— Я могу, — медленно произношу я. — Но ты упомянула еду, и я должен быть честен с тобой. В лаборатории закончилась кровь, и тебе может быть небезопасно находиться рядом со мной. Мне нужно как можно скорее подкрепиться.

Я вижу, как ее охватывает осознание. Мне нужна кровь, иначе мой голод только усилится.

Прямо сейчас, кроме моей собственной крови, на станции есть только ее кровь.

— Ты можешь есть обычную пищу? — спрашивает Дана. — Ты пробовал? Может быть, ты не такой вампир, как мы думали. На мой взгляд, ты выглядишь вполне нормально. Кроме зубов и, ну, хвоста, и действительно больших мускулов. — Ее взгляд скользит по моей груди, и в воздухе витает новый аромат, смешивающийся с запахом ее крови.

Он мускусный, и от него мой член твердеет, и внезапно меня переполняет желание чего-то большего, чем просто крови. Я переминаюсь с ноги на ногу, надеясь, что она не заметит, как натягивается моя набедренная повязка.

— Я не пробовал. Ученые ввели мне в вены питательные вещества.

Дана оживляется, на ее странном бледном лице появляется счастливая розовая улыбка. Она подходит ко мне и хватает за руку.

— Тогда пошли. Ты сейчас попробуешь лапшу. Инопланетяне любят лапшу.

***

Мой организм не любит лапшу.

Мы направляемся в столовую на корабле, и когда я открываю двери для Даны, она радостно хлопает в ладоши. Я не захожу, пока она не отрегулировала освещение. Затем мы включаем кухонные комбайны, и Дана с восторгом накладывает в одну миску за другой разнообразные блюда, в основном лапшу, о которой она упоминала.

От ароматов у меня сводит живот. Я пытаюсь есть, на всякий случай, если мой нюх меня подводит, но вкус у него пресный, текстура еще хуже, и все это возвращается сразу же после того, как я проглатываю.

Дана протягивает мне стакан воды, когда меня рвет над ближайшим мусорным ведром.

— Хорошо, значит, ты, должно быть, действительно вампир. Лапша не подходит. Я поищу сырое мясо. Может, это подойдет?

Я пожимаю плечами, хотя мысль о том, чтобы класть в рот мертвечину, кажется мне такой же отвратительной, как и лапша.

Она просматривает меню на автоматах и разочарованно восклицает, когда видит, что каждое из них — вегетарианское. Никакого мяса. Наконец, она поворачивается ко мне с поджатыми губами и задумчивым выражением лица.

— Сколько крови?

— Что?

— Сколько тебе нужно крови? Чтобы накормить тебя?

Я пожимаю плечами.

— Я не знаю. Кормление для меня в новинку

— Но ты выпил все пакеты с кровью в лаборатории, верно?

Да. Потому что я умирал с голоду. Я был настолько голоден, что не мог ясно мыслить. Я существовал как в тумане, где все, о чем я мог думать, — это о горячем биении пульса на горле каждого ученого, который приближался ко мне. Я был безумен от жажды крови, и я говорю ей об этом.

— Сейчас я не чувствую прежней дикости. Возможно, если я буду сдерживать голод, мне не понадобятся большие порции. Всего один пакетик. Может, и меньше.

Дана откусывает кусочек сушеной лапши, изучая меня.

— Ну, если будет больно, мы не будем делать это снова.

Ее мысли хаотичны и мечутся, и я не понимаю, что она предлагает.

— Что делать снова?

— Накормим тебя, конечно. — Она прикрывает лицо рукой и меняет тон голоса. — Хочешь выпить мою кровь?

У меня вырывается прерывистый стон, и мой член вздымается в набедренной повязке. Она позволила бы мне напиться из нее?

— Да.

Глава 7

Дана

Я не полная идиотка, предлагающая себя вампиру. Я знаю, что играю с огнем. Просто… Влад кажется довольно милым, хотя и невежественным, для монстра. Если мы будем действовать сообща, то сможем сбежать из участка и найти более гостеприимное место для нас обоих.

Но сначала мы должны решить проблему с его питанием.

Если мы не сможем придумать, как дать ему кровь, не имеет значения, насколько мы хорошие друзья. Он собирается меня съесть. Я видела искореженные останки лаборатории и могу только представить, какие раны на моей шее оставят его огромные клыки.

Так что, может быть, если я предложу ему несколько глотков за раз, мы сможем справиться с ситуацией. Будем работать вместе. Поддержим друг друга.

В конце концов, он открыл дверь для моей еды. Думаю, я могу стать его едой.

Влад смотрит на меня со смесью неприкрытого скептицизма и голода, когда я поднимаюсь на ноги и сажусь на стол. Это позволяет нам смотреть друг другу в глаза и дает мне почувствовать, что я лучше контролирую ситуацию.

— Ты уверена, что хочешь этого?

О, черт возьми, нет, я совсем не уверена. Но лучше быть его другом, чем врагом. Я нужна ему, чтобы остаться в живых, а мне нужна его сила. Он мог бы убить меня и выпить всю мою кровь, даже если бы я запротестовала, но если мы работаем вместе, у меня есть некое подобие контроля.

