— В другую комнату, где есть освещение, потому что ты выключил его тут. Все в порядке, я тебя не осуждаю.

— Похоже, что так оно и есть. — Его забавляет мой тон, и я испытываю облегчение от того, что он по-прежнему довольно сдержанно относится ко всей этой ситуации. Он не ведет себя как сумасшедший кровососущий монстр, так что это хороший знак.

— Пойдем в холл, — говорю я и протягиваю руку, потому что там кромешная тьма и я окружена битым стеклом и искореженным металлом. — Ты можешь вести меня.

— Ты слишком властная для домашнего животного, — бормочет он. Однако вместо того, чтобы взять меня за руку и вывести из комнаты, он подхватывает меня за талию и несет. Я сдерживаю вскрик, мои руки автоматически обхватывают его плечи.

На нем нет рубашки. Мои руки касаются густых волос на груди, скользят по твердым, как камень, мышцам рук и ощущают тепло. От него пахнет кровью и чем-то еще, и мне интересно, что же он за инопланетянин. Пришельцы месакки, которые управляют этой станцией, все голубые, высокие и худощавые, и я не думаю, что у них есть волосы на груди, как у него. Большинство клонов, которых создает Насит, представляют собой смесь нескольких типов инопланетян — он называет их сплайсами — и все они перемешаны в каком-то ДНК-бульоне. Мне любопытно посмотреть, насколько по-человечески — или нечеловечески — выглядит этот Влад.

Мгновение спустя он опускает меня на землю.

— Ты стоишь перед дверью в лабораторию. Она закрылась за тобой, когда я выдернул панель. Ты можешь пройти в коридор и изменить настройки освещения.

Я протягиваю руку и касаюсь холодного металла, кивая, когда нащупываю шов двери передо мной. Верно. Я уже бывала тут раньше.

— Мне неприятно сообщать плохие новости, но я не могу открыть эту дверь вручную, и у меня нет личного кабинета, чтобы получить доступ к системе.

Влад фыркает.

— У вас, пуделей, такие маленькие ручки. — Он делает шаг вперед, отодвигает меня в сторону — это что, хвост? — и слегка приоткрывает дверь. Свет очерчивает линию на его лице, подчеркивая темно-синюю кожу, крупный нос и угловатые черты. Его глаза потрясающе красные, цвета крови. Затем он снова отступает в тень, лишая меня большего.

Не совсем человек, но и не совсем месакка. Хм.

— Тебе не было больно от этого света? — спрашиваю я, раздвигая двери чуть шире. Теперь, когда он вручную сорвал с них пломбу, я могу распахнуть двери настолько, чтобы протиснуться в коридор. Я выхожу, отряхиваю пыль с платья и поворачиваюсь к дверям лаборатории. Я ничего не вижу внутри. Там просто темнота.

— Было неудобно, но не жгло. — Темнота немного расступается, и я представляю себе инопланетного вампира, расхаживающего с другой стороны.

Я подхожу к дверной панели со своей стороны.

— Тогда это хорошее начало. Давай посмотрим, смогу ли я что-то еще отрегулировать. — Я пытаюсь, но сообщение «Нет персонального доступа» продолжает мигать. — Я не могу. Система не распознает меня.

— Тогда как же нам попасть внутрь?

— Если только у тебя где-нибудь нет отрубленной руки, мы не сможем.

Он делает паузу.

— Я думаю, что, возможно, оторвал палец, когда напал на них. Это подойдет?

Он серьезно? Я не знаю, в ужасе я или в восторге.

— Твой палец?

Он усмехается.

— Как будто я настолько слаб. Это один из них.

— Давай его.

Пять минут спустя я держу в руках окровавленный, отрубленный палец с посиневшей кожей и, стараясь не испытывать отвращения, прижимаю его кончик к экрану. На экране появляется имя и анкета одного из ассистентов Назита, и я приступаю к работе.

— Ты знаешь, что делаешь? — спрашивает он из соседней комнаты.

— Да, знаю. Несмотря на мой нынешний статус пуделя, до этого у меня была приличная хозяйка. Это была пожилая дама из месакк, у которой было плохое зрение, и она поручала мне заниматься всеми ее приборами, а также научила читать и писать. Я неплохо разбираюсь в их оборудовании… до тех пор, пока у меня есть профиль для доступа к вещам, — я осторожно откладываю палец в сторону на случай, если он мне понадобится позже, и рассматриваю панель передо мной. Появляется мигающее красным сообщение об ошибке, но я не обращаю на это внимания и просматриваю меню опций в поисках команд для освещения. Я нахожу элементы управления окружающей средой, прокручивая список опций. В самом низу списка настроек яркости есть пользовательская настройка, и я выбираю ее. Освещение в зале немедленно меняется, становясь неестественным и слегка розоватым.

Из-за дверей протягивается рука, и он сгибает ее на открытом воздухе, пробуя на ощупь предметы.

