Рассказ бывшего работника пансионата «Каменский»

На собеседовании директор пансионата сразу сказал, что ему понравилось моё резюме. Я был человеком с нужным опытом: почти всю жизнь работал в интернатах, в домах для пожилых и в психиатрических клиниках.

Директора звали Иван Сергеевич Трухин. Он показался немного суетливым – из тех людей, что постоянно о чём-то беспокоятся.

Я отвечал на вопросы и невольно думал о его рубашке: она была тесновата, застёгнута на все пуговицы до самого воротника. Глядя на него, мне и самому становилось трудно дышать. У этого мужчины было красное лицо. Это особенно бросалось в глаза на контрасте с его седой шевелюрой.

Он спрашивал, почему меня заинтересовала вакансия. А я честно ответил, что высокой заработной платой трудно не заинтересоваться.

Директор пансионата говорил так, будто моё трудоустройство уже дело решённое:

– Смотрите: главное – это хорошее отношение к проживающим. Этого требуют везде, но у нас с этим очень строго. Они должны всегда чувствовать себя спокойно. Когда приходите на работу, все свои личные проблемы нужно оставлять снаружи. И никакого напряжения в коллективе быть не должно. Как вы понимаете, тут необычные постояльцы. У них тонкая душа, они всё чувствуют.

– Это понятно, – ответил я.

– Вы работали в психиатрической клинике… Видели пациентов с острым психозом? – спросил мужчина.

Я кивнул:

– Довольно редко, но такое бывало.

Директор, наконец, расстегнул воротник рубашки, который его душил, и сказал:

– Наши проживающие имеют особенности. Любой из них может впасть в состояние нервного возбуждения. Но никакие препараты для успокоения мы не используем. Наши подопечные сами приходят в норму. Главное – вести себя спокойно и внушать своим видом, что всё в порядке. Не накалять обстановку.

Я даже не знал, с какими диагнозами проживают люди в пансионате. Это было не моим делом. Мне дали инструкцию: заботиться о пожилых постояльцах, подавать завтрак, обед и ужин, организовывать совместный досуг и выполнять их просьбы.

Грубить, разговаривать командным тоном – нельзя. Да и не требуются. По словам директора, проживающие почти всегда ведут себя спокойно и прилично. За исключением моментов «обострения».

На этот случай одно руководство к действию: не обращать внимания. Просто стоять и ждать, когда всё закончится. Мол, не надо беспокоиться за проживающих – они себе не навредят. А вот лишние движения со стороны персонала могут только усилить их нервные реакции.

Директор не говорил ничего конкретного, только советовал:

– Заметите какие-нибудь симптомы, нетипичное поведение – ничего не делайте. Дайте время человеку, он сам с этим справится.

Меня бы не удивил этот специфический подход, будь заведение частным. Там многое зависит от причуд руководства. Но пансионат «Каменский» существовал на субсидии от государства и был подотчётным. Его экспериментальность до поры до времени оставалась дня меня загадкой.

Пансионат представлял собой двухэтажный спальный корпус, расположенный у подножья холма, за несколько километров от города. Здание окружал сосновый парк с прогулочными дорожками.

Корпус старый, но внутри уютная атмосфера: чистота и простор. Когда я заступил на первые сутки, меня удивило, что большинство комнат не заселены. В пансионате проживали всего одиннадцать человек. Все люди пожилого возраста – не моложе шестидесяти лет. Проживающие вели себя интеллигентно, вежливо, но странности в них были заметны сразу.

Слишком спокойные, скупые на слова и эмоции. Такое чувство, что они с головой погружены в свой внутренний мир и редко покидают его пределы.

Семеро мужчин и четыре женщины. Все вышли из своих комнат около девяти утра. Мы с другими ребятами пригласили их на завтрак в столовую. Кормили постояльцев хорошо. Им предлагали еду на выбор: каша, сырники, блинчики – что сами захотят.

На одиннадцать человек работали два повара, три уборщика и четверо социальных работников, включая меня.

Все санитары были мужчинами. Я помню их имена: Женя Корбут, Паша Сироткин и Лёха Авилов.

Каждый из них держался особняком, не общаясь между собой. Они были в курсе всего, а я ничего не знал, поэтому часто обращался с вопросами. Самым отзывчивым оказался Лёха.

После завтрака мы помогли старикам убрать посуду со столов и проводили их в комнату отдыха.

Я спросил Лёху, что теперь делать, а он ответил:

– Не суетись. Сиди, отдыхай.

Мой коллега устроился в кресле и глядел в телефон, держа его горизонтально.

– Что смотришь? – спросил я от скуки.

