайте из города. Это всех касается.

Никто не посмел остановить его. Наместник и его спутники направились к Храму Горного Культа. По дороге они зашли в городскую управу, где с известием о смерти Ихио начался невероятный переполох. Аисъо отыскал заместителя градоначальника и велел ему собрать представителей всех ведомств и обсудить план эвакуации.

– Через час я вернусь, вместе доложите о результатах, – сказал он на прощание.

Заместитель испуганно побежал выполнять приказ, смутно ощущая, что не мог бы поступить иначе, даже если бы хотел.

Пока Таала и Инъо ждали наместника в фойе, веллен попытался осмотреть кровоточащую рану у нее на бедре, но она отвергла его помощь, села на широкий подоконник и обильно полила ногу исцеляющим зельем прямо через штанину. Инъо в ужасе наблюдал за ней, словно за варваром из Темного Царства. Однако зелье подействовало. Теперь Таала почти не хромала, хотя все еще выглядела непомерно бледной.

Ближе к Храму их нагнал Лъо.

– Скажи, как тебе удается пропадать в толпе? – спросил Инъо.

– Это потому что у Его Высочества дар неузнаваемости, – пробурчала Таала. – Никто его не узнает, если он этого не захочет. Никто не вспомнит, не сможет изобразить или описать его лица.

Лъо снисходительно усмехнулся:

– Ты, дитя революции, головкой удариться изволивши, с крыши падая. А у меня, мудрец, просто лицо неприметное, хоть и несказанно красивое.

– Змий, – прошептала Таала.

– Гадюка белобрысая, – бросил Лъо.

Инъо прикрыл глаза рукой, будто стыдясь происходящего.

– Лъо! – В ровном голосе наместника прозвучали нотки раздражения и угрозы.

Мон воскликнул:

– Это я не ей, а про настоящих гадюк. Они тут водются. И они опасныя!

– Они так будут всю дорогу? – спросил веллен с несчастным видом.

– Уверен, они подружатся, – сурово проговорил Аисъо.

Его слова вызвали яростные протесты со стороны Лъо и Таалы.

Наконец демоны добрались до заколоченных ворот Горного Храма. Не останавливаясь, Аисъо выбил их одним взмахом руки и зашел на территорию. Можно было бы остановиться в гостинице, но Храм казался надежнее. Здесь не действовала обычная магия, только чары горенов. Никто не сможет подслушать их разговор.

– Я ничего не соображаю, – прошептал наместник, глядя на заваленный грудой камней вход в Храм.

Он опустился на землю прямо посреди двора и погрузился в медитацию. Он знал, как справляться с приступами боли, и мог игнорировать возникающий в голове хаос. Но ему нужно было хотя бы несколько мгновений покоя.

– Шо это с ним? – Лъо с подозрением прищурился.

– Просто нужно отдохнуть, – ответил Инъо, закрывая ворота.

– Э, отличная идея! – согласился мон, делая вид, что ему не интересно узнать все на свете о небывалой силе Аисъо. – Слышь, мудрец, а ты умеешь снимать защитны заклятья с сумок бездонных? – Мон бросил на землю отобранный у Лаама мешок со словами: – Во. Тута мои вещи должны быть.

Лъо весело и в подробностях рассказал о встрече с мошенником, опустив только сцены избиения. Инъо слушал его, как дети слушают сказку, и в конце концов согласился помочь.

– Ты не боишься, что Лаам вернется и захочет отомстить тебе? – спросил веллен, когда они склонились над мешком, обсуждая разные запирающие и скрывающие заклинания.

Лъо вяло махнул рукой и ответил с хитрой улыбкой на губах:

– С моим-то лицом неприметным? Да и пусть возвращается! Он меня все равно не найдеть!

Таала устроилась подальше от них. После ранения предательский организм требовал отдыха. Она наглоталась заживляющих пилюль и, положив сумку под голову, легла на землю. Ее пристальный взгляд ни на мгновение не отрывался от Лъо, хотя она и понимала, что он не сбежит, пока рядом находился Инъо. Но осадок от только что пережитой обиды и невозможность действовать жгли ее сердце, не позволяя расслабиться.

«Вот так всегда, – угрюмо размышляла Таала. – Работаешь-работаешь, а потом приходит какой-нибудь начальник и все портит».

Самое неприятное, что на этот раз начальником оказался ее любимый герой, несравненный Аисъо, который до этого момента ей очень нравился. Он, конечно, обещал ей свободу действий после того, как они поговорят с Алайей. Но что, если мон замышляет недоброе против Веллевой Невесты? Вдруг он выдумал всю эту историю с проклятием, чтобы пробраться в Лес и сотворить что-то плохое? Или навредить наместнику? Или что-нибудь украсть? Наверняка у этой колдуньи весь дом завален ценнейшими магическими артефактами. Вдруг Руан хочет воспользоваться одним из них, чтобы вернуть своего отца на трон?

