Не лето, а наказание. Холодные ночи, ливни и сырость день за днём. В такую погоду Мишка был особенно угрюм и злобен. Он шёл по мокрой улице, качаясь в такт своим мыслям. Его настроение читалось по лицу и скрюченной осанке.

Он зашёл в свой убогий двор, куда и в ясную погоду не проникало солнце. Старые высокие дома стояли близко друг к другу, а по углам только тесные закоулки. Всюду лужи из-за плохой ливнёвки и кирпичное крошево, осыпающееся со стен.

Сосед рыскал у пустых клумб, напряжённо смотрел под ноги и повторял: «Так-так… Ну куда же вы делись?».

– Тончик, чего потерял? – с ухмылкой спросил Мишка. Он помнил, что сосед с детства ненавидит, когда его так называют.

– Не важно! – буркнул парень, не оборачиваясь.

– Ну скажи!

– Не кошелёк! Не надейся!

«Тончик» ему не доверял. Кто вообще стал полагаться на Мишку? Все знали его подлую натуру.

Мишка оскорбился. Он считал, что заслуживает доброго отношения, а коли его нет, то и незачем уважать этих людишек.

Угрюмый парень молча пошёл к своему подъезду и вдруг увидел в луже ключи от машины. Он поднял их и окликнул соседа:

– Тончик, это ищешь?

– Ой! Да! Спасибо! – сосед засмущался, ему сделалось стыдно за свою грубость.

Мишка потряс ключами над головой, а затем швырнул их в урну. Они глубоко провалились, зазвенели среди пустых бутылок.

– Какого хрена ты делаешь?! – закричал сосед.

– Давай, покопайся в помойке! – ухмыльнулся Мишка.

– Вот козёл! Ты в натуре больной! Тебе лечиться надо! – ругался «Тончик», а паршивцу это было только в радость.

Вообще-то он собирался покурить под козырьком, но побоялся: вдруг сосед рассвирепеет и захочет драться. Мишка вовремя смылся в подъезд, забежал на свой этаж и, не снимая обувь, сразу прошёл на балкон. Ему хотелось полюбоваться, как «Тончик» ищет свои ключи в мусоре.

Не успел. Сосед уже уходил со двора, отряхивая руки.

Ну и ладно… Угрюмый парень закурил. Струйки дождевой воды бились о перила открытого балкона. Капли попадали в лицо, шипели на тлеющем табаке.

Во дворе появилась баба Ира в своём вязаном берете. Она торопилась к подъезду, таща за собой сумку-тележку. Мишка считал её противной старухой, которая не помнит добра. Забыла, как он мальчишкой сбегал ей до магазина и как был вежлив – желал здоровья, когда она чихала.

Старуха помнила только, как он взрывал петарды в подъезде и рисовал маркером на стенах. Да это же были детские шалости!

Баба Ира поставила сумку у нижней ступеньки. Пока она переводила дух, Мишка смотрел в открытую часть сумки. Он как раз докурил сигарету… Шансов было мало, но окурок попал точно в цель!

Старуха и не заметила.

Мишка поглядывал с балкона, сдерживая смех. Что же будет? Что же будет?..

Бабка заметалась, заохала. Из сумки пошёл дым. Вот смехота!

Старуха выкидывала в лужу тлеющие тряпки. Мишка прыскал в кулак. Так ей и надо карге!

Она его не видела, но парень знал: баба Ира за этот окурок спросит при встрече… Мишка заготовил ответ: «А чего сразу я? В доме много кто курит!».

Местный хулиган был в приподнятом настроении. Это же надо: в один день проучил двоих соседей! Ну, будут знать, что уважение надо иметь!

В дверь позвонили, и Мишка сразу напрягся: кого-то в гости принесло? А не явился ли кто трясти его за шкирку? У бабки Иры есть сын – у него кулак тяжёлый, да и «Тончик» не из слабаков.

Парень сделал виноватое лицо и пошёл открывать. Но унижаться не пришлось. За дверью стоял Костя. Единственный сосед, с которым у него были отношения вроде дружбы.

Хотя его с Мишкой мало что роднило. Костя никогда никого не обижал. Его знали, как хорошего парня. И по причине своей доброты он не замечал тёмные стороны Мишки, считал его «недопонятым» и «недолюбленным».

– Привет, ты не занят? – лицо Кости было какое-то тёмное.

– Нет! Заходи, заходи! – обрадовался Мишка.

Этого парня он немного уважал и не стал бы рассказывать ему, как бросил чужие ключи в урну и как запульнул окурок бабке в сумку. Не хотел падать в глазах доброго человека. Как же потом его добротой пользоваться?

