В мясную лавку было невозможно зайти без маски. С порога несло гнилостным запахом полуразложившегося мяса. Казалось, от этой вони можно задохнуться, но владелец лавки просидел внутри не меньше трёх дней.

Жители улицы жаловались на жуткий смрад. И, наконец, с этой проблемой начали разбираться.

В мясной лавке был ещё и небольшой производственный цех, где готовилась вся продукция. Один из владельцев сам делал колбасу, пельмени и сосиски.

Холодильники в магазине и морозилки в цехе были выключены. Мясное сырьё начало портиться. Но главным источником вони было то, что владелец сотворил на полу перед входом.

Когда сержант полиции увидел этот мерзкий перформанс, то сразу всё понял – хозяин лавки выжил из ума.

Этот мужчина сидел голый у стены, обняв руками колени. По его рукам ползали мошки, поедая брызги протухшего фарша. Рот и ладонь были измазаны кровью.

Мужчину спросили:

– Здравствуйте. Можете объяснить, что здесь у вас происходит?

Хозяин лавки был не в себе. Однако он знал, что его всё равно будут расспрашивать, поэтому долго обдумывал признание…

***

Четыре года назад, распивая пиво на кухне, два приятеля решили создать совместный бизнес. Идея родилась случайно.

– Колян, колбаски – бомба! – сказал мужчина, облизывая жирные пальцы.

– Нравится? Я сам делал, – гордо произнёс он.

– Серьёзно?

– У меня образование повара. Что я, колбасы не накручу?

Фёдор задумался на пару минут, затем его лицо стало восторженным. И внезапно выдал:

– Мы можем открыть цех! Сам подумай, ты повар, я экономист. Бумажная волокита, поставки на мне. Мясо на тебе. А там если пойдет, и пару сотрудников наймём.

Николаю понравилась эта мысль. В тот момент он работал в небольшой забегаловке и получал не такую уж высокую оплату. Поэтому собственное дело показалось идеальной альтернативой.

Следующие несколько месяцев мужчины упорно трудились над тем, чтобы запустить производство. Аренда, оборудование, займы, поставки. Казалось, это суета никогда не прекратится.

Но в один из солнечных дней над пустующим зданием появилась долгожданная вывеска «Мясная лавка».

Бизнес начал постепенно расти. Рутинные процессы автоматизировались. Мясо хорошо продавалось. Николай следил за качеством и работал на разделочном цехе по вечерам, а днём стоял за кассой.

Первый год был трудным, но принёс довольно хорошие доходы. А вот дальше что-то пошло не так.

Фёдор постепенно терял интерес к работе. Начал чаще выпивать и вообще оказался не самым надёжным товарищем. В производстве колбас не участвовал, да ещё и подводил в самое ненужное время.

Конечно, он не был конченым раздолбаем. Мог и решить крупные проблемы с проверками, договорами и подрядчиками. Но таковые случались редко, и мелкие подставы со стороны партнёра перевешивали.

У Николая накопилось много раздражения. А Фёдор, как всегда, отлынивал от ответственности. Или вообще не появлялся по несколько недель.

Месяц назад партнёры встретились в лавке. Первый проводил там целые дни, а второй зашёл под вечер узнать, как идут дела.

– Федя, гони сто тысяч. Пора закупаться, – сразу сказал Николай.

Его друг осматривал прилавок, собираясь прихватить чего-нибудь домой:

– Коль, ты вложись за меня, я через две недели донесу. Пока в карманах гуляет ветер.

Николай повысил голос:

– В смысле вложись? Я не из твоих личных денег прошу, а из тех, что на производство. Ты куда их дел, экономист хренов?

– Ой, может, ты сначала женишься, а потом поговорим? Жена у меня, Коля!

– Причём тут твоя Марина? Давай сюда деньги. Кредит оформляй, в конце концов. Я задолбался прикрывать твои косяки. Ты партнёр или транжира левый?

Фёдор не любил, когда ему что-то высказывали и покраснел от злости:

– Что ты тут орёшь? Забыл, сколько раз я тебя выручал?

– Не припомню ни одного случая, – Николай был сыт по горло его оправданиями.

– Ну, козёл… – пробурчал его друг, продолжая осматривать витрину холодильника.

Колю только сильнее злила его наглость. Он целый день отработал за прилавком и в цехе. Партнёр явился только под вечер. Наверняка собирался взять чего-нибудь в долг.

– Федя, нужны бабки. Сырья нет. Колбасу из чего прикажешь делать?

– Уши себе отрежь и сделай! – расплываясь в довольной улыбке, поднял голову его партнёр.

