За год работы водителем и санитаром на скорой я привык к многому: к крикам, литрам крови и даже к смерти. Всякое пришлось повидать. Поначалу критические ситуации вгоняли меня в ступор, но со временем чужая боль и кончина стали чем-то будничным.

Кстати, устраивался я обычным водителем, в мои обязанности входило только крутить баранку и следить за состоянием машины. Но санитаров всегда не хватает, поэтому ты волей-неволей оказываешься на подхвате.

Близкие пострадавших зачастую были не в состоянии помочь или рядом вовсе никого не было, из-за чего порой приходилось таскать людей на носилках. Часто мы это делали на пару с фельдшером. А меня постоянно ставили в смену с Валей – молодой девушкой.

В начале ее работы она казалась такой хрупкой. Невысокая шатенка с тонкими пальцами и милым, немного наивным лицом. Я даже слегка волновался, как она справится с такой работой. Но у нее была стальная выдержка, и за год, таская тяжеленный фельдшерский набор и носилки, она невольно накачала мышцы.

Ее крепкие рельефные плечи заметно выделялись даже под курткой. А лицо оставалось таким же по-детски милым.

Мысленно я называл ее «могучей принцессой», но вслух никогда бы этого не сказал – субординация, все дела.

В том вызове не было ничего странного для нас. Диспетчер принял звонок. В трубку кричал какой-то парень:

– Тут сбили девушку!.. Где? Не знаю где. Дорога, лес… А! Это Владимирская трасса за городом. Знаете? Не знаю где точно! Отследите звонок, вы так не можете? Тут на дороге девушка умирает! Вы очень нужны! Быстрее! Я буду на месте!

Кстати, звонок мы отследить можем, но тот парень после вызова почему-то отключил телефон. Наверное, он просто не знал, как это работает.

«Мы все равно их не пропустим», – подумал я.

Владимирская трасса – это прямая дорога через лес и пустыри. Там нет поворотов. Чаще на таких разбиваются лихачи, которые думают, что ограничения скорости придуманы дураками.

И лишь изредка там сбивают велосипедистов да бегунов. Поэтому заниматься спортом без светоотражающих элементов тоже не стоит…

Хотя три часа ночи! Какой там спорт?

Думать об этом было некогда. Мы с Валей прыгнули в машину и по газам.

– Сегодня прям пашем без продыха, – подчеркнул я. – Я за всю смену даже не успел выпить кофе.

– Ага, я давно заметила, что есть какие-то особенные дни, когда все будто сговорились. То ли солнечные затмения, то ли совпадения, а может, Меркурий ретроградит. Кто его разберет.

– Что делает? – уточнил я, не понимая этой странной терминологии.

– А, да не обращай внимания, это шутка. Порой хочется верить, что все не просто так, – махнула рукой Валя.

Девушка временами говорила всякие странные вещи, которые я не очень понимал. Она верила, что планеты как-то влияют на характер, а положение солнца определяет нашу жизнь.

Я был от этого далек, да и особо не хотел разбираться. Мама мне всегда говорила, что я овен, потому что родился в апреле. Это мое единственное знание гороскопов. И я из-за этого не парился. Какая разница, где твое солнце в гороскопе, если оно всегда над головой в полдень?

Но я никогда не спорил с Валей по этому поводу. Работа у нас тяжелая, каждый спасает свою голову, как может.

Мы пронеслись по городу с воем сирены, а потом свернули и выскочили на длинную темную дорогу. Эта трасса всегда казалась какой-то заброшенной. Ей будто вообще никто не пользовался. Прямая, ровная, асфальт без единой ямы.

В свете фар мелькали силуэты деревьев слева и бесконечное черное поле справа. Я смотрел вперед, стараясь не отвлекаться. Все же далековато от города. Успеем ли мы оказать той девушке помощь и доставить в больницу? Должны успеть. Люди – живучие существа.

