Я закончил медицинский колледж, чтобы родители отстали. Они всю жизнь старались для меня: купили отдельную квартиру и оплачивали учёбу. Хотели дать мне хорошее образование. А чего хотел я? Да чёрт его знает! Уж точно не учиться дальше, чтобы стать врачом.

Мне казалось, что я и так многое упустил, стараясь ради диплома с отличием. Поэтому сразу после выпускного ушёл в отрыв. Копил долги по коммуналке, шарахался где попало и тусовался с ребятами моложе себя.

Мне было двадцать четыре года, Толику – двадцать, а Ваньку и его девушке Ульяне по восемнадцать.

Мы проводили время совершенно бесцельно и были этим довольны. Таскались по городу, искали новые места. Я чувствовал себя моложе рядом со своими друзьями и хотел просто развлекаться, пока есть такая возможность.

Однажды мы забрались в панельный дом, стройка которого замерла на уровне шестого этажа. Вели себя там, как раздолбаи: пили пиво, бросали пустые банки и окурки себе под ноги – всё равно кругом грязь.

– Ребят, ребят, а вы в курсе, что здесь случилось в прошлом году? – вдруг спросил Ваня.

– Ну, давай, придумывай! – сказал Толик, смяв очередную банку.

– Тут нашли три трупа. Какие-то школьники залезли поиграть и всем конец, – Ванёк полез в телефон, чтобы доказать, что не врёт. – Сейчас найду эту «новость». Вот!

Он показал нам экран. Заголовок статьи гласил: «Трое подростков погибли на заброшенной стройке».

– Ой! А что с ними случилось? – забеспокоилась Уля. – Я думала это выдумки.

– Написано, что погибли от удара током, но в доме ведь нет электричества, – сказал Ванёк. – Стройка давно заброшена. Правильно?

– И? – я не понимал к чему он клонит.

Наш друг выбрал себе ступеньку почище, присел и начал рассказывать:

– Школота верит в одну байку. В этом доме на втором этаже есть чёрная-чёрная комната… В ней зачем-то заложили окна, поэтому там всегда темно. Малолетки говорят: зайдёшь туда – умрёшь.

– Чёрная-чёрная комната? Толчок, что ли? Что за ерунду ты придумал? – сказал я надменно.

– Есть такая легенда! – подтвердила Ульяна. – Когда я училась в школе, про этот дом много чего рассказывали. И про чёрную-чёрную комнату тоже.

– Пойдёмте посмотрим, где она! – Ваня поднялся со ступеньки и пошёл наверх.

Никто не пытался его отговорить. Мы всем строем потопали за ним. На втором этаже намечались три квартиры. Там не было ничего: только дверные и оконные проёмы да стены из пеноблоков. Рыжий свет закатного солнца придавал обстановке особый шарм. Даже мусор не портил картину – трущобная эстетика во всей красе.

Мы ходили по этим лабиринтам навеселе. Задевали плечами стены, проливали пиво и смеялись от каждого слова. А потом резко замолчали, увидев перед собой дверной проём, за которым было темно, как в пещере. Мы её сразу узнали – это была чёрная-чёрная комната. За порогом кромешная тьма.

– Кто-нибудь хочет зайти? – спросил Ванёк.

– Ну уж нет! – пискнула Уля.

– Школьных историй боитесь? – подначивал парень.

– А вдруг самовнушение сработает, и у тебя сердце встанет! – сказал Толик.

Ульяна держала Ваню за рукав, но он вырвал руку и шагнул за порог.

– Ну-к! Посмотрим!

В темноте вспыхнул фонарик телефона.

– Ваня! Быстро выйди оттуда! – крикнула Ульяна.

Я потягивал пиво и думал: пусть себе развлекаются. Ванёк шёл всё дальше и дальше. Было слышно, как он разгребает ногами мусор. Потом его шаги стихли, а фонарик погас.

– Ваня! – крикнула девушка снова.

Парень не ответил. Уля выпучила глаза:

– Ваня?

– Да верь ему больше, – сказал Толик. – Сейчас выскочит и напугает тебя.

– Ваня! Не молчи! Ты где? – Ульяна включила свой фонарик и зашла в тёмную комнату.

