«Эти вещи легко подделать».

Кончик языка мужчины на мгновение высунулся, увлажняя губы.

Фокалис вздохнул и полез в один из мешочков с мелкими монетами, которые они достали из сундука. Не стоило сообщать ему, что у них хорошее золото, иначе цена резко вырастет. «Вот», — сказал он, высыпая четыре мелкие серебряные монеты.

«Это почти стоимость обеда».

Фокалис наклонился к мужчине, стараясь не обращать внимания на вонь его дыхания, и его глаза опасно сузились. «Учитывая, что я имею полное право на бесплатное питание и питание вместе с любым попутчиком, я бы взял монеты и был бы чертовски благодарен, если бы я был на твоём месте».

Мужчина отпрянул. Он выглядел совсем недовольным, но всё же сместил монеты со стойки в руку, давая понять, что сделка заключена.

Он восстановил равновесие каким-то странным, скользким, змеиным движением.

«Добро пожаловать, госпожа. И вашему мужчине – привет. У нас три комнаты, но одна из них занята, а другую нужно убрать».

Фокалис кивнул. Мужчина не хотел бы тратить две комнаты, если бы мог этого избежать. «Хорошо. Можем спать вместе, если есть две койки».

«Я всё для вас организую. Сегодня на ужин — тушёный ягнёнок и свежий хлеб. У нас небольшое заведение, поэтому меню не предусмотрено».

«Тушеная баранина подойдёт. А баня прогрета? Я бы всё равно хотел помыться, прежде чем мы заселимся в номер».

Мужчина кивнул. «Печь растопили час назад. Должно быть тепло и уютно».

Закусив губу, Фокалис снова полез в мешочек и выложил на прилавок ещё две серебряные монеты. «Хочешь поделиться какими-нибудь интересными новостями, прежде чем я уйду?»

Мужчина, обменявшись с ними монетами, проявил к ним симпатию. Он пожал плечами. «Здесь никогда нет новостей ».

«А как насчет групп готов?»

«Теперь на дороге только их и видишь. Не понимаю, почему мы с ними воевали. Теоретически мы победили, но теперь готов стало больше».

Империя, как никогда. Может быть, если бы мы проиграли, они бы разозлились на родину. — Он с отвращением сплюнул.

«Видели ли вы вчера группу людей верхом на лошадях?» — спросил Фокалис.

«Их полдюжины?»

Мужчина задумчиво постучал себя по губам, левый глаз его был прикован к переносице, а правый не сводил взгляда с посетителя. «Видел их много, но ни один не ехал верхом, уже несколько дней».

Фокалис кивнул. Значит, нападавшие пришли из Августы Траяна, как он и подозревал. Это означало, что они подошли к дому с севера или северо-запада, что давало ему надежду, поскольку предполагало, что Фокалис был их первой целью, и у него ещё могло быть время добраться до остальных первым. Более того, если бы нападавшие не прошли здесь, их шансы на опасные встречи на следующий день резко снижались. Возможно, им не нужно было быть такими осторожными, а значит, они могли двигаться быстрее.

«Бальнеум находится внизу, со двора. Он заперт, но вот ключ». Мужчина бросил тяжёлый железный ключ в руку Фокалиса и кивнул. «Еда через час, к тому времени комната тоже должна быть готова».

Фокалис поблагодарил его, а затем достал бумаги, вставил их обратно в трубку, а затем в сумку, застегнул её и задвинул обратно на спину. Жестом к сыну он повернулся и вышел через дверь, которой они воспользовались в первый раз. Начался дождь, лёгкая морось, но его было достаточно, чтобы постепенно промочить человека насквозь, поэтому они поспешили по влажному воздуху к ступеням и спустились по ним. Дверь легко открылась, и они проскользнули внутрь, повесив ключ на крючок в раздевалке. Там было три небольшие ниши для одежды, по одной в каждой гостевой комнате, но, зная, что одна комната пустует, они разделись и заняли по одной нише каждая. С облегчением снимая дорожное снаряжение, Фокалис почти чувствовал, как Мартиус ждёт, чтобы задать вопрос.

«Что такое, парень?»

«Что это был за документ, папа?»

«Полномочия использовать государственную курьерскую систему, включая конных курьеров и мансио».

«Откуда ты это взял? Солдатам такое не дают, правда? Ты же сказал, что готы не пройдут, а они ведь солдаты».

«У меня это уже давно. У всех они есть. Пока хватит вопросов».

С этими словами он схватил полотенце с вешалки, надел деревянные башмаки и процокал копытами в ванную, хотя и взял с собой вложенный в ножны меч.

с ним. Он слышал, как Марций цокает за ним, сопровождаемый решительным и многозначительным молчанием мальчишки, жаждущего получить информацию и с трудом сдерживающегося. В таком маленьком помещении не было ни рабов, ни слуг, но бальнеум был чистым и хорошо укомплектованным, а в соседней комнате, потея от жара, поднимающегося от пола, Фокалис прислонил меч к стене и достал с полки стригиль и небольшой кувшинчик масла. В считанные секунды он уже смазывал и соскребал с себя дневную грязь.