Валя, сидя рядом, копалась в телефоне. Ее лицо в тусклом свете экрана оставалось спокойным. Девушка знала, что на данном этапе миссии все зависит от меня. Она вступит в дело, только когда мы доберемся до места.

– Сколько же на свете дебилов! – внезапно произнесла напарница, нажав на кнопку блокировки телефона.

– Ты о чем? – не отвлекаясь от темной дороги, спросил я.

– Да знаешь, иногда вот почитаешь комментарии в социальных сетях и глаза на лоб лезут. Было бы здорово, если бы в реальной жизни к каждому человеку прилагалось досье с его комментами, – возмущенно произнесла она.

– Хах! И что бы тебе это дало?

– Ну как же! – Валя развернулась в мою сторону с глазами, полными восторга. – Люди всегда хотят казаться хорошими, а так каждый был бы как на ладони. Приходит парень на свидание, строит из себя заиньку, а ты полистаешь его мнения в интернете, и уже можно прощаться. Быстро. Удобно. Классно же!

– Ты, конечно, это здорово придумала, но что помешает так называемым «дебилам», просто перестать писать комментарии? Ну, чтобы такая вот Валя их не раскусила?

– Блин, – девушка задумалась и улыбнулась, осознав свою ошибку. – Видимо, мир неисправим.

– Просто ты идеалистка. Люди – это просто люди. Хотя от некоторых даже я бы держался подальше. Но по долгу профессии…

– Знаю, – перебила она и отвернулась в окно. – Каким бы уродом не был человек, его нужно спасти. Когда я шла в медицинский, то мне казалось, что сохранять людям жизни – лучшая работа. А теперь я осознаю реальность, и она сильно далека от тех иллюзий, которыми была напичкана моя голова.

Мы проехали уже больше десяти километров в темноте. И черная лента асфальта оставалась чистой. Ни машин, ни людей, только лес, поле и огни города где-то вдалеке.

– Миш, ты видишь кого-нибудь? – спросила Валя, посмотрев вперед.

Она тоже почувствовала, что мы едем слишком долго.

– Пока нет, – ответил я.

– Да где они там? – спросила девушка и, сощурив глаза, придвинулась ближе к стеклу.

Я вдавил педаль газа в пол, думая, что могу себе позволить поехать быстрее на пустой трассе. И в тот же миг на дороге возникла женщина! Просто появилась из ниоткуда, в двух метрах от капота. Я только и успел увидеть белое платье, бледную, почти прозрачную кожу и длинные черные волосы.

Бум!

Удар был глухой и страшный. Лобовое стекло покрылось паутиной трещин. Женщина взмыла в воздух, с грохотом прокатилась по крыше скорой и свалилась на асфальт где-то позади.

Я резко надавил на тормоз. Колеса завизжали, руль повело. Машина слегка развернулась.

Настала тишина… Только сердце бешено колотилось в груди и отдавало стуком в ушах.

Валя глядела на меня круглыми-круглыми глазами. В них был ужас. Мы молча смотрели друг на друга, оцепенев от произошедшего. Я сбил человека!

Все мои внутренности скрутились в тугой узел. Это на самом деле случилось!

– Быстро! – крикнула Валя и выскочила из машины, как тугая пружина.

Я вылетел на улицу следом. На капоте скорой помощи была глубокая вмятина и кровь. Много крови! Я схватился за голову.

Это плохо. Очень плохо.

Машина весом больше четырех тонн сбила женщину на большой скорости. И, скорее всего, фатально.

Мы ехали спасать человека, а в итоге убили. Я убил! Это только моя ошибка. Как теперь с этим жить? У меня отберут права, я не смогу работать. На что я буду жить? Да какие нахрен права? Меня посадят! Точно посадят. Мне конец.

Я смотрел на капот и все тело бушевало паникой. Ноги и руки тряслись, легкие будто свело спазмом.

Валя уже бежала назад, к месту трагедии, а я, опомнившись, двинулся за ней. Женщина в белом платье лежала на асфальте в нескольких десятках метров от машины.