Куда проще было бы арестовать его уже сейчас и отвезти в Еалль вместе с эвакуированными жителями. Конечно, очень благородно со стороны Аисъо выполнять обещания и заботиться о какой-то заколдованной племяннице – если та вообще существует! – но это не должно относиться к врагам народа, так ведь?

«Ну и ладно! – Таала упрямо сжала кулаки. – Я знаю, что он подлец и замышляет какую-то гадость. Но я ему не позволю!»

Она решительно встала и направилась к воротам.

– Таала, ты куда? – обеспокоенно спросил Инъо, подняв взгляд от мешка.

– Мне нужно оружие, чтобы в случае чего отрубить голову предателю. – Она многозначительно посмотрела на Лъо и ушла.

Инъо пожал плечами. Он как раз придумал, как открыть мешок, и теперь все внимание посвятил этому занятию.

Громкий хлопок эхом прошелся по стенам Храма, возвращая Аисъо к реальности. В груди у него еще болело, но в голове немного прояснилось. Он открыл глаза.

По двору летали какие-то рубашки, дорогие на вид шелковые штаны, верхние одеяния, халаты и другие элементы одежды. По каменной брусчатке катились драгоценные и полудрагоценные камни и монеты, а Лъо и Инъо стояли над разорванным мешком и смеялись.

Своими историями мон смог развеселить даже расстроенного печальными событиями Инъо. В результате тот перестарался с заклинанием.

– Ну как, тут есть что-нибудь твое? – поинтересовался Инъо.

– Ничего не видать. Наверное, этот мерзавец Лаам все мои вещи продавши уже, – ответил мон разочарованно. – Вот разве шо деньги. Я же помню, сколько он у меня укравши. А, и вот это вот колечко, мое оно. – Он подобрал простое кольцо из голубого камня и надел на безымянный палец.

Инъо заметил скрытую внутри зеленоватую полосу.

– Что это? Саария?

– Ну да. – Лъо вновь снял кольцо, показывая веллену запертую внутри бесценную субстанцию. – Полудурок-то этот вряд ли был знавши, шо это. А ты шо ж, умеешь ею пользоваться? – В голосе мона звучало сомнение. Он бы не доверил Инъо нечто настолько дорогое и сложное в применении. Саария могла как помочь, так и навредить.

– Я никогда ее не видел, – ответил Инъо, с любопытством изучая артефакт. – Но это как Нуийар.

– Нуи-шо? – не понял Лъо.

– Нуийар. Такое универсальное лекарство, которого, правда, никто из ныне живущих демонов не встречал, – с энтузиазмом начал Инъо. Но, заметив скептический взгляд мона, он быстро закончил: – В общем, я знаю принцип использования саарии по местным антидотам.

Лъо носил с собой это противоядие, хотя и не знал, как именно оно действует. Он планировал при случае продать кольцо подороже. Даже думал заплатить им проводнику-веллену, если таковой найдется. Вот только Лаам нарушил его планы.

Аисъо наблюдал за ними из-под полуопущенных ресниц. Он не заметил, как расслабился, глядя, с каким любопытством Инъо рассматривает кольцо Лъо и валявшиеся на земле блестящие украшения. Веллен не притрагивался к последним. Видимо, боялся защитных проклятий. Лъо же не проявлял никакого интереса к свалившемуся на него богатству.

– Куда ты все это денешь? – спросил веллен. – Не оставишь же здесь? – Он никогда не претендовал на чужое, но со стороны наблюдать расточительство ему было больно.

– Хошь, себе возьми, – предложил мон. – Ты же любишь такое.

Инъо обиженно надулся.

– Мне не нравятся краденые вещи.

– Ну, тогда жителям отдадим. А то йих из дома насильно выгоняють. Это ж, видать, неприятно.

Казалось, Инъо всерьез задумался, достойны ли жители Гротхима подобного благодеяния. Мону стало смешно. Он отвернулся, чтобы не обижать веллена неуместным весельем, и сделал вид, что занят сортировкой краденых драгоценностей.

Аисъо наконец нашел в себе силы подозвать Инъо, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Пока Лъо ходил по двору и собирал разбросанные вещи, делая вид, что ему неинтересен их разговор, веллен сел напротив наместника и прошептал:

– Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит? Учитель говорил, использование Триаты может вызывать неприятные последствия.

Хотя Аисъо никогда не жаловался, от веллена не укрылись ни его вечная усталость, ни то, как часто он потирает виски или лоб.

