«Назад!» — крикнул Фокалис сыну, указывая на дверь напротив той, через которую они вошли. Когда Марций отступил, Фокалис открыл рот, чтобы предупредить юношу, но тот всё равно вспомнил, широко шагнув по плитам и слегка перепрыгнув через едва заметную растяжку. Затем он исчез, пройдя через дверь и оказавшись в задних комнатах дворца. Остальные трое, понимая, что лишь вопрос времени, когда главная дверь будет сломана или враг наберётся смелости снова попытаться выломать окно, последовали за ним, используя тот же странный танец, чтобы избежать ловушек Саллюстия. Пройдя мимо, четверо выживших закрыли дверь на засов и отступили ещё дальше.

«Сколько их осталось?» — спросил Одаларикус, тяжело дыша.

«Меньше половины», — ответил Сигерич. «Шестьдесят? Семьдесят? Восемьдесят? Трудно сказать».

«Саллюстиевы сюрпризы еще впереди, но их все еще слишком много».

«Мартиус, тебе нужно добраться до своего убежища».

«Ещё нет, папа. Я могу помочь».

«Нет, не можешь. Спрячься. Это приказ».

На мгновение он испугался, что Мартиус собирается спорить, но с мрачным, испуганным видом юноша отступил в следующую комнату. Ещё одна комната. Ещё один набор ловушек, и вот они в ловушке, как крысы, и им придётся сражаться мечом против меча, и это был лишь вопрос времени.

«Мы сделали всё, что могли, — вздохнул Одаларикус. — И никто не смог бы сделать то, что сделали мы. Мы превратили войско Фритигерна из армии в горстку. Жаль, что этот ублюдок сам не явился. Я бы с удовольствием закончил то, что мы начали».

За дверью раздался громкий грохот и крики – люди попали в очередную ловушку, а затем раздалась серия глухих ударов, перемежающихся воплями – свидетельство того, что последняя растяжка была сломана. Стук в дверь возвестил, что тервинги снова почти настигли их.

«Давай. Еще одна комната, и мы продадим себя подороже».

И с этими словами они отступили, следуя за Марцием в последнюю комнату, огибая её по краю, зная, что Саллюстий приготовил врагу ещё один сюрприз – свою месть из загробного мира. Последняя комната была декоративной. Во времена языческих богов она была нимфеем, поскольку огромный бассейн в центре всё ещё украшали выцветшие и разбитые статуи нимф и морских чудовищ. Он годами не видел текущей воды и теперь был высох и полон мусора. Слева находился водосток, где Саллюстий решил спрятать Марция – каменная крышка в форме уродливого ухмыляющегося лица, которая сейчас сползла в сторону. Марциус уже был где-то там. Здесь была частично установлена ещё одна растяжка, но у Саллюстия, видимо, закончились время и силы, а последняя сеть не была ни заполнена, ни поднята, оставаясь пустой в углу. Возле люка и сломанного фонтана лежала большая куча разбитых камней, предположительно предназначенная для его заполнения, причем значительная часть камней находилась именно там.

«Надеюсь, рай существует», — со вздохом сказал Одаларикус. «Я с нетерпением жду встречи со всеми вами там».

«Если рай существует», — фыркнул Сигерих, — «то у нас нет ни малейшего шанса туда попасть».

Фокалис издал лающий смешок, закрывая последнюю дверь и задвигая тонкий засов – последнее препятствие, которое вряд ли продержится долго. И действительно, через сотню ударов сердца из-за двери раздался оглушительный грохот и крики, а вскоре после этого – стук в этот последний портал. Игра была окончена.

'Папа.'

Они обернулись к мужчине и увидели выходящего из своего укрытия Марция. Он был весь в пыли и грязи.

«Ложись», — прошипел Фокалис. «Мы закроем сток. Не шуми, хорошо?»

«Папа, эта канализация ведет наружу».

Фокалис повернулся к остальным: «Я думал, Саллюстий проверил все стоки?»

«Он был завален, — пробормотал Марций, затаив дыхание, — но всего лишь грязью и растениями. Я вижу, что снаружи. Нужно только немного раскопать».

«Мы все еще не можем бежать», — сказал Одаларикус.

'Почему?'

«Это не кончится. За нами снова начнут охоту, и на этот раз нас всего трое и парень, без толкового инженера, без артиллерии и почти без денег. Они не остановятся, пока мы не умрём, ты же знаешь. Если хочешь, чтобы Марций был в безопасности, мы должны стоять на своём. Пусть мальчишка бежит».

Фокалис кивнул, повернувшись к сыну, когда стук в дверь усилился. «Выкапывайся и беги. Мы удержим комнату и заделаем канализацию».

Ему пришло в голову, что ему нужно прочитать последнее указание от Саллюстия, запечатанное на данный момент, но оно было где-то там, за пределами атакующих, где его рюкзак. Он вздохнул. Возможно, дело было в том, как устроить эту последнюю ловушку. Возможно, дело было в выходе из канализации. Что бы это ни было, он уже никогда не узнает. Он посмотрел на кучу камней, затем на остальных. «Можно засунуть это в дыру? Заткнуть её? Канализация — это единственная высота, на которую можно пролезть. Должно быть несложно».