И вдруг она начала подниматься. Медленно и плавно. Она села, будто проснулась ото сна. А затем повернула голову и посмотрела на нас. В ее глазах не было ни боли, ни ужаса, ни даже удивления. Только пустота.

Я всегда верил, что убить человека сложнее, чем кажется. Это только в фильмах кто-то падает с лестницы, и его голова выкручивается на сто восемьдесят градусов. Но я не знал, что люди способны вынести такой удар. Это просто чудо!

Я оглядел пострадавшую. Это была молодая девушка, чуть старше двадцати.

Травмы были видны даже в свете луны. Голова разбита, правая половина лица в крови. Белое платье разорвано в нескольких местах. Все тело в страшных ссадинах, царапинах и синяках. Заставить человека проехаться по асфальту – это все равно, что натереть его на терке.

Но при этом пострадавшая пыталась подняться на ноги.

– Лежите! Не вставайте! – резко сказала Валя, она уже стояла на одном колене и проверяла пульс девушки. – Миша! Носилки сюда! И мою сумку!

Я бросился к машине. Схватил фельдшерский набор, закинул носилки на плечо и прибежал обратно. Внутри все горело жаром. В тот момент я думал не о себе, а о той девушке, которую сбил. От ее жизни зависела моя.

У пострадавшей была слегка смещена челюсть, один глаз заплыл, но она упрямо пыталась встать. Девушка будто не понимала, что произошло. Валя удерживала ее, повторяя:

– Не двигайтесь, мы вас донесем!

Напарница быстро достала шприц из своего набора, что-то набрала в него и вколола ей в плечо.

– Миша, иди, помоги! – сказала Валя.

Мы уложили пострадавшую на асфальт, аккуратно подсунули под нее носилки и подняли. Я шел впереди и думал: «А кто она такая? И откуда здесь взялась? Это ведь не та самая девушка, ради которой нас сюда вызвали? Или все же она? Получается, ее сегодня сбили дважды, но она все еще жива».

Мы погрузили ее в карету скорой помощи. Я прыгнул за руль и неуверенно спросил Валю:

– Ну что, едем в больницу?

– Конечно! Куда еще?! – крикнула она.

Верно… Глупый вопрос. Я развернул машину и погнал к городу. Хотелось оглянуться, посмотреть, что там делается в салоне, как чувствует себя девушка. Но понимал, что отвлекаться от дороги нельзя. Уже разок зазевался…

– Лежите спокойно, – упрашивала Валя.

Пациентка была явно не в адеквате. Мычала что-то невнятное и шумно дергалась. Чувствовалось, что Вале трудно ее удержать.

Я думал: «Может это и хорошо. Люди в критическом состоянии не бывают настолько активны».

Мы неслись по темноте под вой сирены. До города было еще чертовски далеко.

– Стой! Куда пошла? Стой! Миша, останови! Помоги мне! – крикнула Валя.

Ее голос был полон ужаса.

Я только начал тормозить, когда задние двери распахнулись. Было слышно, как что-то тяжелое вывалилось наружу и покатилось по асфальту. Машина остановилась, и я, наконец, смог обернуться.

Шокированная Валя сидела в салоне, сжимая капельницу. Ее лицо побелело, как простыня, а глаза раскрылись во всю ширь.

Позади нее болтались открытые двери. За ними – темнота. На койке никого не было. Пострадавшая девушка пропала.

– Ты прикинь! Она выпрыгнула… Я не смогла ее удержать! – растерянно сказала напарница.

Мы сидели, глядя друг на друга, не имея понятия, что творится. Такого не было ни разу за всю нашу практику. Абсолютно ничего подобного! Я был уверен, что на этот раз девица точно мертва, но внезапно во тьме мелькнуло ее белое платье.

– Валя… – я показал пальцем. – Вон она!

Напарница обернулась:

– Да е-мое! Пошли ловить! Походу, она психичка.