– Всякие ролики про крупнокалиберное оружие, – ответил коллега.

– Стрельбой увлекаешься?

– Нет, просто успокаивает.

На этом наш разговор закончился. Я смотрел на жителей пансионата. Они занимались кто чем: два старика с напряжённым пыхтением играли в настольный футбол, кудрявая женщина в очках лежала в кресле-гамаке, две другие смотрели телевизор.

Вдруг ко мне подошла крупная пожилая дама с шахматной доской и попросила:

– Молодой человек, сыграйте со мной в шашки.

Мне хотелось быть полезным, но я не знал правил игры, поэтому ответил:

– Извините, не умею.

– Это просто! – заверила женщина. – Я вас научу.

Лёха мне кивнул, призывая согласиться.

– Хорошо, – ответил я, и мы пошли к столу.

Игра, правда, оказалась простой и занятной. Старушка коротко объяснила правила. Я всё запомнил и играл, как мне казалось, неплохо, но соперница оказалась слишком сильной. Мы всего раз заходили в логический тупик и засчитали ничью. В остальных партиях побеждала она.

Женщину звали Тамарой. Отчество не назвала, просила называть её по-простому, как в молодости.

– Опять вы победили, Тамара, – сказал я.

И вдруг она громко рассмеялась:

– Ха-ха-ха!

Тут же вокруг всё стихло. Все разговоры и шум прекратились, остался только её смех. Женщина хохотала, широко открыв рот, демонстрируя вставные зубы.

Не дожидаясь, когда она успокоится, я спросил:

– Хотите ещё раз?

– ХА-ХА-ХА!

Смех зазвучал ещё громче, и со старушкой стало твориться что-то невообразимое. Её голова удлинилась башней и завернулась по часовой стрелке в области рта. Я одновременно видел её нижнюю челюсть и затылок. Голова провернулась ещё раз, и ко мне обратились вылезшие из орбит глаза.

Я закричал и вскочил на ноги. Стул опрокинулся, со стола посыпались шашки.

Женщина с закрученной головой тоже поднялась, отбросила стол в сторону. Я отступал. И вдруг мне в спину упёрлась чья-то ладонь.

– Стой на месте. Успокойся. Замри, – это был голос Лёхи, он шептал мне прямо в ухо.

И я замер. Дама всё хохотала, и её смех был таким же искажённым, как она сама.

У меня страшно болела голова, свет потускнел, комната будто сузилась. Напряжение достигло пика, а потом раз, и всё мгновенно пришло в норму.

Всё как было: старики рубятся в футбол и смотрят телевизор. Тамара снова выглядела как обычная пожилая женщина.

Стоит старушка, смотрит на опрокинутый стол и спрашивает растеряно:

– Это я всё уронила?

А Женя спокойно ей говорит:

– Ничего страшного. Сейчас всё поднимем.

Меня дёргало от страха, волосы пропитались потом.

Я спросил Лёху:

– Что это было?

Он похлопал меня по плечу:

– Привыкнешь. Просто, если такое случается – не реагируй, и это быстро пройдёт. Не надо так психовать. Такое с ними редко.

Прошло три смены, а я всё гадал: можно ли верить увиденному? Вдруг я сам был не в себе и мне показалось то, чего на самом деле не было. Поэтому не обсуждал произошедшее ни с кем из коллег.

Ничего странного долго не случалось, поэтому я успел подзабыть и успокоиться. А потом как-то вечером, перед отбоем, ко мне подошёл Юрий Геннадьевич. Я уже успел познакомиться со всеми постояльцами и запомнил их по именам.

Юрий Геннадьевич был холёный дед с эспаньолкой и в роговых очках. Смущённо улыбаясь, он спросил:

– Проводите меня в туалет? Видите ли, я иногда падаю. Слабость валит с ног. Постоите, присмотрите за мной.

– Пойдёмте, – согласился я и проводил его в санитарную комнату.

Там были только мы. Перед тем, как зайти в кабинку, Юрий тщательно вымыл руки.

– А что, вы на врача не хотите учиться? – спросил он.

– Да я не карьерист, а больше домашний человек, – ответил я. – У меня простые интересы: посидеть за книжкой с кофейком, кошку погладить.

– Ясненько, ясненько.

Мне тоже захотелось узнать о нём побольше:

– А вы кто по профессии?

– Учёный-физик, – с достоинством сказал старик.

Я удивился, не шутит ли:

– Что, правда?

– А вы не знали? Мы тут все бывшие физики. Работали в одном институте. Этот пансионат построили для нас.

– Мне не говорили!