– Ты должен это услышать, – Костя оставил тапки у порога и вошёл в комнату. – Я видел Тремора!

– Чего? – удивился Мишка.

– Ты не помнишь мы верили в детстве… – начал объяснять Костя.

– Да понял я! Где ты его видел?

– Всё как рассказывали: в окне «тайного переулка».

– А зачем ты туда полез?!

– Не знаю! Само по себе как-то получилось… Случайно!

Угрюмый парень вспомнил то, о чём не думал уже много лет. Местное суеверие, страх нескольких поколений. Не ходить через «тайный переулок» – первое, чему здесь взрослые учили детей.

В том дворе был один узкий проход между двумя домами. Неудобный и скрытый. Можно прожить годы и не заметить эту лазейку в углу, поэтому переулок назвали «тайным».

Он был меньше метра в ширину. Мало того, что там легко запачкаться о размокшие кирпичи, так он ещё и не имел никакой практической пользы – не экономил время и вёл к ненужной дороге. В этом замкнутом дворе имелись проходы получше – ими и пользовались, а пройти по «тайному переулку» можно было только «понезнанке».

А ещё про это место такое говорили, что и пьяный обойдёт его стороной. Не то что плохая примета, а смертный страх…

В «тайном переулке» было единственное окно, что смотрело в сплошную стену напротив. Старинная изящная решётка, на раме не осталось и следа краски, а стекло покрыто слоями пыли и грязи.

И ходили слухи, что за тем окном квартира некого странного жильца. Дети называли его Тремором. Якобы он всегда в трясучке. У него вечно дрожит голова, туловище и руки.

Шанс увидеть его невелик. Но если встретишься с ним взглядом хотя бы раз, то хана тебе. Все, кто видели Тремора, вскоре умирали жуткой и мучительной смертью.

Это всё слухи. Но правда в том, что многие в этом районе погибли при странных обстоятельствах.

Был тут человек, он попал под прорыв трубы и его окатило кипятком. И он, уже сваренный, дошёл до своего подъезда, оставляя за собой куски слезающей кожи. Лёг на крыльцо и умер.

На другого свалился обломок шифера и прорубил ему плечо до груди. Одну пожилую даму задушил собственный шарф, что застрял в дверях лифта. Много было таких случаев!

Их всегда связывали с проклятым «тайным переулком». Мол, все жертвы там прошли и кого-то видели. Хотя были и те, кто не раз пробегал между стенами и ничего…

Мишка этим проходом ни разу в жизни не пользовался. Пусть и не очень доверял слухам, но к чему рисковать?

Но как не полагаться на слова друга, который никогда не обманывал?

– Я просто не помню, как туда зашёл, – Костя сделал глоток воды, его зубы стучали о стакан. – Я не о том думал. Помнишь Надю?.. Ну, говорил же, что она мне нравится. Мы с ней немножко поругались, я шёл домой весь на эмоциях и понял, куда влез, только когда оказался у окна. И он стоял там! Тремор!

– А ты его узнал, потому что он трясся? – Мишка вспомнил, что ни в одной из версий легенды нет детального описания внешности загадочного жителя.

Какой он? Толстый, тонкий, высокий, низкий, старый, молодой. Какой? О нём говорили только: «Весь трясётся!».

– Его нельзя рассмотреть! – рассказывал Костя. – Он дребезжит, как струна! Кажется, у него нет губ или они слишком короткие. Зубы торчат наружу. Больше ничего не разглядеть. Его контуры рассеяны в пространстве. Понял? Зря говорят, что он человек. Я так не думаю.

К горлу Мишки подступила желчь. Страшно было такое слышать, но ему хотелось подробностей:

– Он тебе что-то сказал?

– Ничего! – ответил Костя. – Просто был в окне и всё… Я теперь хожу и всех предупреждаю. Если умру, пусть этот переулок заложат кирпичами! Почему до сих пор этого не сделали?! Мне так страшно!

Обеспокоенный парень стиснул зубы и схватился за волосы. Мишка ещё никогда не видел своего друга таким расстроенным и не выдерживал его эмоций. Требовал: «Да успокойся ты! Всё будет нормально!».

Он думал: посоветовать бы что, ради приличия… И была у него одна идея! Коли Тремор существует, тогда может быть правдой и то, что живёт он в квартире под странным номером «ноль».

Так говорили дети много лет назад: это окно «нулевой квартиры», которая всегда закрыта.

Мишка подумал, что если бы он сам оказался в подобной ситуации, то пошёл бы в подъезд на углу, чтобы узнать есть ли такая дверь? Вдруг с Тремором можно договориться или разобраться, пока с тобой ничего не случилось. Но Костя, видимо, забыл или не знал слухи про «нулевую квартиру».