Мне представилось что-то совершенно безумное… Если проанализировать всю эту ситуацию, складывалось впечатление, что девушка в белом вовсе не хотела, чтобы ее спасали. Она будто нарочно кидалась под машины, желая расстаться с жизнью, но у нее не получалось!

– Что с ней такое? Может, обдолбалась чем-то? – воскликнула Валя и выскочила наружу.

Я тоже побежал. Думал, что на этот раз мы точно ее не упустим. Уложим на койку и зафиксируем ремнями.

Девушка медленно брела вдаль по дороге, а за ней тянулся кровавый след. Рубиновый ручей густо растекался по асфальту, но эта дама в белом шла, будто ее ничего не беспокоило.

– Да стой ты на месте! Мы хотим помочь! – Валя догнала девушку и схватила за плечо.

И тут она обернулась. Ее лицо полностью изменилось. Глаза стали бесцветными. Кожа приобрела синюшный оттенок, а губы почернели.

Она раскрыла рот так широко, что стало видно ее горло. И заорала, как одержимая.

Хотя она и была одержимая! Теперь я в этом не сомневался.

Жуткая женщина раскинула руки, ее пальцы удлинились и скрючились, став похожими на когти хищной птицы.

Я подбежал к Вале, дернул за куртку, пытаясь оттащить от этой демоницы. Когтистая рука одержимой со свистом рассекла воздух и лишь слегка задела напарницу. Но этого оказалось достаточно, чтобы порвать ткань и порезать кожу.

– А! – напарница вскрикнула от боли.

– Валя! Бежим! – закричал я.

Мы понеслись к машине, прыгнули в салон и одновременно захлопнули двери. С той стороны послышался яростный удар, затем дикие, нечеловеческие крики и скрежет металла.

Не размышляя ни секунды, я пробежал по салону, сел за руль и, не глядя в зеркала, вдавил педаль газа в пол. Машина рванулась вперед.

Валя опустилась на сиденье рядом, крутила в руках телефон, ставила и снимала на нем блокировку. Это была ее типичная привычка справляться со стрессом. В лице девушки читался ступор. Она молчала и монотонно жала кнопку. На плече сквозь разорванную куртку виднелись три глубоких пореза.

Одержимая ранила ее, просто взмахнув рукой! Сколько же в ней силы! А если бы попала по горлу? Вовремя мы слиняли!

Валя сделала шумный вдох, а затем медленно выдохнула. Бледное от ужаса лицо снова стало живым. Медики – самые стрессоустойчивые люди. Они умеют быстро переключаться и успокаиваться. Это профессиональный навык.

– Я даже не знаю, какие вещества могут делать с людьми вот такое! – сказала она, помотав головой.

– Смеешься? – удивился я, невольно повысив голос. – Она не человек! Это демон!

– Не сходи с ума, никаких демонов не существует, – твердо сказала девушка. В экстремальной ситуации она вдруг стала непримиримым скептиком, забыв о своей склонности мистифицировать все вокруг.

– Сама подумай: кто-то сбил эту женщину до нас, потом я в нее въехал, она вывалилась из машины на большой скорости, но до сих пор бегает и дерется, как медведь. Люди так не могут! – убеждал я.

– Миша, осторожно! – внезапно закричала Валя.

Она раньше меня заметила человеческую фигуру в свете фар. Я резко вильнул вправо, машина на секунду наклонилась. Мы могли запросто перевернуться, но чудом удержались.

Только выровняв движение, я смог воспроизвести в памяти тот образ. Женщина в белом платье, перепачканном кровью!

– Это была она?! – спросил я, не поворачиваясь к Вале.

Меня как заклинило в одном положении: глаза не отрывались от дороги, руки сжимали руль до боли в ладонях. Мышцы во всем теле были напряжены.

– Похоже на то… – прошептала Валя.

Напарница выглядела слегка растерянно, но больше не отрицала очевидного. Будь та женщина человеком – она бы не смогла обогнать нашу машину и снова оказаться у нас на пути. Такому может быть только сверхъестественное объяснение!