– Вот знаете теперь.

Пожилой мужчина встряхнул руки и скрылся за дверцей кабинки.

Я стоял лицом к выходу, ждал. И мне показалось, что всё как-то подозрительно тихо. Неловко было спрашивать через дверь туалета, но мало ли что:

– Юрий Геннадьевич, у вас всё в порядке?

Тишина…

Повернулся к дверце и чуть не сел на пол. Ноги стали ватными, в животе похолодело.

Над кабинками, упираясь головой в потолок, стоял длиннющий человек. Его кожа была покрыта чёрными пятнами, похожими на родинки. Глаза закатились и виднелись только белки. Голова имела форму кабачка: вытянутая, округлая сверху и заострённая снизу. Вокруг рта – седая бородка…

Если бы не она, я бы не узнал Юрия Геннадьевича. Он исказился и вытянулся, как отражение в кривом зеркале.

Я не смог сдержаться и закричал. Длиннющий человек раскрыл рот и закричал в ответ. От этого звука трещал череп и закипал мозг. Многократно усиленный человеческий вопль заставлял дрожать двери, раковины и зеркала.

У меня что-то потекло с мочек ушей. Я коснулся и посмотрел: это была кровь. Зрение сперва стало нечётким, а потом в глазах потемнело. Удар об пол туалета показался мне мягким, после чего моё сознание потухло.

Я очнулся в медицинском пункте. Мне дали понюхать нашатырь, послушали сердце, проверили глаза и слух. Правое ухо слегка оглохло, но фельдшер сказал, что это быстро пройдёт.

Я не поехал домой после смены, а дождался директора. Решил добиться объяснений. Было досадно, что сразу о таком не предупредили.

Иван Сергеевич предложил кофе. А у меня и без него чуть сердце из груди не выскакивало.

– Объясните, пожалуйста, что не так с этими людьми? – потребовал я.

– А это и не люди, – тихо сказал директор.

– Что?!

Иван Сергеевич отвернулся от меня, чтобы запустить кофемашину:

– Что слышали… Я вас предупреждал, что у нас необычные постояльцы. А специфику вы уже сами увидели. Мы за них отвечаем. Они должны думать, что ничем не отличаются от других людей, и чувствовать себя спокойно. Тогда они безобидны.

Я нервно мял подлокотники кресла:

– Они опасны? Убить могут?

Директор налил дымящуюся кружку:

– Честно вам скажу: могут. Если устроить провокацию, напугать, то могут нанести тяжкий вред здоровью или даже убить. Причём они этого даже потом не осознают. Но если соблюдать меры предосторожности, никто не пострадает… Всё как в буйном отделении: там ведь тоже есть своя степень рисков. Правильно?

Я не мог поверить, что мне говорят обо всём этом только сейчас.

– У вас даже нет средств самообороны?

Директор сел за свой стол и сделал глоток:

– А не надо никаких средств. Ведите себя спокойно и всё будет хорошо. Или вы передумали у нас работать?

Этим вопросом он застал меня врасплох. Вообще-то я хотел услышать другие объяснения. Что-нибудь про редкие заболевания, но не про то, что постояльцы не люди и могут убить, если ведёшь себя неправильно.

Пока я размышлял над сказанным, директор принялся меня уговаривать:

– Оставайтесь. У нас хорошие условия, высокая зарплата. Да и проживающих осталось всего одиннадцать. Раньше было тридцать два. Они тоже не бессмертны… Слава богу…

И я согласился. Подумал: другие работают – им ничего.

Моя следующая смена начиналась только через трое суток. Я приехал. В пансионате тихо, как и всегда, но у меня было неспокойно на душе. Смотрел на стариков и думал: неужели они и правда не люди?

Юрий Геннадьевич ходил, улыбался мне, будто ничего не случилось, а я хорошо помнил, как он вырос до потолка и чуть не убил меня криком.

Теперь стало видно, что все мои коллеги ходят по струнке и стараются сохранять спокойствие. Лёха, как всегда смотрел свои ролики про оружие. Я к нему подсел, присоединился к просмотру. На видео какой-то американский блогер стрелял из советского пулемёта ДШК по банковскому сейфу с расстояния тридцати метров.

– Лёх, почему здесь даже нет решёток на окнах? – спросил я между делом.

– А зачем они тебе? – ответил он вопросом на вопрос.

Я прошептал:

– Вдруг кто-то сбежит. Они же опасны.

