Любимая многими песня «Little Mess Tin Song», возможно, чем-то обязана Розмари Сатклифф.

Но девушка, которую я поцеловал в Клузиуме,

Поцеловали и ушли в Клузиум ,

Девушка, которую я поцеловал в Клузиуме

Я помню лучше всего .

Долгий путь, долгий путь, и двадцать лет позади , Но девушка, которую я поцеловал в Клузиуме, легко вспоминается мне .

Золото Посейдона

Впервые опубликовано в 1993 году.

К пятому рассказу я понял, что читатели хотели, а мне нравилось писать плутовскую римскую мыльную оперу.

Неистовый Диди пришел, чтобы разрушить стереотип о том, что «сыщик»

Детективы — одинокие люди без семьи и настоящих друзей, поэтому я задумал Фалько как члена огромного, шумного итальянского клана, который его постоянно подталкивает. В В «Серебряных свиньях » он перечисляет своих братьев и сестёр и их потомство, но это всего лишь цифры. Далее мне нужно было раскрасить персонажей: дать им имена и личные характеристики, показать, почему Фалько на них жалуется. В этой книге я взял это на себя как свою главную обязанность.

Всё зависит от Феста. Суть в неопределённости: был ли погибший брат Фалько национальным героем или мошенником. Это ставит Фалько в классическую ситуацию следователя, подозреваемого в убийстве; его даже арестовывает лучший друг Петроний. Пока он пытается оправдаться, мать нанимает его, чтобы тот оправдал брата. Позже его нанимает и отец. Типичная дилемма Фалько. Даже если он решит один вопрос, у него всё равно будут проблемы…

Я действительно вник в эту тему и по ходу повествования подробно представил его родственников Дидиуса. Фалько вынужден работать и с отцом; он обнаруживает, что...

Ему очень нравится быть одним из бойцов «Дидийских мальчиков». В конце концов он смягчается настолько, что просит у Па взаймы, чтобы достичь среднего уровня. Его надежды на то, чтобы осесть с Еленой, конечно же, рушатся. Он и Па разоряются –

пока неожиданные повороты сюжета, которыми я горжусь, не спасают ситуацию.

Тема семьи проходит через весь сериал, но здесь она особенно сильна. Она подходит для римского сеттинга и соответствует моему сатирическому вкусу. Чем больше мы узнаём о хаотичном прошлом Фалько, тем ироничнее становятся попытки Маркуса и Елены обустроить свою семью, наивно веря – как и все мы –

что их семья будет либеральной, разумной и неординарной. Они не повторят ошибок прошлого – ошибок, которые мы видим в ярких красках, когда Фалько расследует, что же произошло в последнюю ночь его брата в Риме. Пока он осторожно исследует своё детство, мы возвращаемся к его начальной школе –

чего не часто случается в детективной литературе.

Отсылки к армейской жизни в Иудейской пустыне напоминают нам об Империи в целом, в то время как одержимые торговцы произведениями искусства и их мрачный мир импорта/экспорта символизируют заботы мирного времени. Медленно поднимаясь из гигантского пролома в Форуме, мы видим амфитеатр Флавиев – символ возрождения Флавиев. Фалько усмехается, но мы знаем, что он станет самым знаковым символом Рима. Его строят еврейские пленные, взятые при падении Иерусалима.

Они рассказывают нам одну из моих шуток на стыке жанров, где я умоляю Фалько согласиться на роль Харрисона Форда в « Индиана Джонс: В поисках утраченного ковчега» . Он отказывается. Он говорит, что нужен настоящий герой.

В заключении книги поднимается сложный вопрос: состоят ли Фалько и Елена в браке, могут ли они официально вступить в брак или вообще когда-либо поженятся? Читатели, казалось, были одержимы этим вопросом. К тому времени я уже изучил римское право, где брак определяется как согласие двух людей жить вместе. Мой отрывок о Марке и Елене занимает три страницы, но многие читатели это пропускают, а может быть, хотят, чтобы сомнения оставались…

Солдаты с еврейскими сокровищами на арке Тита Что такое брак, как не добровольный союз двух душ? — спрашивает Елена.

Церемония не имеет значения… Я отдала тебе свое сердце давным-давно, так что я могу также хорошо добавлю свое обещание .

Она повернулась ко мне, схватив мою правую руку. Её левая рука лежала... на моем плече, как всегда, с той простой полосой британского серебра, которую она Она носила его на среднем пальце, чтобы обозначить свою любовь ко мне. Елена сделала хороший бросок. обожая покорность, хотя я не уверен, что мне это удалось Застывший взгляд, полный осторожности, который часто можно увидеть на надгробиях женатых мужчин. Но И вот мы были там, в ту апрельскую ночь на набережной, и никто нас не видел, но весь город собрался вокруг нас, если бы мы хотели присутствия Свидетели. Мы стояли в официальной римской брачно-брачной позе. И Что бы ни подразумевало общение в тишине, мы это делали … [PG]

Конечно, я знала, что мне придётся снимать чью-то свадьбу. Так что спустя две книги Лении и Смарактусу досталась эта грандиозная роль.