Я стараюсь не пялиться на протянутую ко мне темно-синюю руку, огромную, с тремя длинными пальцами и большим указательным, на конце каждого из которых — отвратительного вида когти. На тыльной стороне его ладони проступает толстая вена, а кулак выглядит сильным и брутальным, как будто он может свернуть мне шею, не прилагая особых усилий. Я прижимаю руку к горлу, сглатывая.

Затем двери открываются, и Влад, который, как я надеюсь, дружелюбен и не Цепеш, выходит, чтобы я могла хорошенько его рассмотреть.

Он не столько входит, сколько крадется, как будто ему надоели тени, и он требует, чтобы свет склонился перед ним. Он возвышался надо мной в темноте, так что я не удивлена, что он возвышается надо мной сейчас, но я поражена шириной его плеч. Неудивительно, что он смог с легкостью открыть дверь. Его бицепсы больше, чем мои бедра. Его бедра больше, чем… ну, они огромные. У него такие же странные трехпалые ступни, как у месакка, и темно-синяя кожа, но у него нет рогов. Его лицо кажется более угловатым, чем у них, его глаза немного шире, а их красный цвет — ярко-малиновый и живой. Как ни странно, у него густые темные ресницы, густые брови и короткие черные волосы, которые торчат у него на голове шипами.

Если бы я на данный момент не была знаком с инопланетянами, я бы сказала, что его костюм на Хэллоуин выглядит очень аутентично.

Влад шагает ко мне, и да, у него действительно есть хвост. Он тонкий, как у льва, и с густой шерстью на самом кончике. На нем надето что-то похожее на изодранную в клочья набедренную повязку простого белого цвета, и она обнажает всю его грудь, а густая поросль темных волос спускается туда, где должен быть пупок… но его нет. Один из медицинских датчиков все еще прикреплен к его руке, оборванный провод болтается на плече. Он делает еще два шага и снова нависает надо мной, а я даже не достаю ему до плеча.

Я очень, очень хочу, чтобы это был просто костюм.

— Я должна напомнить тебе, что ты обещал не есть меня, — говорю я, скрывая свою нервозность.

Он улыбается, демонстрируя ярко-белые зубы и два довольно крупных острых резца, которые не оставляют сомнений в его вампирских притязаниях.

— Я сказал, что не буду. Мы друзья, помнишь?

Друзья, не так ли? Я указываю на коридор.

— Я могу подойти к главной системе и отрегулировать освещение, чтобы тебе не пришлось беспокоиться о том, что оно может навредить тебе.

Он кивает, и у меня складывается впечатление, что он чего-то ждет.

— Что? — я спрашиваю.

— Что теперь? — спрашивает Влад. — Что нужно делать, когда тебя не запирают в ящике и не заставляют проходить медицинские стресс-тесты?

Я смотрю на него.

— У тебя… не было отдыха?

Он пожимает плечами.

— Они давали мне успокоительное, пока оно не перестало действовать.

Я моргаю. Значит, он не знает, что с собой делать? Правда?

— Ну, на мой взгляд, у нас есть несколько разных вариантов. Поскольку теперь это наша станция, мы можем остаться здесь…

Влад морщится.

Я смеюсь, потому что думала о том же.

— Да, к черту все это. Как насчет того, чтобы найти нашу спасательную капсулу и убраться к чертовой матери отсюда?

— Я согласен.

Глава 5

Дана

Удача покидает нас, когда мы направляемся к отсеку, где хранятся спасательные капсулы. На панели той, что была оставлена, мигает дюжина лампочек с ошибками, и я издаю звук отчаяния, увидев ее.

— Что ж, теперь мы знаем, почему одна из них была оставлена.

— Значит, мы застряли здесь? — недовольно рычит Влад. — Мы застряли, ожидая, когда они вернутся? А если они вернутся?

— О, они вернутся, — отмечаю я, подходя к диагностической панели. На горизонтальном экране появляется ошибка за ошибкой, заставляя меня морщиться. — Здесь слишком много дорогого оборудования, чтобы оставлять это место надолго. Они просто подождут, пока не станет безопасно.

— Ты имеешь в виду, пока я не умру с голоду?

— Или пока они не найдут каких-нибудь наемников, которые пойдут с ними в качестве охраны. — Я пожимаю плечами, листая меню на экране компьютера. Теперь, когда я могу войти в систему, я в состоянии что-то со всем этим сделать. Я принимаю все сообщения об ошибках, и остается только одно. Его вид меня подбадривает. — На самом деле, это не так плохо, как кажется. Ядро питания, которое похоже на батарейку, разряжено. Держу пари, если мы подзарядим его, то сможем воспользоваться шаттлом.

— Хорошо. Ты знаешь как?

Я киваю, начиная передачу. Что-то лязгает в глубине станции, а затем мигают лампочки на модуле. Переключаю питание…

— Сейчас начнется, — говорю я Владу.

На экране появляется новый статус, и мне приходится подавить стон разочарования.