– Голова немного болит, – признался Аисъо нехотя. Даже с Верховным Велленом он никогда не обсуждал негативное влияние Триаты на его здоровье. Было немного странно произнести это вслух.

– У меня есть лекарства. – Инъо поспешно начал искать в мешке пилюли, но Аисъо остановил его:

– Все в порядке. Это неважно. Что будем делать? – Он махнул рукой в сторону Храма. – Остались только вы с Алайей, а для обряда нужны еще две водены и двое горенов.

– Я правда не знаю. – Инъо нервно расплел самую растрепанную из трех кос и начал заново вплетать в нее алую ленту. – Наверное, есть смысл посоветоваться с сестрой. Она может спросить у Велле. С ней он будет вежливее, чем с нами.

– Я считал, что Велле уничтожил велленов, – сказал Аисъо. – Но здесь мудрецов убил Ихио, а кто убил воден – непонятно. Сомневаюсь, что Вода сотворила бы такое. Скорее напоминает какой-то темный обряд. Вроде кровавой магии морэ.

– Думаешь, воден убили демоны, как и здесь? Как и в Иолиме? Но в Иолиме… Я думал, это Велле им приказал. – Инъо в недоумении выпучил глаза.

– Да… Допустим, Велле, Вода и Гор велели демонам убить представителей их Культов. Но какой им от этого толк? – Наместник покачал головой. – Есть вероятность, что Вечные не имеют к этому отношения.

Изначально он был уверен, что Бессмертные пробудили в демонах агрессию. Но после всего, что увидел в Лесу, засомневался. Зачем Велле и Воде вредить самим себе темными артериями и кровавыми обрядами? Это просто невообразимо. Получается, к этому приложили руку демоны.

Однако наводнение, несомненно, устроили Вечные, и затопившая город вода была отравлена, то есть и Бессмертные хороши. И потом, дети Аисъо – их точно убил Велле: никто из демонов не умел обращать живых существ в растения.

Инъо не знал, что и думать. Конечно, он был бы рад, если бы оказалось, что Велле не имеет отношения к резне в Иолиме. Но если резня – дело рук демонов, это еще страшнее. Его передернуло от воспоминания о напавших на него горожанах, о ранах, о падении с башни. Обезглавленные водены над рекой и густой запах крови – как забыть такое? Но самое печальное, что он больше никогда не увидит учителя и других велленов. Хотя те и часто посмеивались над ним, это была его семья.

Стоило Инъо задуматься о Вечных, как он вспоминал все это и разум будто заполнялся густым туманом, который распирал черепную коробку и блокировал способность к размышлению.

Одно он знал точно. Им нужно избавить Аисъо от лишней энергии. А поскольку у них нет и не будет двух воден и двоих горенов для проведения соответствующего обряда, нужно придумать новый.

Инъо так глубоко погрузился в размышления, что даже не заметил, как подошел Лъо, пока тот не вывалил между ними с Аисъо горстку серых и белых камушков.

– Эй, мудрец! Это шо такое? Выглядять бесполезно, а лежать среди сокровищ. Правда, в отдельном мешочке.

Лъо вырос при дворе архимона и знал толк в драгоценностях. Эти же камни походили на мелкие осколки обычной горной породы, какой в Гротхиме мостили улицы. Никакой магической силы от них не исходило.

Инъо задумчиво поворошил камни посохом.

– Похоже на гадальные камни горенов. С их помощью они общались с Гором и могли предсказывать будущее. Я не умею ими пользоваться. Что еще там было?

Лъо показал ему собранную со всего двора кучку монет и драгоценностей. Веллен порылся в ней концом посоха, все еще опасаясь трогать руками, и обнаружил несколько знакомых предметов из Горного Храма.

– Возможно, Лаам соврал и имел больше отношения к уничтожению горенов, чем рассказал тебе, Лъо, – заметил наблюдавший за ними Аисъо.

– Проклятие! Надо было все же прибить урода, – проворчал мон.

– Нужно отдать все похищенные из Храма вещи Гору, – сказал веллен.

Лъо слабо себе представлял, как это сделать, но не успел спросить. Ворота распахнулись. В них вбежала кипящая от возмущения Таала с новым мечом на поясе и копьем в руке. В отделении Особого ведомства она выбрала себе оружие по вкусу, а теперь бежала к Аисъо, размахивая какой-то бумагой.

– Они никуда не собираются! – раздосадованно закричала она. – В городе все по-прежнему, никто даже не пытается уехать.

Аисъо сделал глубокий вдох и надолго задержал воздух в легких, чувствуя, как внутри вновь поднимается жгучее раздражение. Его глаза потемнели.

– Это заключение о вскрытии Ихио, – добавила Таала, подавая ему бумагу. – Его действительно убили. Но не ты, наместник.