Мы неслись сквозь темноту. Я внимательно смотрел вперед, готовый в любой момент резко вильнуть в сторону. Нервы были на пределе.

Валя слегка расстегнула куртку и попыталась собраться. Она взяла рацию, зажала кнопку и сказала:

– Иванцова. Владимирское шоссе. У нас проблема. Прием.

В ответ прозвучал лишь высокочастотный шум, похожий на визг поврежденного динамика. Валя бросила рацию, достала мобильник, повозилась с ним и сказала:

– Связи нет! Вообще никакой! Даже экстренной.

А я и не удивился. Уже понял, что мы попали в какую-то дьявольскую ловушку. Нас отрезали от мира и от любой возможности позвать на помощь.

Три часа ночи. Черный лес и океан кустарников сжимали дорогу с двух сторон. На трассе никого, кроме нас. До города всего пять километров. Осталось немного. Еще чуть-чуть. Вырваться из тьмы ночи и домчать до первых окраинных фонарей.

И тут она снова появилась на пути! Женщина стояла посреди дороги, раскинув руки, будто специально подставляясь под удар. Ее было не объехать. Слишком поздно.

– Не тормози, Миша! Дави ее! Дави! – кричала Валя.

Да я и не собирался останавливаться! Наоборот, прибавил газу.

Мы влетели в нее на полной скорости. Машину тряхнуло, лобовое стекло залило кровью.

Под днищем раздался грохот, машину стало заносить. Эта тварь застряла под бампером и волочилась по асфальту.

Я понял: если не остановлюсь, мы точно перевернемся. Вылетим в кювет и все, конец. Выбора не было. Я вдавил педаль тормоза до упора, машина заскрипела и остановилась.

Хотелось верить, что у меня получится немного сдать назад, сбросить этот ужасный балласт и поехать дальше. Но машина намертво застряла. Мотор ревел, а колеса лишь беспомощно прокручивались в чем-то мокром и скользком.

– Что будем делать? – тихо спросила Валя.

– Я выйду и попробую… – начал говорить я.

– Нет! Не вздумай! – резко перебила она.

Мы оба понимали, что это существо все еще живо, но не могли решить, как действовать дальше. Нас учили спасать людей, а не убивать демонов.

Что-то стукнуло по днищу, хрустнули кости, передняя часть машины немного сместилась в сторону. Существо выбиралось из-под бампера.

Валя вскочила с кресла, метнулась в салон, стала судорожно рыться в ящиках, роняя инструменты, шприцы и бинты.

Я оглянулся и увидел, что она держит в руке скальпель.

Скальпель! Она бы еще вооружилась стетоскопом, как булавой.

Эта тварь выдержала столько столкновений, а «могучая принцесса» надеялась защититься от нее острой железякой! То ли она думала, что это ей поможет, то ли не думала головой вовсе.

Что-то ударило по корпусу машины, и она дрогнула.

– Валя, я отвлеку ее на себя, а ты беги, ладно? – я старался говорить спокойно, уверенно, хотя внутри все сжималось от страха. – Как-нибудь справлюсь. Что-нибудь придумаю. Главное – ты доберись до города…

– Тихо! – крикнула Валя, метаясь взглядом по окнам.

Задние двери распахнулись. Точнее, их с треском сорвали с петель. В проеме на фоне непроглядной темноты возникла демоница. Вернее, теперь она стала похожа на кусок кровавого мяса. Белое платье превратилось в лоскуты, свисающие с ее изуродованного тела.

Волос на голове почти не было. Последние слипшееся пряди торчали клочьями. Правая часть лица была содрана до самого черепа.

– Валя! – закричал я.

Мне хотелось броситься к ней, оттащить ее назад, заслонить собой от чудовища. Но я не успел.

Эта нечеловеческая масса крови и плоти, с молниеносной скоростью схватила мою напарницу за шею и унесла в темноту.