— Пока ты можешь контролировать, сколько принимаешь, меня это устраивает. Но я не хочу оказаться такой же пустой, как пакеты с кровью.

— Я выпью совсем немного, а потом посмотрю, насколько я голоден.

— Как ты сейчас чувствуешь себя голодным?

Он облизывает клыки, его зрачки темнеют. Взгляд Влада останавливается на моей шее.

— Неумолимо.

Моя кожа покрывается мурашками от осознания этого.

— Знаешь, вампиры обычно кусают людей в шею. Там есть огромная вена. — Я выпаливаю эти слова и внутренне съеживаюсь мгновение спустя. Боже, почему я такая? Он мог бы с таким же успехом пить из моего запястья. Вот только… я не хочу, чтобы он пил из моего запястья. По какой-то причине мне нужно, чтобы он пил из моей шеи. Мысль о его губах на моем горле пронизывает все мои сексуальные фантазии.

Влад просто кивает.

— У тебя там такой сильный пульс, что я практически чувствую его.

Он чувствует запах моей крови. Мне следовало бы запаниковать, но к этому беспокойству добавляется жаркая дрожь. Предполагается, что укусы вампира приятны для жертвы, верно?

— Может, тогда попробуем? Нет смысла ждать, пока ты умрешь от голода и потеряешь контроль.

Он снова кивает с напряженным выражением лица. Затем он тянется ко мне, обхватывает рукой за талию и в следующий момент сажает меня к себе на колени. Я вскрикиваю от удивления, размахивая руками и ногами, когда он поворачивает меня в своих объятиях.

— Не двигайся, — рычит он.

— Что ты делаешь? — Почему я так возбуждаюсь от его рук? Или это просто предвкушение его укуса?

— Я никогда раньше не кусал человека. Я пытаюсь придумать, как лучше это сделать. — Он удерживает меня в своих объятиях, и я перестаю пытаться вырваться. Вместо этого я тихо сижу, когда он наклоняет меня набок, прижимая спиной к себе спереди, и поворачиваю шею, чтобы обнажить ее. — Не дергайся, когда я тебя укушу. Я не хочу причинять тебе вреда.

Это не самое обнадеживающее, что можно сказать. Я открываю рот, чтобы сказать ему об этом, когда его губы касаются моей кожи. В следующий момент два клыка вонзаются в мою шею, и мне кажется, что в горло вонзается раскаленный кинжал.

Или, по крайней мере, так было на мгновение.

В следующее мгновение я испытываю полное блаженство.

Я издаю сдавленный звук, и он протягивает руку и обхватывает мой подбородок. Его язык скользит по моему горлу, и он замолкает, чтобы заговорить.

— Шшш. Еще немного. Перестань извиваться.

Я извиваюсь? Трудно сказать, потому что меня охватывает полный оргазм. Я тяжело дышу, потрясенная тем неистовым желанием, которое переполняет меня, и все из-за его укуса. Его зубы снова вонзаются в меня, звук влажный и странно чувственный, и я стону. На этот раз мои бедра приподнимаются, как будто я могу каким-то образом потереться о воздух и достичь оргазма.

Он стонет, звук получается хриплый и отрывистый, его зубы все еще глубоко сжаты. Рука Влада опускается на мой живот, и я хватаюсь за нее, отчаянно желая достичь оргазма, и тяну его ниже, под тунику, между бедер. Звук, который он издает, говорит мне о том, что ему это нравится не меньше, чем мне, и я направляю его руку к своим крошечным трусикам и отодвигаю их в сторону, чтобы он мог прикоснуться ко мне.

Его пальцы скользят по складочкам моей киски, исследуя меня, а затем его зубы отрываются от моего горла, и он лижет горячее, пульсирующее местечко на моей шее, и я бы хотела, чтобы он лизал горячее, пульсирующее местечко между моими бедрами.

— Ты такая вкусная, Дана, — говорит он мне благоговейным шепотом. — Кровь, исходящая от тебя невероятно вкусная.

Я хнычу, соединяя два его пальца и направляя их к своему клитору.

— Следи за своими когтями.

Затем, используя его руку, я показываю ему, как прикасаться ко мне там, как нежно массировать этот бугорок плоти, пока я не начну извиваться. Он делает еще один глоток из моего горла, одновременно прикасаясь ко мне, и сочетание его прикосновения и пальцев доводит меня до такого оргазма, что я вижу звезды.

Мне требуется время, чтобы прийти в себя. На самом деле, дольше, чем мгновение. Наверное, я сижу у него на коленях, тяжело дыша и ошеломленная, добрых десять или двадцать минут. Все это время он облизывает рану, которую оставил на моем горле, и бормочет мне о том, какая я вкусная на вкус, и как ему понравилось пить из меня. Он был осторожен со мной все это время, и на мне нет даже царапины от его смертоносных когтей. Его нос касается моей кожи, и я тихонько вздыхаю от счастья.