Сигерик выпрямился. « Я могу».

'Мы.'

«Нет. Я. У нас есть выход, Флавий».

«Нет», — снова сказал Одаларикус. «Я же говорил тебе, Фритигерн не остановится, пока мы живы».

«Или пока он это делает».

'Что?'

«Разве вы не видели возможности? Люди Фритигерна во дворце и пытаются нас убить. Фритигерна там нет. Он будет в безопасности в своём лагере за стенами, с небольшой группой людей. Всё, что вам двоим нужно сделать, — это последовать за парнем, выбраться, найти этого ублюдка и вонзить ему клинок в сердце, и всё кончено».

Фокалис моргнул. «С нами троими…»

«Не я. Кто-то должен остаться, засыпать яму щебнем и закрыть крышку, иначе они всё равно будут следовать за тобой».

Фокалис посмотрел на своего старого друга. Он хотел возразить, но тот был прав. Одному из них придётся остаться. «Я не знаю, что сказать».

«Ничего. Я, может, и римлянин лишь наполовину, но умру как римлянин. А теперь иди».

'Но…'

« Иди , Флавий. Эта дверь долго не продержится». И с этими словами Сигерик уже хромал к куче обломков, подталкивая более тяжёлые обломки к яме. Марций снова ушёл. Обменявшись взглядами, Одаларик сжал руку своего старого товарища и спрыгнул в яму, встав на четвереньки и следуя за мальчиком, шипя от боли каждый раз, когда его повреждённая рука ударялась о стену.

Фокалис бросил на Сигерика взгляд. У него не было слов, чтобы сказать ему то, что нужно было сказать. Ветеран странно улыбнулся. «Знаю. Иди с Богом, Флавий». И с этими словами мужчина толкнул Фокалиса. Тот пошатнулся к дыре, а затем, с тяжёлым сердцем, спрыгнул в неё и последовал за остальными. Пробираясь в темноте на звуки Одаларика и Марция, он слышал грохот и треск, когда Сигерик заполнял проход позади них.

Их осталось трое, но всё изменилось. Во дворце их было четверо, попавших в ловушку и обречённых, теперь же их стало трое, но у них был шанс и цель. Им нужно было выбраться из канализации, выбраться из города и разобраться с Фритигерном, прежде чем дворец падет, а тервинги обыщут его и уйдут. Фритигерн должен был умереть до возвращения своей армии.

OceanofPDF.com

21

Где-то во дворце, должно быть, шёл последний бой. К этому времени Сигерих, как можно было надеяться, уже заложил достаточно камня, чтобы заблокировать проход, и установил крышку на место. К этому времени засов на последней двери уже сломался, и тервинги уже были в комнате.

Фокалис мог себе это представить, хотя и желал этого. За последние недели бывали моменты, когда он отчаивался в Сигерике, терял доверие, и всё же этот человек в конце концов проявил себя, поддержал их и даже дал им время и шанс. В конечном счёте, Сигерик не был ни в чём виноват, да упокоит его Господь.

Фокалис ничего не слышал о том, что происходило во дворце.

Помимо трехсот шагов туннеля, которые они проползли с момента выхода из дворца, их уши постоянно слышали скребущее, тяжелое дыхание и бормотание Марсия впереди.

Они ничем не могли помочь, поскольку туннель был достаточно широк для одного человека, а юноша находился впереди, поэтому двое ветеранов ждали, напряженные и выжидающие.

Воздух здесь был душным и зловонным. Хотя буря уже прошла и очистила воздух, в этом узком проходе они чувствовали только запах собственного пота и густой запах свежей земли и влажных растений. Было душно, трудно дышать.

Однако постепенно, пока Марций работал, воздух начал немного двигаться – откуда-то спереди, из конца туннеля, дул вечерний ветерок. Более того, постепенно начал проникать и свет. Конечно, снаружи было темно, и всё ещё довольно облачно, и всё же после четверти часа, проведённого в тёмном канализационном туннеле, даже пурпурная тьма ночи казалась сиянием солнца, придавая формам рельефность и позволяя глазам Фокалиса различать отдельные детали.

Он начал беспокоиться, опасаться, что дворец окончательно пал –

что все комнаты обысканы, их отсутствие подтверждено, а канализация определена как путь к отступлению – как вдруг спереди раздался торжествующий вздох, внезапный порыв воздуха и вспышка тёмного света: силуэт Марсия больше не заслонял конец туннеля. Впереди раздался всплеск. С торжествующим рычанием Одаларик последовал за ним, выпрыгнув из устья туннеля.

Фокалис, вдыхая свежий воздух водянистого вечера, доносившийся до него, пробрался по туннелю и выглянул.