Валя даже не закричала. Просто улетела во мрак вслед за чудовищем. А скальпель со звоном ударился о пол.

Я выскочил на улицу, огляделся вокруг, но ничего не увидел, кроме темноты. Потоки крови на асфальте, отражающие свет мигалки.

И я понял: все! Нужно бежать отсюда, не оглядываясь. Это был мой единственный шанс на спасение.

И я побежал, забыв про напарницу. Бежал, каждую секунду ожидая, что кто-то сзади схватит меня за шиворот. Ужас гнал вперед. Сердце колотилось, как безумное, адреналин бил в голову и путал мысли.

Наконец впереди блеснул дорожный знак, обозначающий поворот. Я бежал изо всех сил, чувствуя, как горят мышцы и зудят легкие.

Долгожданное пересечение трассы с окраинной дорогой. Я совсем близко. Перед глазами внезапно открылся ночной город – огни фонарей. Я был на пороге спасения.

– Миша! Миша! Подожди! – крикнули мне в спину.

Это был голос Вали! Я оглянулся. Там, вдалеке стояла неясная темная фигура.

Пусть это был знакомый голос – я не поверил, что это была моя напарница. Она бы вряд ли выстояла против кровавого демона в одиночку и без оружия. Хоть я и немного замешкался, но побежал дальше к спасению.

Утром на трассу отправили бригаду спасателей. Они прочесали дорогу, лес, поле. И ничего не нашли. Совсем ничего.

Ни тел, ни кареты скорой помощи, ни следов крови. Все исчезло, как будто этого никогда не было. Словно кто-то все стер. Или, может быть, все это произошло в каком-то другом мире, из которого мне удалось вырваться, а Вале нет. Она исчезла.

Меня можно принять за сумасшедшего, который выдумал эту историю в свой нездоровой голове. Но пропажа моей напарницы была вполне реальной, как и исчезновение машины.

К моим словам отнеслись с подозрением и даже с некой иронией. Валю объявили в розыск. Они еще не поняли, что, скорее всего, никогда ее не найдут.

После того случая я хотел уйти с работы. Но потом передумал. Остался работать на скорой помощи, будто это могло как-то искупить мою вину за бессилие.

Теперь меня чаще всего ставили в смену с парнем по имени Роман. Он был довольно резкий и разговаривал со мной не на равных. Поэтому я просто молча делал свою работу, стараясь не обращать внимания на его грубость.

Я скучал по Вале и постоянно чувствовал пустоту в груди. Прошло уже много времени, но она до сих пор числилась пропавшей без вести.

Однажды ночью мы с Романом приехали на рутинный вызов. Кому-то стало плохо. Напарник поднялся в квартиру, а я остался сидеть в машине у подъезда.

Внезапно зашипела рация, и оттуда раздался голос:

– Иванцова. Владимирское шоссе. Прием.

У меня заколотилось сердце. Этого просто не могло быть…

– Иванцова. Владимирское шоссе. Прием, – повторили из рации.

Я взял рацию, нажал на кнопку и ответил дрожащим голосом:

– Ермолов слушает.

– Миша? Это ты? Правда ты? – прозвучал такой знакомый добрый голос подруги.

– Да, Валя, это я…

– Как я рада тебя слышать, ты не представляешь… Я все еще здесь, на этой дороге… Мне нужна помощь. Пожалуйста, забери меня отсюда, – сказала она тихо и грустно.

– Мне очень жаль, – сказал я.

– Миша… Здесь так холодно, темно… постоянно темно. Так что? Ты приедешь за мной? – с надеждой спросила она.

– Нет, не приеду, прости, – ответил я.

– Поняла тебя… ну, была рада услышать, пока, Миша, – голос в рации затих.

Я знал, что это была не Валя. Это демоница снова пыталась заманить меня на свою трассу. И все равно: услышал голос подруги и будто попрощался. Это был последний раз, когда мы разговаривали.