Последний акт в Пальмире

Впервые опубликовано в 1994 году.

Мне невероятно повезло, ведь я вырос в Бирмингеме. Я обожал театр, и нас окружали лучшие из лучших: Бирмингемский репертуарный театр был мировым лидером, магнитом для начинающих молодых актёров. Будучи обладателями сезонных абонементов, мы с моей подругой Розали увидели многих, кто впоследствии стал очень знаменитым, среди которых были Дерек Джейкоби, Иэн Ричардсон, Брайан Кокс и Джули Кристи.

… Мы видели, как Дэвиду Уорнеру сломали нос на сцене в пьесе под названием « Маленький Малькольм и его борьба с евнухами . Мы видели «Троила» Якоби.

несколько раз, так как он был молод, светловолос и очень хорошо говорил вирши. Все актеры очень надеялись, что их возьмут в Королевский шекспировский театр в Стратфорде-на-Эйвоне, который находился всего в двадцати минутах езды от моего дома; с родителями я посетил почти все постановки шестидесятых, включая памятный исторический сериал «Полая корона», а позже — легендарный « Сон в летнюю ночь» Питера Брука . В Бирмингеме у нас тоже был «Кресент», где любители/полупрофессионалы часто ставили авангардные пьесы; «Белград» в Ковентри и Ноттингемский плейхаус тоже были в пределах досягаемости. Я ходил в школу, где специально изучали Шекспира под руководством прекрасной женской команды во главе с доблестной Кейт Флинт. Я также изучал пьесы на латыни и греческом языке.

Итак, я размышлял о романе, действие которого происходит в римском театре, когда моя университетская подруга Хелен, отважная путешественница, произнесла судьбоносные слова: « Я Всегда мечтала поехать в Сирию . Я не отважная, но очень тревожная маленькая путешественница, поэтому я воспользовалась возможностью посетить страну, которую мне, возможно, даже не разрешили бы увидеть, когда я была госслужащей. В компании бесстрашного спутника и в рамках организованной экскурсии с экспертом, который расскажет об археологических памятниках.

Я твёрдо решил не писать о Петре; это казалось банальностью. Так продолжалось лишь до первого дня экскурсии и нашей прогулки к Высотному месту. Родилась первая сцена, положившая начало теме «воды». Я написал о том, как утонул Гелиодор, и как его немедленно обнаружили Фалько и Елена; прочитав черновик, Ричард был поражён одним из тех ослепляющих прозрений, которые зрители обычно не замечают: утопленники сразу же идут ко дну –

Вот почему их не замечают в бассейнах! Быстрая проверка «Практическое руководство для писателей-криминалистов» (о существовании которого я не должен вам рассказывать, на случай, если вы залезете в него, чтобы спланировать убийство) подтвердило это, а также предоставило полезную техническую информацию о пене и т. п. Отсюда и несколько неубедительная характеристика «поддерживался надувной козьей шкурой, запутавшейся в плаще»…

Декаполис бросил мне вызов: смогу ли я провести своих персонажей по всем десяти городам? В некоторых списках указаны разные наборы из десяти городов, и не все города можно найти точно, но меня это не остановило. Возможно, городов и слишком много, но молодец!

К этому времени моя работа стала достаточно известна, чтобы мы могли встретить попутчиков, которые читали книги; когда наш сирийский гид услышал, он стал покупать дополнительный билет «на Фалько» на археологических раскопках. Там я столкнулся с непростой дилеммой: каменные римские театры, которые были совершенно чудесны, часто датируются слишком поздним периодом. Я не мог использовать их в том виде, в котором они находятся сегодня; и их никогда не раскопают, чтобы посмотреть, что находится под ними. (Боюсь, я боюсь тепловизионной съемки ...) В любом случае, я утверждал, что все они заменили деревянные театры, которые раньше стояли на тех же местах. Это разумное предположение. Я пишу художественную литературу; это мое право — возможно, мой долг — выдумывать.

Театральная «штука» не нуждается в комментариях. Я был в восторге, особенно от « Птиц » Аристофана , которые изучал в школе, когда безрассудно пытался познать древнегреческий. Я перечитал всю пьесу, благополучно переведя её; там я вновь открыл для себя информатора, который летает по греческим островам, разнося повестки. Это дало возможность сыграть забавную шутку, когда Фалько приходится изображать…

часть: Просто будь собой, Фалько! Пьеса, как Транио говорит Фалько и Элене, получила лишь вторую премию на фестивале, для которого была написана, уступив Гуляки , ныне утраченные; возможно, я бросаю там косой взгляд на себя как на трехкратного финалиста премии Джорджетт Хейер.