Лёха поставил видео на паузу и тоже перешёл на шёпот:

– Не сбегут, им тут хорошо. А если захотят, то никакие решётки их не остановят. Да хоть отряд спецназа вызови – ничто не поможет. С ними вообще ничего нельзя сделать: хоть из пулемёта стреляй – для них это лёгкий массаж. Этих существ не получится ранить или убить. Можно только ждать, когда умрут сами.

– А от чего они умирают? – поинтересовался я. – От старости?

– Хрен их знает. В них просто будто садятся батарейки и всё. Я здесь видел такое три раза.

Все служащие пансионата показывали проживающим заботу и уважение, но за глаза говорили о них, как о чудовищах, что держат их в страхе.

На первый взгляд постояльцы ничем не отличались от обычных стариков. Они медленно передвигались, медленно говорили, щурились из-за плохого зрения. Они ели и пили, смотрели телевизор, играли в настольные игры, общались друг с другом, а под вечер расходились по комнатам.

– Они правда не люди? – спросил я Лёху.

– Ну… Раньше ими были, это точно, – ответил он. – Мне рассказывали, что они изучали какой-то аномальный объект. Некий сгусток тёмной энергии… или антиматерии… Я в физике профан. Понятия не имею, что это такое. Короче, они пытались разобраться с какой-то неведомой хренью. И этот объект на них повлиял на генетическом уровне: сделал их всех вот такими.

Я представил себе какой-то чёрный шар, висящий в воздухе, и спросил:

– А где этот объект?

Санитар пожал плечами:

– Да откуда я знаю? Это так: история. Может и не правда.

Я, как и все, стал осторожным. Постоянно готовился к чему-то жуткому и был максимально собран. Вдруг кого-то перекрутит или кто-то вырастит до потолка… Хотелось в следующий раз выдать правильную реакцию.

Ожидание очередной аномалии было как надвигающийся рок. От тревоги я задавал слишком много вопросов коллегам: как часто это происходит? Когда ждать? Какие случаи бывают?

А мне почти ничего не рассказывали. Среди персонала было не принято вести беседы на эти темы. Мне тоже советовали не думать об этом, представить, что проживающие – просто люди.

Это было непросто… Чем дольше я работал в пансионате «Каменский» тем больше странностей замечал. У каждого проживающего были свои особенности. Например, кудрявая старушка Мария Фёдоровна никогда не спала. Никогда! По ночам она сидела на кровати и смотрела в стену. Я это случайно заметил, потому что дверь в её комнату всегда была приоткрыта.

У одного старика на теле в случайных местах появлялись и исчезали опухоли. То вдруг на шее вздуется, как снежный ком, потом исчезнет и появится на виске, а в другой раз вскочит между лопаток.

Однажды постоялец по имени Михаил Владимирович напугал меня внезапным криком:

– Пятно!

Я чуть не уронил пустую тарелку, которую убирал с его стола, но быстро сосредоточился, сделал каменное лицо и спросил:

– Что вы сказали? Пятно?

– Мутное тёмное пятно, – тихо ответил он. – Мы смотрели в бездну, а на нас смотрели оттуда. Там были они… Далеко, глубоко, в пустоте, в бесконечной тьме.

Я ничего не понял из того, что он сказал, но у меня мороз пробежал по рукам.

Хотелось к этому привыкнуть. Уговаривал себя ради зарплаты, надеялся досрочно погасить ипотеку, но после одного случая понял, что не смогу больше там оставаться.

Это случилось за час до отбоя. Было чувство, что по коридорам прокатился гром и открылись двери всех пустых комнат.

Я замер, как и другие. Работники пансионата боялись пошевелиться. По коридору медленно, словно через толщу воды, шёл человек, чья кожа напоминала панцирь черепахи. Она вся была покрыта трещинами, и в них закипала кровь.

В таком виде невозможно было узнать, кто этот человек. Он заглядывал каждому в лицо. Проходя мимо, посмотрел и в моё.

Красные воспалённые глаза, резкие движения челюсти…

Я глядел в сторону, боялся сглотнуть слюну. Свет померк, коридор сужался, болела голова, и в ушах стоял писк.

И вдруг человек в трещинах схватил одного из нас. Это был Женя Корбут. Его утащили в комнату, которая всегда пустовала. И там звучал такой погром и такие крики, что, казалось, от Жени не останется и мокрого места.

Спустя час, когда мы решились войти, я ожидал увидеть своего коллегу размазанным по стенам. Вся мебель была переломана, но Женя целый и невредимый сидел на полу, только взгляд у него был рассеянный, как у безумца.

В той же комнате стоял Михаил Владимирович и, судя по виду, не понимал, что произошло.

Мы осмотрели своего коллегу. Он не реагировал на наши голоса и прикосновения.