Николай вышел из-за прилавка. У него в руке был молоток для отбивания мяса с крупными шипами:

– А давай я тебе лучше мозги сейчас вышибу и сам пойдёшь на сервелат.

– Да подавись ты! – закричал Федя, дёрнув руку из кармана куртки.

Мясник не успел понять смысл его фразы, а жест расценил как угрозу. Ему показалось, что Фёдор собирается врезать ему кулаком, и первым нанёс резкий удар. Он и не знал, что так бывает: просто забыл, что в руке литая колотушка из металла. Вся тяжесть молотка обрушилась на голову Фёдора, и в височной доли черепа образовалась вмятина.

Николаю в лицо брызнула тёплая кровь. Всё было как во сне. Его друг стоял с дырой в голове. Он теперь уже медленно вытащил руку из кармана куртки. На пол посыпались денежные купюры.

Фёдор коснулся пальцами лба. Зашевелил губами, будто собирался что-то сказать, но его зрачки закатились, и он упал.

Коля закрыл глаза и сделал глубокий вздох, надеясь, что произошедшее окажется страшной фантазией. В порыве гнева мужчина мог представить, как размозжит надоевшему партнёру череп, но не стал бы он этого делать по-настоящему.

Ничего не исчезло. На шипах молотка густели алые капли. Бездыханное тело валялось на полу. Рядом лужица крови и деньги… Не много. Пара купюр по пять тысяч и ещё несколько по тысяче. Наверное, Фёдор собирался отдать то, что у него осталось.

Николай кинул молоток на прилавок и упал на колени перед другом:

– Федя! Федя! Ты живой?

Он бил его пальцами по щекам, но тот не реагировал. У него из головы вытекло слишком много крови. Она была чёрная, вязкая. Губы Фёдора стали синими. Он не дышал, и сердце не билось.

Мужчина сразу понял, что никакая скорая уже не поможет. В одно мгновенье он убил человека и сломал себе жизнь. Впереди его ожидала только тюрьма. С отвратительным варевом на завтрак, обед и ужин.

Повара такой расклад не устраивал. Набрать короткий номер и сказать вслух: «Я убил человека» было для него страшнее смерти. Он быстро закрыл дверь на ключ, опустил жалюзи, взял тело за ноги и потащил в цех.

– Федя, какой же ты идиот! Что мне теперь с тобой делать? – говорил он, хотя ответ на этот вопрос висел в воздухе.

Это мясная лавка – всё необходимое для утилизации тела было под рукой. Николай ни раз в шутку представлял, как здесь избавиться от трупа, если бы пришлось. И вот секундный порыв гнева предоставил ему такую возможность.

Мужчина вымыл руки и лицо холодной водой. Ему казалось, что время ускорилось, и его мысли бежали далеко вперёд. Сердце колотилось от всплеска адреналина.

Он вздрогнул, когда из кармана Феди заиграла песня «Ели мясо мужики».

– Иронично – сказал мясник вслух. И подошёл к телу, начав рыскать в поисках телефона.

Николай достал его. Убитому звонила жена. На экране была её фотография и подпись контакта «Душа моя». На самом деле у них с Фёдором были ещё те отношения…

Мужчина сбросил звонок, отключил телефон и кинул его в морозильную камеру. Теперь звонили уже ему. Николай решил ответить. Он знал: если жене Феди что-то надо – она не будет видеть препятствий.

– Коля, где мой муж? – пропищала она.

Повар постарался ответить медленно и спокойно:

– Марин, я-то откуда знаю?

Ей такой ответ не понравился:

– Он мне сказал, что пошёл в мясную лавку. Должен был уже прийти.

– Наврал. Его тут нет, – сказал Николай, а сам смотрел на труп убитого друга.

– И где мне его искать?! – верещала и нервно возмущалась Марина. – Он вырубил телефон!

– Наверное, ты его достала звонками! Придёт – я тебе наберу, а сейчас извини, у меня дела.

Николай отключил и свой мобильный тоже. Он уже решил для себя, что Федя пропал по дороге к нему. Сюда он не приходил. А значит, должен исчезнуть бесследно. Если постараться, это дело могло занять полтора часа. Приятель был некрупный, весил не больше семидесяти килограммов.

Мужчина старался сохранять хладнокровие. Он снял с убитого одежду, положил его на стол и с помощью электрической пилы отсёк ему стопы. А затем поднял за подмышки и повесил на крюк над ведром, чтобы сливалась кровь.

И всё-таки трудно было оставаться спокойным. Разделывать свиней или телят давно стало привычной работой, а тут человек. Коля бегал к раковине, рыдал, умывался и опять возвращался к своему делу.