Это роман, в котором я прояснила для себя, как подвергать свою героиню опасности. Да, Хелену кусает скорпион, но я ненавижу саспенс «женщины в опасности». Во-первых, обычно героиня сама виновата, что отправляется одна в дом с привидениями или логово злодея. И почему она вечно роняет фонарик/мобильный телефон/карту и никогда не берёт с собой хороший обед? … У меня были сомнения насчёт этого скорпиона, но Хелену вскоре спасает Талия, выехавшая из пустыни со своим флаконом митридатия . Практические подробности мне рассказал отец управляющего книжным магазином; Билла Тайсона укусил скорпион в Северной Африке во время войны, и он согласился рассказать мне об этом.

ИНФОРМАТОР: А теперь, если вы можете снабдить меня хорошим светом, Парой крыльев я могу вызвать островитян ко двору, давать показания против них на материке и летать обратно на острова –

ПИСФЕТЕР: Чтобы дело было улажено. и штраф, наложенный до того, как ответчик сможет даже приезжать -

ИНФОРМАТОР: Вы совершенно правы .

ПИСФЕТЕР: И пока он еще на пути к Афины, вы уже вернулись на остров, лишившись права собственности его товары . [Оба от души смеются над этой идеей.]

ИНФОРМАТОР: [сквозь смех] Мне придется свистеть вперед и назад как волчок!

ПИСФЕТЕР: [сквозь смех] Как волчок —

Это даёт мне представление. Да, я думаю, у меня есть пара Вот крылья, которые заставят тебя закружиться . [Он достает хлыст из корзины.]

ИНФОРМАТОР: Но ведь у тебя есть кнут!

ПИСФЕТЕР: Да. Для взбивания я дам тебе Крылья! [Он хлещет по земле у самых лодыжек ИНФОРМАТОРА.]

ИНФОРМАТОР: О! О! Помогите! [Он отскакивает и продолжает прыгать и вращаться, пока ПИСФЕТЕР

гоняется за ним по сцене, нанося удары хлыстом по лодыжкам.]

ПИСФЕТЕР: Бзз! Бзз! Я заставлю тебя свистеть, ты! Противный маленький вихрь, ты! Давай! Лети! Прямо из Вот! И я надеюсь, это послужит вам уроком . [Выходит ИНФОРМЕР.]

АРИСТОФАН

Производство: Chremes и Phrygia Touring

Компания

Играл в Скифополе и Гиппосе, июль 72 г. н. э.

С Филократом в роли Пистетера

И представляем Фалько как Информатора

Сборник шуток служит Макгаффином; такие сборники были реальными. Я не считаю себя рассказчиком анекдотов, поэтому, чтобы изобразить клоунов, мне пришлось полагаться на то, что студенты, изучающие английский язык, называют «близкой аллюзией». Шутка-паннет с любовью напоминает о Лесе Доусоне и Рое Барраклоу, которые на сценке в музее смотрят на статую, которую мы не видим спереди, и говорят: « Таких нечасто встретишь». кавычки! Мой редактор обратился за помощью к своему другу Дэйву, и так родилась эта шутка про верблюда.

Шутка про верблюда

В исследовательских целях я попросил Оливера попросить своего друга Дэйва повторить оригинальную шутку для этого «Компаньона ». К сожалению, ни мой редактор, ни его друг не помнят, поэтому они поискали в интернете «шутки про верблюдов» (думали меня обмануть?). Первые результаты оказались неподходящими. Вспомнив, что я адаптировал их атмосферу Дикого Запада для Древней Сирии, они нашли две версии, по всей видимости, стандартной шутки.

Оливер считает, что в оригинале предполагалась некая награда за то, что животные заговорили, и как редактор он отмечает: « Шутка заключается в том, ТАКТИЛЬНЫЕ отношения между фермером и животными . У Дэйва другой технический подход: Интернет довольно интересен как своего рода Обратная устно-формулярная среда. Поэтому, когда шутки и истории передавались В устной форме они постепенно совершенствовались, но когда шутка становится в Интернете это происходит в обратном направлении и размывается, чрезмерно усложненный и украшенный излишними комментариями .

Ну, ребята, вы видите, как тщательно мы вникаем в суть. Итак, либо фермер и чревовещатель, либо скотовод и ковбой, и лучший гибрид получается:

КОВБОЙ: Эй, классный пёс! Можно с ним поговорить?

ВЛАДЕЛЕЦ РАНЧО: Эта собака не разговаривает!

КОВБОЙ: Посмотрим. Эй, пёс, как к тебе относится твой хозяин?

СОБАКА: Очень хорошо. Он бросает мне палку, чешет мне живот, и я его просто обожаю.

[РАНЧЕСТЕР выглядит ошеломленным.]

КОВБОЙ: Не возражаете, если я поговорю с вашей лошадью?

ВЛАДЕЛЕЦ РАНЧО: Лошади не разговаривают.

КОВБОЙ: Ты удивишься, что он тебе скажет. Скажи, конь, как он с тобой обращается?

ЛОШАДЬ: Довольно хорошо. Он регулярно на мне ездит верхом, чистит меня щёткой и согревает в конюшне. Я его обожаю.

[РАНЧЕР совершенно поражен.]

КОВБОЙ: Не возражаете, если я поговорю о вас с вашими овцами?