– Что с ним? – спросил я.

– С ним всё! – с сожалением ответил Лёха. – Теперь и останется таким.

Я надеялся, что он ошибается, но позже врачи подтвердили, что большая часть мозга Жени мертва. Оказалось, что всё то же самое произошло и с моим предшественником – меня взяли на его место.

Узнав об этом, я сразу написал на заявление на увольнение, и никакие деньги меня там больше удержать не могли.

Оставалось отработать последнюю смену, тогда случилось ещё кое-что. После обеда ко мне и Лёхе подошёл Паша Сироткин и сказал:

– Зосева умерла. Давайте готовить похороны.

Зосева – это та женщина по имени Тамара, которая учила меня играть в шашки.

Мы зашли в её комнату. Она полулежала на кровати, но не выглядела мёртвой. Рот был открыт, взгляд расфокусированный, но ведь мёртвые не моргают.

– У неё дёргаются веки, – сказал я.

– Глаза моргают, рот открывается-закрывается, руки сжимаются в кулаки … Это для них нормально! – объяснил коллега. – Так будет даже когда она начнёт разлагаться.

Всё как он сказал ранее: «В них просто будто садятся батарейки».

Зосеву похоронили в деревянном гробу на маленьком кладбище за сосновым парком. На могилу поставили стандартный железный крест с табличкой. Таких там было больше двух десятков.

Павел достал плоскую фляжку из заднего кармана джинсов и сказал:

– Ну вот, мужики, их стало меньше. Отметим!.. Помянем, я хотел сказать…

Следующим утром я навсегда покинул пансионат «Каменский» и знать не хочу, что там сейчас происходит. Иногда мне становится страшно: а вдруг кто-то из проживающих сбежит и никто не сможет этому помешать? Но я вспоминаю слова Лёхи: «Не сбегут, им тут хорошо».

Материал №1: Аномальный объект «Пятно»

Совершенно секретно.

Документальная съёмка – июль 1982 года.

Цветная плёнка представляет собой фрагмент смонтированного фильма хронометражем шесть с половиной минут. Начальный титр предупреждает, что фильм выпущен не для публичной трансляции, а предназначен для действенных членов совета АН СССР.

Далее появляется двухэтажное кирпичное здание, ограждённое железным забором с каменными столбами. Камера делает наезд на его окна. Затем показаны коридоры, засыпанные потрескавшейся штукатуркой.

Закадровый голос поясняет:

– Аномалия под названием «Пятно» была обнаружена при подготовке школы к капитальному ремонту. Здание пустовало более пяти лет. Согласно плану, учебное заведение решили восстановить к следующему году, но при осмотре классных кабинетов рабочие заметили нечто, обладающее сверхъестественными свойствами.

На экране показан пустой класс. Его облик напоминает искривлённое отражение в испорченном зеркале. Пространство искажено по направлению к центру комнаты. Пол, стены и потолок вытянуты в подобие воронки, в центре которой тёмное размытое пятно.

Диктор рассказывает подробности:

– На киноплёнку запечатлён уникальный феномен, неизвестный науке. Пространство кабинета искривлено объектом в форме круга, который находится в центре. Этот объект называют «Пятном». Внешне он напоминает отверстие, но не в твёрдой поверхности, а непосредственно в самой текстуре трёхмерного пространства.

На экране появляется молодой человек. На нём не застёгнутый белый халат поверх строгого костюма и очки в толстой оправе. Парень показывает в камеру металлическую кружку. Затем он бросает её в искажённую комнату, целясь в мутное пятно. Кружка будто ударяется в невидимое препятствие и отскакивает обратно. Человек в очках ловит её и снова показывает в камеру.

Закадровый голос комментирует:

– Аномалия с силой отталкивает любой предмет, который попадает в её поле. Невозможно приблизиться к «Пятну» ближе, чем на два метра. Свойства феномена и причины его возникновения пока не изучены. Решать эту загадку природы будут лучшие физики нашей страны. Научная группа в составе тридцати двух человек уже работает на территории закрытого объекта.

На экране показаны мужчины и женщины в белых халатах, что стоят во дворе здания школы.

На этом моменте фрагмент фильма заканчивается. Другие видеокадры не сохранились.

Материал №2: Первые эксперименты

Совершенно секретно.

Отчёт старшего научного сотрудника Романова Юрия Геннадьевича – 23 июля 1982 года.

Аномалия под названием «Пятно» в течение трёх суток подвергалась следующим опытам: повышение температуры комнаты до ста градусов по Цельсию – никакого видимого эффекта. Понижение температуры комнаты до минус двадцати градусов по Цельсию – никакого видимого эффекта. Ультрафиолетовое облучение – эффекта нет. Радиоактивное облучение – эффекта нет.