Сточная труба выходила на берег реки за дворцом, недалеко от городской стены. Он нахмурился. Река была укреплена по всему периметру дворца, чтобы тервинги не смогли её пересечь. Как же двое других не угодили в воду? И, очевидно, не угодили, потому что барахтались, тихо смеясь.

Он посмотрел по сторонам, сосредоточившись на том, что, как он знал, должно было быть там. Немного сосредоточившись, он смог это увидеть. Заострённые колья на ближнем берегу остановились в двух футах от устья, а колья с верёвками продолжались посередине реки, но участок ближнего берега был свободен. Фокалис мрачно улыбнулся и посмотрел на облачное небо. Непрочитанное последнее указание. Где-то за этими серыми мелькающими силуэтами, во славе Божьей небесной, Саллюстий, должно быть, смеялся.

«Спасибо тебе, старый тупой козел», — фыркнул Фокалис.

Этот человек скрывал всю свою работу здесь, скрывая неожиданность своих ловушек даже для друзей, но в качестве последнего сюрприза он всё это устроил, и теперь это стало ясно. Саллюстий знал о побеге с самого начала. Он не стал загораживать выход речными укреплениями, разложил у входа достаточное количество обломков, чтобы заблокировать его, а затем показал Марцию, где он находится, чтобы тот был готов, когда придёт время.

Переведя дух, Фокалис с трудом спустился из незаблокированного входа в туннель в реку. После жаркого, грозового зноя дня, напряжения битвы и приторного воздуха канализации холодная речная вода показалась ему бальзамом, и Фокалис с лёгким сожалением пробрался к берегу, следуя за остальными. Теперь на другом берегу реки некому будет за ними наблюдать. В конце концов, какой смысл выставлять разведчиков и дозорных, когда бой уже шёл во дворце. Поэтому они без труда, открыто и охотно двинулись вдоль берега реки ниже линии дворцовых стен. Достигнув угла дворца, где городские стены…

возвышаясь впереди, Фокалис протянул руку и взял сына за плечо, оттягивая его назад, пока они с Одаларикусом подходили к углу и выглядывали из-за него.

Улица между дворцом и городской стеной была тихой и безжизненной.

Хотя, конечно, не без тел. По расчётам Фокалиса, человек мог легко пройти всю улицу до городских ворот, не касаясь камня, просто переступая с одного тела на другое – таковы были свидетельства о тяжёлом бое. Но вражеских наблюдателей не было видно ни на земле, ни на стенах. Все оставшиеся силы, которые мог собрать Фритигерн, теперь будут разбирать дворец камень за камнем, разыскивая последних двух выживших из схол. В любой момент они придут к выводу, что канализация – единственный выход, и либо начнут расчищать завал, либо проследят ход событий и найдут выход. В любом случае, Фокалису и остальным нужно будет давно уйти, прежде чем они появятся.

«Куда?» — пробормотал Одаларикус, оглядываясь по сторонам вдоль стен.

Фокалис размышлял над этой проблемой. Проще всего, конечно, было поспешить по этому переулку и проскочить через открытые городские ворота. Вполне возможно, что им удастся это сделать, не наткнувшись на бродящих тервингов, поскольку всё их внимание было приковано к дворцу. Но достаточно было одного взгляда, предупреждения, и через несколько мгновений на них набросились бы десятки разъярённых готов. Нет, городские ворота всё ещё были слишком опасны.

Они могли бы направиться к одному из других выходов из города, но это означало бы либо пересечь реку с её препятствиями, либо поспешить обратно к мосту и пройти сквозь строй, снова рискуя попасть в руки врага. Оставался только один выход.

«Речные ворота».

«Я так и чувствовал, что ты это скажешь. Ну же».

Подготовившись, уже измученные и теперь предвкушающие новые испытания, все трое снова двинулись вдоль берега реки, пригнувшись на случай, если кто-то забрался на крышу дворца и смотрит вниз, на воду.

Водоснабжение Марцианополя осуществлялось из ряда природных источников, которые образовывали большое озеро в северной части города. Небольшая река, протекавшая сквозь городские стены, создавала внутри остров, а затем снова исчезала за оборонительным кольцом, выполняя лишь функцию дренажной и канализационной системы. Проходя через укрепления с обеих сторон,

Река протекала под низкой аркой в стенах, верхушки арок лишь слегка выступали над поверхностью воды, стены направляли поток через отверстие. Чтобы предотвратить несанкционированный доступ к арке для гребных лодок или пловцов, из каменной кладки в воду были выведены железные прутья. Однако прутья едва проникали в воду, останавливаясь на глубине одного-двух футов. В других городах сталкивались с проблемами решеток водозатворов, которые опускались в русло реки, поскольку плавающий мусор и водоросли постепенно скапливались у прутьев, пока река не превращалась в плотину, понижая уровень воды внутри и создавая импровизированное озеро снаружи. Пруты, закрывающие верхнюю часть, были достаточными, чтобы предотвратить подавляющее большинство попыток, при этом не рискуя засорить ее.