Девушка пробиралась вперёд медленно и осторожно, стараясь не наступить на битые стёкла.

– Отдай свою душу!!! – Ванёк выскочил на неё из мрака.

Ульяна пронзительно завизжала и кинулась на своего парня с кулаками:

– А-а-а! Ты что, в голову укушенный? У меня из-за тебя чуть инфаркт не случился!

Они шутливо поборолись и вышли из комнаты в обнимку. Ванёк и Уля встречались недавно и были, как два голубка.

– Ну и что там интересного? – спросил я.

Ваня дёрнул плечами:

– А сам как думаешь? Мусор! Бутылки, пакеты, провода. И, похоже, наблевал кто-то.

– Провода? – встревожился Толик. – Вот пацанов током и убило. А вы туда лезете!

Этим беспокойством заразилась и Уля. Она тут же посмотрела на своего парня с укором.

– Да они свёрнутые лежат! Мотками! – вскрикнул Ванёк. – Неоткуда там взяться току. Странно, что их до сих пор не утащили.

Мне вдруг стало интересно, я включил фонарик на телефоне и пошёл внутрь:

– Ладно, поглядим!

Ульяна попыталась меня остановить:

– Ларик, ну ты-то хоть не валяй дурака!

– Да всё норм. Не волнуйся ты так, – ответил я, когда уже вошёл внутрь.

И правда, не на что там было смотреть. Просто комната – квадратов пятнадцать, но единственное окно почему-то заложено кирпичами. Кладка кривая, сделали тяп-ляп, будто торопились. А в чём смысл? Кому-то просто нечего было делать? На стенах неясные граффити, на полу битое стекло, куски кирпичей, мотки чёрных проводов и чья-то забытая кепка.

Вроде ничего страшного. Однако, стоя в той комнате, я ощущал странный дискомфорт. Постоянно хотелось быстро глянуть за спину, будто позади кто-то стоит.

Я вышел оттуда и сказал друзьям:

– А дрожь пробирает! Прямо как в детстве!

Последним зашёл Толик. Через пару секунд он вскрикнул: «Ох ёлки!» и выскочил назад. На нём лица не было от испуга. Мы рассмеялись.

– Ну, реально стрёмно же! – сказал Толик и тоже расхохотался.

Мы проторчали в недостроенном доме до темноты и ушли, когда от стен начало тянуть холодом. Пришло время расходиться по домам. По пути назад Толик молчал, а потом вдруг сказал:

– Ребят, а вы там никого не видели? Ну, в чёрной-чёрной комнате.

– А на кого там смотреть? – спросил я.

Толик прятал глаза, словно ожидая, что его опять поднимут на смех:

– Мне показалось, что я видел кого-то. Сначала треск такой: тры-ты-тыж!.. как от электричества. А потом короткая вспышка… и лицо.

– Какое лицо? – спросил Ванёк, подняв одну бровь.

– Как объяснить? – Толик почесал затылок. – У него проволока торчала из головы.

– Вместо волос? – спросил я, не зная зачем. Ясно же, что никого там не было. Только четыре стены и заделанное окно.

– Нет, не вместо волос. У него какие-то штекеры вкручены прямо в голову, и оголённые провода намотаны вокруг. А по ним ходят искры, – Толик говорил серьёзно. Да и вообще для вранья у него было туго с фантазией.

– Ты говоришь, что видел в пустой комнате какого-то чувака, у которого из головы торчат провода. Так, что ли? – подытожил Ваня.

– Да, вроде, – неуверенно ответил Толик.

– А чего сразу не рассказал?

– Как такое расскажешь? Я же не так много выпил, чтобы ловить глюки. Но до сих пор перед глазами это лицо посреди темноты…

Я был в весёлом настроении и пропускал мимо ушей эти бредни. А мои друзья так и загорелись историей Толи.

Ульяна поддержала беседу:

– Кстати, я помню одну страшилку про этот дом. В школе рассказывали, что там живёт… этот… не помню имя. Он находится в той чёрной комнате… Слышали историю про Цапку? Это такая страшная женщина, которая обитает только в темноте. Вот, якобы в том месте живёт похожий монстр. Он весь в проводах. Как же его зовут? Слово связано с треском…

– Ужас! Это его я видел? – испугался Толик.