Попытки поместить жидкие и твёрдые материалы в центр «Пятна» не увенчались успехом. Любые вещества отталкиваются от аномалии.

При длительном наблюдении за «Пятном» выявлен необычный эффект. Предположительно, объект может влиять на зрительное и слуховое восприятие человека.

Доктор Алшинов Мурат Чокинович наблюдал за «Пятном» в течение часа, сидя на стуле у порога классной комнаты. Спустя пятнадцать минут наблюдатель начал испытывать необычные ощущения, которые он описал как «погружение в холодную тьму».

Алшинов чувствовал, будто оказался вне границ своего тела. Осязал холод, который не вызывал дискомфорта. Появились зрительные галлюцинации: наблюдателю казалось, что он уже не сидит на стуле, а парит в невесомости в бесконечном пустом пространстве без видимых источников света. Своё эмоциональное состояние доктор описывал как спокойное, умиротворённое, расслабленное.

Продолжая эксперимент, Алшинов рассказал и о слуховых галлюцинациях. Он слышал голоса, которые ему показались приятными и дружелюбными. Язык, на котором они разговаривали, казался ему знакомым, но по окончанию эксперимента доктор не смог вспомнить ни одного слова из сказанного.

Материал №3: Последствия взаимодействия группы учёных с аномалией

Совершенно секретно.

Отчёт инспектора научной комиссии Волкова Ильи Сергеевича – 4 августа 1982 года.

Научная работа по изучению неизвестного феномена вышла из-под контроля. Очевидно, вся группа в составе тридцати двух сотрудников подверглась воздействию аномального объекта «Пятно».

Вскоре после начала работы с аномалией учёные стали передавать инспекторам материалы, которые нельзя назвать отчётами. Это расплывчатые заметки о контактах с некими разумными существами. Вся команда делает громкие заявления о том, что они вышли на связь с «добрыми голосами».

Сегодня доктор Зосева Тамара Анатольевна вместо отчёта об исследованиях прислала следующее письмо:

«Мы искали жизнь в космосе. Мечтали о контактах с иными цивилизациями. А они нашли нас сами, на Земле! Перед нами доказательство существования тоннелей в пространстве. Уверена, это кротовая нора, соединяющая разные области Вселенной. Возможно, более развитые существа научились создавать короткие пути. Пока мы искали их, они искали нас. То, что сейчас происходит – самое важное открытие за всю историю науки. Или даже за всю историю человечества! Мы готовимся вступить в контакт с чем-то разумным из самого дальнего уголка Вселенной. Мы слышим их добрые голоса!».

Заключение: Рекомендую направить на объект комиссию для проверки.

Материал №4: Чрезвычайное происшествие

Совершенно секретно.

Рапорт председателю Комитета Госбезопасности при Совете министров СССР Генералу Армии Новикову Е.А. от начальника десятого отдела Алексеева Р.В.

12 августа 1982 года.

На засекреченном объекте в ходе изучения аномалии под названием «Пятно» был выявлен случай массового помешательства. Научная группа в составе тридцати двух человек изолировалась в здании закрытой школы и не выходила на связь с высшим руководством. Сотрудники утверждали, что вступили в контакт с разумными существами нечеловеческой расы.

Двенадцатого августа в десять тридцать утра по московскому времени, на объект была направлена комиссия в составе двух человек с целью рабочей проверки. Инспектор Волков И.С. сделал звонок с территории школы и попросил немедленно госпитализировать всю научную группу. По его утверждению, все учёные пребывают в состоянии помешательства. Под влиянием аномалии их психическое состояние изменилось. Они утверждают, что слышат голоса внеземного разума.

В одиннадцать утра по московскому времени после заявления Волкова, было решено эвакуировать научную группу с объекта, но учёные отказались добровольно покидать здание. При попытке вывести группу силой произошло чрезвычайное происшествие. Два инспектора Волков И.С. и Мамедов А.П., а также санитар скорой помощи Шипов А.Н. были убиты и расчленены несколькими сотрудниками научной группы.

Второй санитар скорой помощи Серебров Н.Г. спасся бегством. Он утверждает, что весь учёный состав вовсе не люди. Когда фельдшеры попытались вывести с объекта двух учёных – они, цитата: «Превратились в чудовищ и разорвали всех, кто хотел вытолкать их на улицу».

Выживший санитар уверен, что одна из учёных исказилась до неузнаваемости, как отражение кривого зеркала, а второй покрылся длинными наростами, похожими на шипы. После они напали на работников скорой и сотрудников комиссии.