Мартиус последовал его примеру, и Фокалис чувствовал, как юноша выжидающе смотрит на него каждый раз, когда тот поворачивается к нему спиной.

«Хорошо», — сказал он со вздохом, поворачиваясь и работая над левым бедром.

«Такое разрешение не дано рядовым солдатам, но, как я уже говорил, я не всегда был легионером. Все мы, включая нашего декана, были переведены в легион в преддверии той заварухи в Адрианополе. Валенту нужно было перебросить свои силы. До этого мы были частью его палатинских схол».

Он услышал внезапный резкий вздох. Схолы – элитные конные части императора, во многом современные потомки древней преторианской кавалерии, опозоренной и расформированной великим Константином. По крайней мере, сюрприз заставит парня замолчать на время и, возможно, отвлечёт его от неудобных вопросов. Следующим, конечно же, будет вопрос о том, почему их перевели из элитного подразделения в стандартный легион, но, если повезёт, он сможет отложить этот вопрос на какое-то время. Молча он закончил отскребать себя, бросил стригиль в ведро, поставил кувшин на место и смыл отработанное масло тёплой водой из миски в углу в желоб.

Он замер в дверях, взяв меч и полотенце. Даже здесь, в номинальной безопасности, им лучше было оставаться вместе. Как только Мартиус закончил, они оба вошли в горячую ванну и, вздохнув от удовольствия, скользнули в воду. Скудные остатки масла на их коже растеклись, придав поверхности многоцветный блеск.

Но передышки не было, потому что Марций снова издал эти звуки, готовясь к новым вопросам. Возможно, ему стоит просто рассказать парню всё сейчас и покончить с этим. Он уже раздумывал, как начать эту печальную историю, когда услышал шаги в наружной комнате. Его взгляд метнулся к мечу, стоявшему у стены. Он мог бы до него дотянуться, если бы бросился на пол, и на мгновение он подумал, не выскочить ли ему и не схватить ли его, но шаги стихли, и…

Затем они переоделись, когда их владелец надел другую пару деревянных купальных сабо. Фокалис немного расслабился. Его враги были хитры, но он не мог представить, чтобы они разделись и переобулись, чтобы просто пробраться в баню. Он посмотрел на дверь, и через несколько мгновений, достаточно долгих, чтобы человек успел быстро отскребти грязь, в проёме появился новичок.

Это был невысокий, похожий на грызуна человек с острым носом и трёхдневной чёрной бородой. Его волосы были густыми и чёрными, коротко подстриженными по современной моде. Мужчина лишь кивнул, чтобы заметить их присутствие, затем перешёл на другую сторону ванны и скользнул в воду, вежливо держась в стороне, чтобы их ноги не переплелись в тесном пространстве.

«Добрый вечер», — сказал мужчина, прислонившись к стене, затем его взгляд упал на меч у стены, и он удивленно поднял бровь, хотя быстро оправился. Вооруженный человек в наши дни мало кого удивил, даже в бане в глуши, а этот мужчина и его сын вряд ли могли быть бандитами, тем более находясь в правительственном здании.

Фокалис почувствовал, что немного расслабился: мужчина был голым и безоружным, явно ещё одним гостем особняка. И, что самое главное, он прервал их разговор, что расстроило Мартия, но, напротив, облегчило его отца.

«Привет. Проезжаете по делам?»

Мужчина отер свои короткие волосы, на мгновение окунулся в воду, затем вынырнул, сплюнув глоток, не обращая, по-видимому, внимания на лёгкий блеск масла на поверхности. «Да. Я в дальнем походе из Сердики в Константинополь. А ты?»

Фокалис пожал плечами, как он надеялся, равнодушно. «Просто еду в Суиду по делам. Ничего особенного для твоего масштаба. Долгая поездка».

Мужчина кивнул. «Вот это да. И, возможно, было бы не так плохо, если бы я мог останавливаться в больших заведениях, но обслуживание уже не то, что раньше, и они экономят на всем, что могут. Хотя это место — просто дворец по сравнению с тем, где я был вчера вечером».

Фокалис тихонько усмехнулся: «По крайней мере, это бесплатно».

«Так и должно быть, когда комнаты уже заполонили блохи, а вино имеет привкус ног».

Снова рассмеялся. Даже Марций теперь улыбался, и прежняя серьёзность померкла в добродушном подшучивании. Когда Фокалис немного приподнялся из воды на локтях, а затем опустился, чтобы было удобнее, человек напротив нахмурился.

«Это ужасный синяк».

Фокалис опустил взгляд. Он не обратил внимания на синяки, полученные в стычках дома и на дороге. После всей жизни, полной сражений, он обращал на них внимание только тогда, когда требовалась игла хирурга.

Синяки и боли — ничто. Он пожал плечами. «Вчера вечером была небольшая ссора».

«Ты же не в бегах, правда?» — спросил мужчина, прищурившись и многозначительно бросив взгляд на меч у стены. Фокалис уже собирался выдавить из себя какую-то невнятную реплику, как мужчина расхохотался. «Шучу».