Мы уже вышли на улицу, которая вела к моему дому. Нам с ребятами было не по пути. Им в одну, а мне в другую сторону.

– Сразу видно, что вы ещё дети! Такую ерунду обсуждаете! – сказал я им напоследок. – Ладно, был рад повидаться. Спишемся!

Время от времени я чувствовал себя чужим среди своих друзей. Я был совсем немного старше, но иногда во мне проявлялись черты родителей, и хотелось сказать ребятам, что пора бы за ум взяться. Но кто я такой, чтобы учить их жизни? Сам ничем не лучше.

***

Утром у меня побаливала голова и хотелось пить. Я встал и собирался направиться к холодильнику, где меня ожидала заветная бутылка колы. Но вдруг запиликал телефон. Это был Ванёк. Мне сразу показалось это странным, поскольку он ни разу не звонил, а только писал.

Я взял трубку, думая, что это срочно, а друг начал нести какую-то чушь:

– Ларик, привет! Помнишь, Толик вчера рассказывал про некую морду в темноте?

– И? – я уже шёл к холодильнику.

– Мне показалось, что я ночью тоже видел что-то такое, – сказал Ваня.

– Где? – спросил я без интереса. В моей руке уже была холодная запотевшая бутылка колы.

– У себя дома! – говорил приятель. – Ночью услышал треск и проснулся. А надо мной какая-то рожа сверкнула в темноте.

– Слушай, идите вы в задницу со своими рожами! Звонишь мне с такой хренью! – я злился, понимая, что не открою бутылку одной рукой, и хотелось поскорее повесить трубку.

– Серьёзно тебе говорю! – убеждал меня друг. – Я видел его!

– Обсуди это с Толиком, – ответил я с раздражением.

– Он не отвечает, хотел с тобой поговорить, – заныл Ваня.

Я сбросил звонок, и тут же забыл о чём мы разговаривали. Даже не стал вникать. Думал, пройдёт похмелье, и ему стыдно станет, что беспокоил меня по такой ерунде.

Но это мне стоило раскаяться, потому что не воспринял всерьёз слова друга.

Толик не отвечал на звонки, он уже был мёртв. Мы не знали никого из его родственников, поэтому последними узнали о случившемся.

Парня нашли ночью в подъезде. Он лежал на площадке между этажами. Воздух был пропитан запахом горелого мяса, а над телом висело серое облако, как сигаретный дым.

Шея и лицо Толи покрылись чёрными ожогами. Волосы и брови сгорели. Наш друг погиб от мощного удара током, словно его поразила молния. Никто не знал, что с ним случилось. В подъезде не было источника электричества такого высокого напряжения…

Надо быть дураком, чтобы подумать, что это случайность. Парень только вчера говорил, что видел голову с торчащими проводами! А тот случай с погибшими подростками? Не бывает таких совпадений!

Я встретился со своими друзьями. Ваня был в ступоре, а Ульяна не позволяла себе расклеиться.

– Это Дрежет! – сказала она.

– Это… что? – не понял я.

– Кто! Я вам вчера рассказывала. Вспомнила его имя – Дрежет. Монстр, который живёт в чёрной-чёрной комнате.

– Детский сад какой-то…

На разговоры о монстрах у меня была прежняя реакция.

– Детский сад?! – взорвался Ванёк. – Толика поджарили! И я его тоже видел! У себя дома!

– Ребята, мне страшно! – сказала Уля.

– Не бойся. Мы справимся, – ответил я просто потому, что кто-то должен был взять на себя роль лидера.

Но у меня у самого поджилки тряслись.

На самом деле я хотел побыть один и разобраться: во что мне верить и чему не верить. Мы немного побродили с Ваней и Улей по городу и разошлись.

Я вернулся домой и провёл день, размышляя о случившемся. Вечером раздался звонок. Это опять был Ваня.

– Ларик! Слушай! – говорил он, задыхаясь от волнения. – Не выключай свет. Уля была права! Он появляется только в темноте!

– Ванёк, ты там в порядке? – спросил я.