– А если… – Мишка собирался дать этот совет, однако резко передумал и осёкся. – А если подождать, посмотреть? Всё обойдётся!

Это любопытство в нём говорило. Местному хулигану стало интересно: что дальше будет с его другом?

«Костян не пропадёт! Как-нибудь выкрутится!», – верил он.

Мишка пообещал, что не оставит друга в беде. И не обманул. Стал звонить ему днём и вечером. Жив ли ещё? Справляется ли?

– Не знаю, кажется мне или нет: Тремор как будто за мной ходит, – рассказывал Костя потухшим голосом. – Как выхожу на улицу – слышу дребезжание. Поручни в подъезде трясутся, как резонируют от него… Или иду за угол, а там вода в лужах ходит рябью. Понял? Наверное, он там стоял и спрятался. Он за мной следит, Мишка! Я со всеми уже прощаюсь… Слушай, я же у тебя свой шуруповёрт так и не забрал, да? Ну, если что, будет твой. Хоть что-то тебе оставлю.

Мишка и сам не заметил, как заулыбался, пока это слушал.

Теперь следить за другом было интереснее, чем смотреть сериал. Хулиган ему не сочувствовал. Он этого попросту не умел. Ему иногда приходилось изображать сожаление, раскаяние, но это было лишь ритуалом.

«Другие зачем-то в это играют, значит и мне надо».

Костя стал совсем понурый. Мишка подглядывал за ним с балкона, ходил по пятам, чтобы он не видел. Всё ждал, когда же произойдёт хоть что-нибудь интересное!

И как-то дождливым утром это случилось. Костя вышел во двор. Хулиган прятался за стеной крыльца соседнего подъезда.

Парень шлёпал по лужам, направляясь к главной улице.

И вдруг Мишка различил то самое загадочное дребезжание и едва уловимый треск, похожий на электросварку. Костя топал прямо к источнику этих звуков, но ничего не слышал. Он был в наушниках. И двор пустой…

Хулиган шмыгнул ему за спину, крался позади и выглядывал вперёд: что же там происходит? Кто-то поджидал Костю за углом дома.

Сначала Мишка и не понял, что видит. Из-за стены выскользнул не человек, а смазанное пятно. Его судороги были ужасны, он едва не распадался на части от бешеной тряски, но как-то он мог совладать со своим телом.

Костя и опомниться не успел… Одна рука схватила его за шею, а другая запихала ему в рот оголённый провод. Теперь и Костя затрясся. Он будто танцевал в дождевой воде.

Мишка перепугался, наконец осознав происходящее: Тремор убивал Костю электричеством! От его куртки исходил пар. Воздух наполнился запахом жжёной кожи и палёных волос. Щёки парня стали чёрными, лицо высохло и покрылось трещинами. Судорожное нечто только глубже пихало кабель в его горло.

Мучитель отпустил жертву, довольно защёлкал челюстью и скользнул обратно за стену.

Поджаренная голова парня шипела на мокром асфальте. Рядом валялся оголённый провод, трещал и отбрасывал искры.

Мишка сглотнул подступающую желчь. А ведь он не ожидал, что Костян взаправду помрёт. Теперь осталось только делать вид, что ничего не видел, а то соседи заклюют, что не помог другу.

На душе у Мишки было паршиво. Потерял единственного человека, что относился к нему неплохо. Даже шуроповёрт в наследство оставил. Может и надо было дать ему совет. Но что уж теперь? Сделанного… или несделанного – не воротишь.

Угрюмый парень курил на балконе и слушал разговоры соседей внизу:

– Получается, кабель на крыше оборвался и упал ему прямо на голову?

– А он вам не рассказывал, что ходил через переулок?

– Да идите вы со своим переулком! Как дети!

– Был он там! И Тремора видел…

***

Мишку не позвали на поминки. Говорили, что он плохо влиял на Костю, да и вообще непонятно зачем хороший парень имел дело с таким козлиной. Обидно!

Хулиган уже обдумывал план мести: «Двери обхаркать? Мало им! Затолкать бы их всех в тот переулок, чтобы Тремор покарал!».

Угрюмый парень топал ссутулившись, тучи над головой были такие же тёмные, как его мысли.

«А где это я иду?!», – эта мысль пришла ему слишком поздно.

Две красные стены размокшего кирпича и окно с решёткой. Он сам не знал, как попал в «тайный переулок».

Мишка не собирался идти туда. Да и как можно забрести в этот переулок случайно? Наваждение!

И вот он Тремор за грязным стеклом. Сотрясается всем телом, бьётся в жутких судорогах и зубы стучат! Стучат! Стучат!