Но ты выглядишь так, будто побывал на войнах. И на старых, и на новых.

«Бывший военный», — подтвердил Фокалис. «Но вчера я немного подрался с одним болтливым готом».

«Надеюсь, он будет выглядеть хуже», — с чувством сказал мужчина. «Они — угрюмые ребята».

Не сосчитать, сколько раз мне приходилось съезжать с дороги и объезжать отряды грейтунги и тервингов, которые не желали двигаться даже перед гонцами самого императора. Шесть лет назад их бы вышвырнули за реку и отправили в их собственные лачуги за такое поведение.

«Я тебя понял, друг. Так ты, значит, по делам империи?»

«Прямо из дворца губернатора, приятель. Письмо от викария в императорский дворец в Константинополе. Вероятно, что-то связанное с королём-изгоем. В последний раз его видели в Сердике».

Фокалис навострил ухо.

«Король-разбойник?»

«Ты что, весь последний месяц прятался под скалой? Этот ублюдок Фритигерн.

Похоже, частью мирного соглашения было его отстранение от власти. Он какое-то время боролся, но даже готы выгнали его. Он смылся в глушь вместе со своими людьми. Ходят слухи, что викарий хочет назначить цену за его голову, но ему придётся получить разрешение императора.

Фокалис потёр лицо, стараясь не выказывать особого интереса к имени Фритигерн. Не то чтобы он не ожидал чего-то подобного – и это многое объясняло, когда речь зашла о времени. Взглянув налево, он увидел Марция с расчётливым взглядом, почти сообразившего, что происходит, судя по их выражениям. Чёрт возьми, ему всё-таки придётся объясниться. Решив пока отложить разговор, он кивнул курьеру.

«Вы считаете, что письмо, которое вы несете, — это письмо викария, в котором он просит разрешения?»

«Учитывая время, это кажется вероятным. Возможно, было бы хорошо, если бы император согласился. Большинство готов будут подчиняться императорскому правлению, но этот маньяк...

никогда не станет гражданином».

Фокалис снова кивнул. Вполне . «Увидимся за ужином? Кажется, я превращусь в чернослив, если останусь здесь ещё на один день, а чернослив я ненавижу».

С лёгкой улыбкой, которую пришлось набраться с трудом, он начал вылезать из ванны. Марций последовал за ним, дрожа от желания снова задавать вопросы. Курьер попрощался и плюхнулся обратно в ванну, наслаждаясь отдыхом, снова приподняв бровь, когда Фокалис, выходя, снял свой меч со стены. Когда два путника вернулись в раздевалку, Марций тихо заговорил:

«Надо было принять холодную ванну».

«Я только что достиг предела своей общительности, мальчик».

Пара поспешно вытерлась и оделась. Если бы у них было достаточно времени выйти из дома, у них был бы хотя бы запасной комплект сухой и чистой одежды, но поспешный отъезд лишил их даже этого, поэтому они с несчастьем снова надели свои холодные и грязные дорожные вещи, поклявшись, что в первом же городе, куда они приедут, купят кое-какие необходимые вещи.

Поднявшись под дождем по ступенькам, опасаясь скользких камней, а затем вернувшись через двор и выйдя через дверь гостиницы, Фокалис оказался в главной комнате, где его гостеприимно окутал теплый, пропитанный дымом воздух, и его мир взорвался.

У стойки стояли двое мужчин, разговаривая с хозяином. Каждый был одет в кольчугу, но в штаны готов, а не в более короткие, более цивилизованные штаны и обмотки римлян. Головы у них были непокрыты, спутанные каштановые волосы были длиннее любой римской прически, густые бороды.

Неужели у них не было права находиться здесь, особенно если они были частью изгнанного отряда Фритигерна?

Несмотря на спазм в желудке при виде этого зрелища, Фокалис всегда держал себя в руках и ни разу не сбился с пути, наблюдая за происходящим, хотя и услышал за спиной нервное шарканье ног Марция. Сохраняя бесстрастное выражение лица и позволяя взгляду блуждать по всему, вместо того чтобы отводить взгляд от готов, он прошёл через комнату и жестом подозвал хозяина. Мужчина поднял взгляд поверх плеч готов, и Фокалис перехватил его взгляд. Он явно был не больше рад прибытию гостей, чем Фокалис.

«Ваша комната готова», — крикнул он. «Последний на этаже, я скоро принесу вам ужин».

Молодец. Фокалис мысленно отметил, что утром нужно дать ему ещё несколько монет за его сообразительность. Пока они поднимались по простой деревянной лестнице, Фокалис подслушивал. Два гота спорили о комнате на ночь, несмотря на то, что это была правительственная остановка. Они твёрдо настаивали на том, чтобы у него была свободная комната, а их монеты были не хуже легионерских, ссылаясь на общеизвестный факт, что эти места пополнят их доход за счёт неофициальных путешественников, если вознаграждение будет достаточно высоким. Фокалис оставил их спорить. Хозяин, возможно, и не был большим поклонником нового слоя общества империи, но деньги есть деньги, и было бы глупо отказываться от дела в таком захолустном местечке.