Мужчина успел очистить тело от сердца, лёгких, кишок и других внутренних органов, когда со стороны торгового зала лязгнула дверь. Кто-то вошёл!

Николай выбежал из цеха. В помещение вошла светловолосая женщина в дорогой шубе, цокая каблуками по кафелю. Это была Марина. Повар сразу догадался, куда его напарник спустил закупочные.

– Где он? Не приходил ещё? – вальяжно прислонившись к витрине спросила она.

Эта мадам была простая до нахальства, эмоциональная, но далеко не дура.

– Откуда у тебя ключи?! – искренне возмутился мясник.

– А, это его запасные, – ответила дама спокойным тоном. – Мне Федя дал.

– С какой такой радости? Ты здесь кто? – мужчина кричал на неё, вместо того, чтобы оправдываться.

Женщина и слушать ничего не хотела:

– Где он?!

– Откуда я знаю?! – Николай спрятал в фартук окровавленные руки. – Он сегодня сюда не приходил. Сами разбирайтесь. Я занят сейчас.

Глаза женщины сузились. Она вдруг заговорила тихо и медленно:

– Коля, вот его шапка лежит на полу…

– Шапка?… – мужчина посмотрел назад.

Там ещё была кровавая лужа и отбивной молоток на прилавке. Надо было сразу всё убрать! Но кровь в мясной лавке – не самое странное, что можно увидеть. Поэтому Марина ещё не успела ничего заподозрить и закричала:

– Да вы чего тут от меня прячетесь? Что за игры? Федя! Иди сюда!

Мясник уже не знал, что ему делать. Как выпроваживать женщину, которая видела улики? Теперь будет сложно всё отрицать. А она ещё и пробежала в цех. Мужчина не успел её остановить. Марина толкнула двери и увидела человеческую тушу. Её муж висел на крюке, распоротый от подбородка до паха и без внутренностей.

– А-а-а-а-а-а! – завопила она своим высоким голосом.

– Тихо! Не кричи! – умолял Николай, но прекрасно понимал, что не сможет ей ничего объяснить, даже если она успокоится.

«Марина, я случайно убил твоего мужа и теперь пытаюсь избавиться от трупа, чтобы не сесть в тюрьму. Ты должна меня понять», – мужчина усмехнулся от собственной мысли. Как глупо!

А женщина всё кричала и кричала, доходя до хрипа. Нужно было заставить её замолчать.

Николай взял со стола мясницкий топор. Острый и тяжёлый – весом в четыре килограмма. Марина стояла к нему спиной и ничего не видела. Он вмазал ей топором в затылок и почти разрубил голову пополам. Звук умолк. Кровь тут же изгваздала новенькую норковую шубу и ещё один труп грохнулся на пол. Её безжизненное лицо лежало на белой плитке. Алая жидкость вытекающая из рта сливалась с цветом помады.

Во второй раз мужчина не почувствовал ничего, кроме облегчения. Было бы хуже оставить её в живых. Теперь пришло время навести порядок.

Сначала мясник вымыл кровь в торговом зале и бросил шапку Фёдора в мусорный мешок, где лежала другая его одежда.

С Мариной он сделал всё то же самое, что с её мужем: раздел, отпилил стопы, слил кровь, разрезал и очистил от внутренних органов. Занимаясь этим, он почувствовал, что всерьёз увлечён процессом. Разделывать человечину было чем-то новым в его работе, хоть и принцип действий был тот же.

Внутренние органы Николай отправил в измельчитель, а затем сразу в канализацию. Потом он отсёк трупам головы и ободрал кожу. Отделил мышцы от костей и отправил в мясорубку.

Две головы стояли на столе и словно наблюдали, какой фарш из них получается. Такой розовый, приятного цвета… Хоть колбасу из него делай!

Повар собирался утилизировать всё отдельно, а дробилка для костей, как на зло, не работала. И он спрятал человеческие кости среди говяжьих и свиных. В общей куче их можно не заметить.

Вдруг в торговом зале опять хлопнула дверь.

– Ау! Здравствуйте! Здесь есть кто? – послышался женский голос.

Мужчина стукнул себя пальцами по лбу. Как он мог забыть запереть лавку после Марины?

– Здравствуйте. Мы сегодня уже закрыты, – запыхавшись крикнул он, выбегая из цеха.

Рыжая девушка в очках посчитала это невежливым:

– Но вы же здесь! Что, у вас ничего купить нельзя?

– Сейчас производственные работы, – Николай вытер руки об фартук. – Извините.

Девушка сощурилась и спросила:

– А кто у вас здесь кричал? Примерно час назад?