У Мишки чуть сердце от страха не выскочило. Он побежал в конец переулка, споткнулся и выкатился во двор.

Уже горели окна. В тех домах из-за постоянной темени рано включали свет. Угрюмый парень встал и отряхнул колени. Джинсы промокли.

Рядом послышался знакомый голос. «Тончик», как нарочно, оказался во дворе:

– Мишка? А откуда ты взялся?.. Через переулок шёл?

– Антон! – хулиган не осмелился назвать его детским прозвищем. – Я не сам! Меня каким-то обманом туда затянуло. Я не сам!

– А кого ты так испугался?

– Я видел Тремора! Он на меня смотрел! И как я теперь? Спасать меня надо! Антон, помоги! Поможешь мне, а?

Сосед дёрнул плечами:

– А что я сделаю?..

– Это всем подумать надо! – Мишка говорил быстро и нервно. – Мы же соседи. Можно сказать, семья.

«Тончик» лукаво усмехнулся уголком рта:

– Да ты не трусь. Всё будет хорошо! Может тебе уехать отсюда подальше? И ничего с тобой не случится.

Мишка разозлился:

– Избавиться от меня хочешь! Ладно! Я тебе припомню… Тончик!

Хулиган убежал домой. В ту ночь он много раз просыпался. Не мог вытрясти мысли о Треморе. Что теперь будет?..

Утром он вышел из дома разбитый, а во дворе полно соседей. И «Тончик» и бабка Ира. Все как-то странно молчат и смотрят на него.

«Всё уже растрепали и перетёрли между собой! – догадался Мишка. – Ждут теперь, что со мной случится… Выкусите! Я вам назло выживу!».

Дома у него был припрятан выкидной нож. Хулиган знал, что когда-нибудь ему это пригодится.

Он помнил, куда ему нужно – в квартиру под странным номером «ноль». Там и живёт Тремор. Мишка надеялся, что ему не понадобится нож, рассчитывал как-нибудь задобрить гадёныша, договориться. А если не получится – тогда уже драться.

Ох и страшно ему было туда идти. Сам трясся, как осиновый лист, но делать нечего…

Мишка сжимал рукоять ножа в кармане, стучал большим пальцем по кнопке. В том подъезде на углу пыль покрывала всё, как штукатурка. Грязь, обломки стен на полу и на ступеньках. Клубки пыли по углам, но и пауки там не жили, и мухи не летали.

Угрюмый парень раньше и не задумывался: а кто живёт в подъезде у «тайного переулка»? Оказалось, никто, кроме Тремора.

По логике, его квартира должна быть на первом этаже, но Мишка нашёл её не сразу. Единственная дверь пряталась в темноте под лестницей.

Всё это отдавало потусторонщиной… Нежилой подъезд, квартира в странном месте, железный «ноль», приколоченный к двери. И окно этой квартиры смотрит в стену ненужного переулка. Всё не по-людски, всё как не должно быть.

Мишка постучал и замер в ожидании. Он курил минуту назад, но опять изнемогал от желания затянуться. Страшно…

Дверь открылась, и дребезжащая рука потянула его за шиворот.

Местный хулиган и не заметил, как его втащили в квартиру. Он проехался коленями по разбросанным вещам и обломкам мебели. Перед его лицом щёлкала челюсть, судорожные пальцы дёргали его за куртку.

Мишка понял, что разговора не выйдет и достал нож, замахнулся… и вдруг его рука оказалась пуста.

Тремор отнял у него нож. Мишка заорал, когда лезвие вошло ему в плечо, а потом в живот и в бок. Житель квартиры резал и кромсал незваного гостя.

– Хватит… Хватит… – парень уже не кричал, а хрипел.

Тремор затачивал его, как карандаш: отрезал ему уши и выколол один глаз.

Когда хулиган больше не мог сопротивляться, мучитель затащил его в комнату, распахнул окно, открыл замок на решётке и выбросил израненного Мишку в переулок.

Он пока дышал и мог двигаться, но дёрнувшись пару раз, понял, что не доползёт до двора…

Дождь вынес из переулка его кровь, тогда соседи и нашли хулигана. Он был уже мёртв. Никто не собирался за ним идти. Люди только опасливо поглядывали в «тайный переулок» и говорили:

– Надо его оттуда каким-нибудь багром вытянуть.

– Да вызовите вы полицию. Пускай сами разбираются, как доставать.

Соседи хмуро стояли в углу двора. Но никто не плакал, никто не охал. Страшно жить там, где творится такая бесовщина. Однако Мишка помер и на одну беду стало меньше.