Прошло много времени с тех пор, как я кончала. Действительно, чертовски много времени. Я не осознавала, как сильно я в этом нуждалась. Однако сейчас я чувствую себя хорошо. Расслабленной и мечтательной, и, как ни странно, я чувствую себя защищенной. Как будто Влад собирается присматривать за мной и заботиться обо мне.

— Ну… это было… ух ты. Тебе… тебе было достаточно?

Его губы снова скользят по моей шее, как будто он ничего не может с собой поделать.

— Да. Это так сильно действует, когда исходит непосредственно от тебя. Мне не нужно было принимать много.

Я хочу размяться. Нет, на самом деле, я хочу прихорашиваться, мне так чертовски хорошо.

— Я рада, потому что у меня такое чувство, что мы оба захотим делать это снова и снова.

Влад хрипло смеется, как будто у него никогда раньше не было повода для смеха.

— Значит, тебе понравились мои прикосновения? — Его рука скользит между моих бедер и ласкает меня, затем небрежно обхватывает мою киску, как бы говоря, что она принадлежит ему.

— Мне это понравилось, — говорю я, дрожа.

— Мне это тоже понравилось.

Глава 8

Влад

Неделю спустя

Дана сидит у меня на коленях, ее пальцы порхают по клавиатуре компьютера в поисках информации.

— Нам повезло, что ты знаешь, что делаешь, — говорю я ей, уткнувшись носом в ее сладко пахнущую шею. — Если бы это зависело от меня, мы бы пропали.

Под моими ласками ее пульс учащается, и она, смеясь, извивается в моих объятиях.

— Ты щекочешь меня. И я уже говорила тебе, что у меня ушли годы на изучение письменности Родного мира. У моей бывшей хозяйки были проблемы со зрением, поэтому она заставляла меня пользоваться всеми ее приспособлениями. Она думала, что у меня есть мозги. Одна из немногих приличных инопланетян, которых я встречала… За исключением присутствующих, конечно.

— Ммм. — Я не считаю себя инопланетянином. Я не принадлежу ни к месаккам, ни к какой-либо другой расе, фотографии которой она мне показывала. Я сплайс, генетически модифицированное существо, на которое никто не хочет претендовать. — Ты забываешь. Я вампир.

— О, я не забыла. — Она наклоняет голову, и ее волосы откидываются заколкой в сторону, обнажая шею. На ее коже в тех местах, где я ее укусил, остаются розовые отметины, от которых по мне пробегает волна собственнического удовольствия. — Тот факт, что ты вампир, означает, что наши критерии безопасного убежища немного отличаются от тех, что были бы у меня одной.

Это так? Я прекращаю поглаживать ее спину. Я люблю прикасаться к ней — я одержим этим. Зная, какая она вкусная, и как я заставляю ее кончать каждый раз, когда делаю глоток? Это сделало меня абсолютным собственником по отношению к ней.

— А каковы, собственно, критерии?

Дана откидывается назад, расслабляясь в моих объятиях, и меня окутывает ее теплый аромат. Ее кожа прижимается к моей, ее обнаженные бедра и руки, мягкие и податливые, соприкасаются с моими твердыми мышцами.

— Хорошо. Я понимаю, что мы не можем позволить себе быть слишком разборчивыми, учитывая, что я человек, а ты — дитя из пробирки, но я подумала, что начну с основ.

— Основы, — повторяю я. — Что это за основы?

Она тычет пальцем в потолок каюты капитана, где мы сейчас находимся. Там самая красивая кровать, и Дана настояла, чтобы мы заняли эти комнаты из-за этого.

— Во-первых, нам нужно место, где правительство либо жуликоватое, либо его вообще не существует, потому что нам придется давать взятки, чтобы попасть туда.

Умная. Она обошла весь корабль, обыскивая личные каюты в поисках кредитов и ценностей, спрятанных в потайных отсеках. Я подумал, что, возможно, ей просто понравилась идея украсть у людей, которые держали ее в плену. Теперь я знаю правду, и меня раздражает, что она все спланировала, а я, ну… я был отвлечен ее прикосновениями и вкусом. Ее запахом. Тем, как она кончает, когда я глажу ее между бедер. По крайней мере, один из нас практичен. Я рад последовать ее примеру.

— Хороший выбор. Что еще?

— Дневные циклы, — говорит Дана, оборачиваясь, чтобы посмотреть на меня через плечо. — Точнее, планеты, на которых есть поселения, где ночи длиннее дней.

— Это не космические станции?

— Нет. Я ненавижу переработанный воздух. Как только у тебя появится настоящая вещь, ты не захочешь возвращаться. Поверь мне. — Она морщит свой маленький человеческий носик при этой мысли.

— Не слишком ли мы разборчивы? — замечаю я.

— Нет, — твердо говорит Дана. Она поворачивается обратно к монитору и стучит пальцами по экранам. — Только в этой галактике тысячи солнечных систем. Поблизости есть сорок одна населенная планета, и из тех, что расположены достаточно близко, чтобы туда могла долететь капсула, есть сто семьдесят пригодных для жизни планет. На них мы наверняка сможем найти место, где можно затеряться. И я думаю, что нашла идеальное место.