У мужчины пересохло в горле:

– У меня? Никто не кричал. Тут кричать некому.

– Мне показалось, что какая-то женщина заливалась. Я просто работаю тут рядом и подумала, что это у вас.

– Ладно. Не будем отвлекать друг друга. Что вы хотели?

– Два килограмма фарша, пожалуйста. Говяжьего. Ну, или смесь.

– Вам повезло. У меня сегодня смесь, что надо!

Николай уже и сам не понимал, что творит. Он в самом деле пошёл и взвесил пакет человеческого фарша, да ещё и продал со скидкой.

– Спасибо вам огромное, – улыбалась рыжая девушка.

Она ничего не заподозрила, просто была любопытной. Всё прошло гладко. Осталось только починить дробилку для костей, избавиться от голов и остального мяса.

Повар не привык выбрасывать свежее сырьё. Из морозилки снова послышались звуки песни. И он подумал: а не избавиться ли от останков, списав их в виде готовой колбасы? Стало интересно, какая она будет на вид – колбаса из человечины.

А получилась она первоклассная. Идеальная текстура и цвет, даже захотелось попробовать на вкус… Такой товар было жаль выкидывать, но и есть его Коля не решился.

Сырьё он так и не закупил. А посетители ходили, спрашивали, что есть в наличии.

– Что ж, Федя. Ты меня подвёл, тебе меня и выручать, – сказал мужчина, выкладывая свою новую продукцию на прилавок.

Колбасу из супругов раскупили за два дня. Причём возвращались прежние клиенты. Им понравилось… Один из покупателей говорил, что это новый уровень качества. Заходила и та рыжая девушка, спрашивала, не осталось ли того фарша, что она брала в прошлый раз?

Прошла уже неделя. Николай знал, что рано или поздно в лавку придут полицейские. Пропавших людей будут искать и в первую очередь опросят знакомых. Его беспокойство росло.

Дробилку он вчера починил, но кости супругов всё ещё валялись в куче. В морозилке лежали их головы, а мешок с одеждой убитых стоял у чёрного входа. Мясник не понимал, что ему со всем этим делать. Он просто приходил к останкам и рассказывал, как ему жаль.

Закончить бы всё и забыть. Обвинить во всём придурка Федю, внушить себе, что это была случайность…

Мужчина надеялся, что он достаточный психопат, чтобы никогда не раскаяться в том, что сделал. Но, увы: мысли накрывали его по нескольку раз в день. Он вспоминал, как делал колбасу из друзей, и не мог поверить, что способен на это.

«Неужели это я убил их, перемолол в фарш, а потом ещё и продал людям? Что же я наделал?», – Коля не знал, как жить с этим дальше.

С каждым днём становилось только хуже. Он жил в вечном страхе, а навязчивые мысли сводили его с ума:

«Почему до сих пор не пришёл какой-нибудь следователь? Почему никто не спрашивает: куда пропал его деловой партнёр и его супруга? Пусть полицейские войдут в дверь лавки, а я упаду на колени и во всём сознаюсь! Пусть меня спросят! Я убил двух человек, сделал из них колбасу и продал! Я убил своего друга и его жену. Они не заслужили этого!».

Прошёл ещё один день. Николай не хотел идти домой. Осознание содеянного приходило к нему постепенно. Его состояние ежедневно сказывалось в безумие. Он плакал, царапал лицо и не мог остановиться.

– Федя, Марина, простите меня! – повторял мужчина, глядя на их головы, покрытые инеем. – Давайте выпьем по пиву и всё забудем?

Сам не понимая, что делает, он вытащил их из морозилки. Потом достал их кости из кучи и принялся творить…

На полу торгового зала он выложил головы и кости в нужном порядке. Затем натаскал сотню килограммов говяжьего фарша и вылепил супругам новые тела. Две фигуры из перекрученного мяса с замороженными головами лежали рядом на полу. Николай принёс мешок с одеждой и укрыл их. Он пытался вернуть им всё, что забрал.

– Федя, Марина, я не хотел! Клянусь вам: я не хотел! – мужчина отключил свет в цехе и в торговом зале, сел у стены, снял с себя всю одежду и обнял руками колени.

Так он собирался сидеть, пока не умрёт от холода или голода. Но спустя три дня жители начали жаловаться на неприятный тухлый запах, что разносился по всей улице.

Когда мужчину задержали, у него был откушен указательный палец. Он в порывах психоза рассказывал, что случайно превратил своих друзей в мясо, но полиции не о чем беспокоиться, ведь сейчас уже с ними всё в порядке.

– Обратно фарш не провернёшь, – вздохнул один из полицейских.