— Что? В чем дело? — спрашивает Влад. Его большая ладонь обхватывает мое плечо, и его прикосновение на удивление успокаивает.

Наверное, я не очень хорошо скрыла свое недовольство.

— Потребуется некоторое время, чтобы зарядить его. — Я немного подсчитываю в уме и морщусь. — На самом деле, около недели. Должно быть, именно поэтому никто не пытался его взять.

Он выдыхает, и его рука опускается с моей.

— Тогда мы подождем.

— Я освобожу свой плотный график, — поддразниваю я. Он не смеется вместе со мной, только озадаченно смотрит на меня. — Это шутка. Что ж, раз уж мы застряли здесь на некоторое время… не хочешь ли пройтись по комнатам каждого? Посмотрим, у кого самая лучшая одежда и самая удобная кровать, и будем чувствовать себя как дома всю следующую неделю.

Медленная, дикая усмешка изгибает его губы, и я ловлю себя на том, что улыбаюсь в ответ.

Глава 6

Влад

— Я не понимаю, зачем нам прыгать на их кровати, — замечаю я, когда мы входим в комнату другого человека, и Дана тут же забирается на кровать и начинает прыгать на ней.

— Потому что мы ведем себя неприлично, — говорит она мне, и все это время ее короткая туника развевается, когда ее голые ноги поднимаются и опускаются, открывая взгляду изгибы бледных бедер. — И потому что, когда они вернутся, они возненавидят нас за то, что мы это сделали. — Она отворачивается и поднимает ногу в воздух, показывая мне очень грязную подошву. — Я оставляю следы на всем. Все месакки — гермофобы, так что они обделаются, поверь мне.

— Это кажется ребячеством, — замечаю я.

— Это точно, — говорит она, снова подпрыгивая. — Я уже упоминала, что мой хозяин заставлял меня спать в клетке у его ног? И нацепляет мне на голову бантики, как будто я ребенок, а не тридцатилетняя женщина? И морит меня голодом? Ему повезло, что я не оставляю ему в постели подарков другого рода.

Я смотрю на нее, отмечая, что, возможно, она стройнее, чем должна быть. У нее тонкие руки и этот отвратительный бледный животик, но я наслаждаюсь ее разговорами. И ее запахом. Мне нравится, как она старается быть бесстрашной рядом со мной, даже когда я ощущаю ее нервозность в воздухе. Она отказывается сдаваться.

Дана упряма. Мне это очень нравится.

Она плюхается на спину и садится на край кровати, задыхаясь.

— У тебя ведь нет кровати, не так ли? Они держали тебя в лаборатории, верно?

Я киваю, наблюдая за ней.

— Тогда ты можешь спать, где захочешь. Просто укажи, на какую кровать ты хочешь претендовать, и я обещаю не касаться ее грязными ногами. — Дана наклоняет голову, изучая меня. — Если только у тебя нет других планов.

— Другие… планы… на постель? — Почему это меня так заинтриговало?

— Осталась одна спасательная капсула, — говорит она, краснея. Ее запах усиливается вместе с румянцем. — Я знала, что она там. Я думала о побеге, но на этом краю Вселенной людей преследуют и порабощают, и я стану легкой добычей, если попытаюсь посадить эту штуку где угодно. Но, учитывая, что мы друзья…? — она качает ногой и смотрит на меня. — Ну, раз уж мы друзья, я думаю, мы могли бы полететь куда-нибудь вместе. Начать все сначала и все такое

Я скрещиваю руки на груди, обдумывая ее слова. Это неплохая идея, но в этом плане есть определенные недостатки.

— Куда бы мы отправились? — спросил я.

— Именно поэтому я пришла и нашла тебя, вместо того чтобы отправиться к капсуле. — Дана закусывает губу и пожимает плечами. — Я знаю, что они скоро вернутся за тобой, но я надеюсь, что мы сможем зарядить капсулу до их возвращения. Мы можем исчезнуть без следа еще до того, как они поймут, что произошло.

«Мы». Интересно, что она решила, что мы должны работать вместе в долгосрочной перспективе, а не просто идти каждый своей дорогой. Не то чтобы я возражал против этого. Мне нравится идея оставаться рядом с ней. Она права в том, что она хрупкая и нуждается в том, чтобы кто-то присматривал за ней. Я не против такой работы, но скоро у меня возникнут проблемы.

Потому что с каждым часом от нее пахнет все лучше, а я становлюсь все голоднее.

Как будто она слышит мои мысли, в животе у Даны урчит. Она прижимает руку к животу и морщится.

Мои клыки пульсируют, реагируя на ее голод, и у меня слюнки текут. Становится все труднее игнорировать желание насытиться.

— Извини, — говорит она мне. — Я умираю с голоду, а двери в кафетерий были закрыты, так что я не смогла попасть внутрь. На самом деле я боялась, что умру от голода до возвращения ученых, но ты открыл дверь в лабораторию, как ни в чем не бывало. Я думаю, что ты не откажешь девушке в услуге и откроешь для меня другую дверь?