– Уля его тоже видела! – говорил мой друг, стуча зубами. – У себя в комнате! Не выключай свет. Хорошо?

– Хорошо, – пообещал я.

Солнце только зашло, но в моей квартире уже стемнело. Я зажёг лампу в комнате и решил, что не будет лишним включить ещё и на кухне.

Там у меня маленькое окно и тяжёлые шторы. Ничего не видно!

Я постоял во мраке, держась за кнопку выключателя, будто ждал чего-то. И дождался! В темноте раздался мощный электрический треск. Одновременно с этим в глаза ударило голубое свечение, и посреди кухни возникло подобие человеческого лица.

Оно было похоже на гипсовый слепок: совершенно белое, нос без ноздрей, в круглых глазницах пустота, рот неподвижный. Голова опутана жёсткой проволокой. По ней и ходили эти зловещие искры. Я напрягся от ужаса и надавил на кнопку выключателя. Загорелся свет. На кухне оказалось пусто.

Я вертел головой, не понимая, куда делся этот монстр? Так и провёл первую ночь с включённым светом по всей квартире.

Ульяна добавила меня и Ваню в чат, чтобы оставаться на связи. Мы переписывались до трёх часов ночи, делясь подробностями наших встреч с Дрежетом.

Теперь никто из нас не сомневался в его существовании. Он мог появиться в любом тёмном уголке. Поэтому свет стал нашим спасением от проклятья, которое мы подхватили в чёрной-чёрной комнате.

Я уснул в одежде на диване с телефоном в руке. Проснулся в девять часов утра.

Ванёк написал в чат:

«Давайте держаться рядом. Дрежет появляется только ночью. Нам надо вместе ночевать. Ларик, давай сегодня мы будем ночевать у тебя?».

«Ну давайте», – ответил я.

Наша подруга долго не появлялась онлайн, и я написал Ваньку: «Что там Уля?».

Он ответил: «Наверное, спит ещё. Она же любит поспать подольше».

Мы не сомневались, что с ней всё в порядке. Каждый из нас уяснил – Дрежет не придёт, пока горит свет. А девушка вчера превратила свою комнату в сверкающий дворец, включив все лампы и ночники, что у неё были. Она бы не допустила такой ошибки.

И всё же хотелось, чтобы Уля поскорее вышла на связь. Но время шло, а её не было…

Чуть позже мы узнали, что Уля не пережила эту ночь. Её тело нашла мама. Девушка не выходила из комнаты и не отзывалась – пришлось ломать дверь.

Ульяна выглядела так, будто её казнили на электрическом стуле: кожа обуглилась, от рыжих волос почти ничего не осталось, одежда местами обгорела и прилипла к телу.

Мне оставалось лишь догадываться о произошедшем. И я предположил, что она перестаралась со своими лампами – проводка не выдержала, случилось замыкание. А когда свет погас, Дрежет вырвался из темноты и убил её.

Я приехал к Ваньку домой. Он плакал навзрыд.

– Даже не знаю, что сказать. Это какой-то ад! – у меня не находилось нужных слов, чтобы его поддержать.

Ванёк сквозь всхлипы ответил что-то неразборчивое.

Мне и самому было ужасно, однако в первую очередь стоило пожалеть друга. Ведь Уля была его девушкой:

– Держись, брат. Мы должны это пережить. Нужно быть сильными.

– Я пойду туда! – сказал Ваня, смахнув слёзы.

– Куда?!

– В чёрную комнату!

– Чего?! – я решил, что он сошёл с ума.

– Мы его разозлили, и теперь он нас убивает, – сказал мой друг. – Я пойду просить, чтобы он перестал. Мы всё поняли! Пусть остановится.

Я взял его за лицо, придвинул к себе и посмотрел в глаза:

– Ванёк! Это само зло! Это демон! Ты хочешь с ним договориться? Он убьёт тебя! Ты хочешь, чтобы он тебя убил?

Мой друг замотал головой. И я продолжил:

– Тогда слушай меня: сегодня ночуем вместе. Включаем свет по всей квартире и стараемся дожить до утра. А потом будем думать, что делать. Понял?