В двенадцать часов двадцать минут по московскому времени на объект прибыл наряд милиции в составе трёх человек. Никто из офицеров не вернулся.

На засекреченный объект направлен отряд спецназа Вооружённых сил СССР для задержания научной группы.

Материал №5: Неудачная попытка штурма

Черновик документа без подписей.

Отряд спецназа прибыл на территорию засекреченного объекта. Военнослужащие окружили здание школы и объявили об этом тем, кто находился внутри. Сотрудникам научной группы предложили добровольно сдаться и выйти на улицу с поднятыми руками.

На эти условия согласились только двое учёных – Юрий Геннадьевич Романов и Михаил Владимирович Графов. Они покинули здание и, не оказывая сопротивления, сели в машину.

Оба сотрудника были доставлены в отделение для допроса.

Остальные учёные отказались покидать здание школы, аргументируя это тем, что не могут остановить важную работу по изучению аномалии.

При попытке штурма отряд спецназа понёс тяжёлые потери. Почти все военнослужащие были убиты, несколько получили ранения и лишились ясности ума.

На засекреченном объекте происходит что-то немыслимое. Участники научной группы обрели сверхсилу и способны противостоять вооружённым отрядам. Силовой захват здания невозможен.

Материал №6: Допрос учёного

Фрагмент записи допроса старшего научного сотрудника Романова Юрия Геннадьевича. Дата неизвестна.

На плёнке записана беседа учёного и неназванного оперативного сотрудника:

– Юрий Геннадьевич, вы понимаете почему задержаны?

– Не совсем.

– Расскажите, что случилось на объекте?

– Я надеялся, что это вы мне объясните. Наверное, произошла какая-то ошибка. Учёные делали свою работу, и вдруг зачем-то пришли вооружённые люди.

– Вы же знаете, что специальный отряд был направлен на объект после инцидента?

– Простите, после какого инцидента?

– Несколько человек погибли при попытке вывести учёных из здания.

– Вывести учёных?.. Погибли?! Какое несчастье… А что с ними случилось?

– Они были убиты кем-то из ваших коллег.

– Совершенно невозможно! Здесь явно какая-то ошибка. Никто из моих коллег не смог бы такого сделать. И случись такое, я бы точно об этом знал. Я же присутствовал на объекте всё время!

<…>

– Расскажите о ваших так называемых контактах с внеземным разумом.

– Слова «так называемых» здесь не уместны. Существование внеземного разума – это уже установленный нами факт. Мои коллеги и лично я непосредственно общались с этими существами.

– Расскажите подробнее, как это проходило и чем закончилось.

– Это дружественная гуманная раса. Они обещали нам помощь. Они говорили, что могут дать нам всё, чтобы в нашем мире навсегда прекратились войны. Каждый человек может быть защищён настолько, что никто не сможет навредить ему. И это положит конец эре насилия! Каждый может быть защищён одним из этих существ, что живут в глубокой тьме… Взамен они просили только впустить их, просили разрешения войти.

– Зайти куда? В наш мир?

– Вот сюда! В голову! Прямо в разум! Они хотели стать пассажирами наших тел: смотреть нашими глазами, слышать нашими ушами, осязать нашей кожей.

– И вы им позволили?

– Конечно! Это изменит всё! Вы понимаете? Наш мир полностью изменится, когда мы объединимся! Станем одним целым!

Последнюю фразу учёный произносит искажённым низким голосом. Звучит крик оперативного сотрудника. На этом моменте аудиозапись обрывается.

Дополнительная справка к материалам. Заключение.

При изучении аномалии «Пятно» все члены научной группы подверглись её влиянию. После долгого взаимодействия с данным феноменом у людей выявлены схожие симптомы. Ярко выраженные изменения психического состояния – внешне учёные лишены негативных качеств и пребывают в состоянии умиротворения. Эта общая расслабленность лишила их способности заниматься серьёзной интеллектуальной работой. Они перестали проводить опыты и составлять отчёты. Вместо этого учёные занимались бесконечным наблюдением за «Пятном» и делали странные заметки, в которых описывали свои мысли и видения во время контакта с аномалией.

Все сотрудники уверены, что установили связь с некими разумными бестелесными существами из Области вечной тьмы – самого дальнего уголка Вселенной, куда ещё не дошёл свет. Якобы эти существа убеждали учёных согласиться на «подселение» то есть дать возможность проникнуть в тело и разум человека. Взамен существа обещали им защиту от любой угрозы и постоянный покой.