Ваня кивнул:

– Понял!

Да ни черта он не понял! Я напрасно ждал его дома вечером. Ванёк не пришёл и перестал отвечать на звонки.

Я сразу догадался, что он попёрся туда. Как же не хотелось проводить ночь одному. Свет горел по всей квартире. Кухня, ванная, туалет, прихожая, комната – везде светло, а меня колотило от нервов.

– Пока горит свет, он не придёт! – повторял я.

От страха зуб на зуб не попадал. Нужно было пережить ночь.

И вдруг сломалась первая лампа в комнате. Щёлкнула и погасла. Я дёрнулся и уставился на потолок. Ещё один светильник потемнел, а затем ещё один!

Я выскочил из комнаты, прежде чем она погрузилась во мрак. Стоя в прихожей, я увидел его лицо, обмотанное проволокой под напряжением.

Дрежет, убивший моих друзей, пришёл, чтобы закончить со мной. Плевать ему было на этот свет – он оказался способен перегружать электросеть.

Прямо надо мной взорвалась лампа. Свет погас в ванной, а затем в туалете. Я побежал на кухню – последний освещённый уголок моего дома.

Рожа с торчащими проволоками плыла по тёмному коридору. Кухонная люстра замерцала и погасла.

Белая голова в чёрных проводах оказалось рядом. Голубые искры обжигали кожу.

У меня заболело сердце, будто его чем-то стянуло. Стало трудно дышать. Казалось, я уже умираю, но меня спасла случайность. В панике я схватился за дверцу холодильника и открыл его. Резкий свет ударил монстру в лицо, и он мигом исчез.

Обессилев от нервного напряжения, я упал в обморок. И пришёл в себя только на рассвете.

Мне удалось пережить ночь… Но я знал, что электрический демон вернётся.

Ваню нашли в недостроенном доме возле чёрной комнаты. Он умер, как и все мои друзья – от мощного удара током.

Нельзя было упускать последний шанс на выживание, поэтому я отправился в городскую больницу. Сунул голову в окошко регистратуры и спросил:

– У вас есть вакансии для санитаров или ночных сиделок?

Медсестра обалдела от такой внезапности, но сказала:

– Да полно! Кадров у нас всегда не хватает. А какое у вас образование?

– Закончил медицинский колледж, – ответил я и добавил: – С отличием!

Медсестра сняла трубку телефона и занесла пальцы над кнопками:

– О! Это хорошо! Медбратом хотите работать?

– Главное, чтобы в ночные смены! – я старался унять волнение, чтобы не выглядеть сумасшедшим.

Медсестра улыбнулась:

– Молиться на вас будем. Обычно людей не заставишь работать по ночам.

***

Я устроился в больницу, потому что знал: каждую ночь там горит дежурный свет и стоят бесперебойники на случай неполадок. К тому же в стационаре всегда много людей, и за три следующих месяца Дрежет ни разу не рискнул показаться при них. Лишь иногда я слышал треск его искр в глубинах тёмных коридоров.

Я уже привык к этому и перестал бояться. Но однажды во время ночной смены мне встретился Коля – работник морга, с которым мы недавно познакомились.

Он спросил меня:

– Ты хоть раз брал выходной? Каждую ночь в больнице!

– Пытаюсь извлечь пользу из своей бессонницы, – ответил я.

– Мне бы твоё терпение, – вздохнул Коля. – А у нас ещё одно обгоревшее тело. Опять какого-то пацана убило током. Не верю, что это несчастные случаи…

– Убило током? – спросил я дрожащим голосом.

– Ага, – кивнул знакомый. – Будто его не дома нашли, а сняли с высоковольтной линии. Обгорел до угля, глаза повылазили. Ужас!

Закончив смену рано утром я поехал в строительный магазин за мешком цемента, а потом сразу на заброшенную стройку. Мне понадобилось много времени на сбор нужного количества бесхозных блоков и кирпичей…

Я заложил вход в чёрную-чёрную комнату, чтобы туда больше никто никогда не вошёл.

Знаю: когда-нибудь Дрежет сумеет до меня добраться. Но новых жертв он точно не получит! А пока пойду куплю себе прорезиненные ботинки.