Под влиянием аномалии все члены научной группы стали внушаемы и лишились воли к сопротивлению. Каждый из тридцати двух сотрудников согласился на «подселение». В результате учёные обрели сверхъестественную силу, о которой сами не подозревали.

В моменты, когда научные сотрудники испытывают сильные эмоции, их тела меняют форму: растягиваются или скручиваются, становятся пластичными или твёрдыми. Облик человека полностью меняется, делая его похожим на чудовище. В этом состоянии люди способны: повышать или понижать температуру окружающей среды до рекордных значений, искажать пространство и передвигать предметы на расстоянии.

Вызвать такую реакцию могут: тревога, страх, гнев, а также восторг и любое другое эмоциональное возбуждение.

В эти минуты сотрудники научной группы становятся крайне опасными: двое инспекторов и санитар скорой помощи погибли, пытаясь силой вывести учёных с объекта. Инспекторов и санитара буквально разнесло на куски.

Трое сотрудников милиции погибли при попытке захвата здания – одного разорвало пополам, двое других скончались от многочисленных переломов костей.

Одиннадцать военнослужащих погибли во время штурма здания, получив различные ранения – ожоги, обморожения, внутренние кровотечения, колотые и рваные раны. У троих выживших диагностирована частичная гибель мозга.

Оперативный сотрудник, который вёл допрос с одним из сдавшихся учёных, стал свидетелем «превращения» и погиб от разрыва внутренних органов.

Людям, что подверглись влиянию аномалии «Пятно» невозможно навредить. При попытке штурма засекреченного объекта ни один из учёных не погиб и не был ранен под открытым огнём. Позже здание закидали гранатами – никто из тех, кто находился внутри, не пострадал.

Была попытка обездвижить сотрудников научной группы с помощью газа – безуспешно.

При этом люди, подверженные влиянию аномалии, не осознавали происходящего. Они либо не замечали штурма, либо не понимали, почему это происходит. Сотрудники научной группы считали, что продолжают заниматься своей работой и не знали, зачем весь этот шум вокруг.

Удерживать этих людей под стражей тоже оказалось бессмысленным занятием. Два человека, которые сдались добровольно, вскоре «обратились в чудовищ» и сбежали, проломив стены в камерах и частично разрушив здание тюрьмы.

Спустя сутки сбежавших обнаружили в паре десятков километров от места заключения. Они были растеряны, не понимали, что произошло и почему оказались на улице.

Можно предположить, что учёные в самом деле вступили в контакт и стали единым целым с представителями иной разумной расы. Мотивы этих существ остались неясны.

Ситуация была урегулирована мирными переговорами с научной группой. Поняв, что этим людям нельзя угрожать, им предложили покинуть засекреченный объект под предлогом, что их работа завершена.

Членам научной группы объявили, что все необходимые данные об аномалии получены и дальнейшая работа на объекте будет продолжаться после детального изучения отчётов о результатах экспериментов.

Учёных «поблагодарили за работу» и «наградили путёвками в санаторий». В действительности под видом длительного отдыха их отправили в место временного пребывания в южной части страны.

Для постоянного содержания бывшей научной группы был построен специальный объект под названием пансионат «Каменский». Через год все тридцать два человека переехали туда добровольно.

Спустя двенадцать лет на территории пансионата скончался самый старший представитель группы – Нестеров Пётр Алексеевич. Так стало известно, что эти люди хоть и неуязвимы, но не бессмертны. Перед старостью все равны. В течение последующих лет скончалось множество других постояльцев, достигнув пожилого возраста.

При этом даже после смерти у бывших учёных наблюдались странные симптомы: их тела сохраняли некоторые двигательные функции. Мышцы могли сокращаться, глаза открывались и закрывались, конечности подёргивались вплоть до крайней степени разложения. Это явление назвали «эффектом сломанной игрушки».

Все умершие постояльцы были похоронены на территории пансионата «Каменский».

Главной задачей персонала всегда было поддержание спокойного настроения постояльцев и создание безопасной атмосферы, но это не уберегло работников пансионата от ряда несчастных случаев. В порывах нервного возбуждения постояльцы обращались в чудовищ и нападали на персонал. За сорокалетнюю историю в пансионате «Каменский» погибли и получили ранения двадцать семь работников.

На сегодняшний день в «Каменском» осталось десять пожилых постояльцев. Все они также опасны, как и раньше.

Аномалия «Пятно» уже более сорока лет запрещена для изучения. Здание школы закрыто арочным изоляционным сооружением. Засекреченный объект строго охраняется.

Дополнительная справка к секретным документам составлена 29-го февраля 2024 года.