Губернаторы провинций не делают поспешных выводов только потому, что какой-то преступник отдал приказ. Хулио Фронтино тщательно проанализировал доказательства, прежде чем решить, насколько серьёзным является инцидент.

«Это место далеко от реки, если они попытаются сбежать. Но оно рядом с домом Норбано; возможно, они спрятали Майю Фавонию где-то, где мы пропустили», — он выпрямился. «Может, она была в тех туалетах или в соседнем баре с самого начала».

Мы с Петро не обратили на них внимания. Мы знали, что они не отправят нас прямо туда, где держат Майю. Они попросят Петронио добраться до места встречи, возможно, сделав несколько остановок по пути, а затем отвезут Майю в конечный пункт, если банда сочтет ситуацию безопасной.

– Я бы хотел разместить поисковую группу в этих туалетах.

К счастью, Флорио сам понял, что это поставит всё под угрозу. «У нас как раз достаточно времени, чтобы собрать группу поддержки на месте», — сказал он нам. «Мы будем готовы и займём позиции до вашего прибытия».

Мы кивнули. На лицах обоих всё ещё сохранялось прежнее скептическое выражение. Я заметил, что Хелена с любопытством смотрит на нас.

Прошёл почти час, и мы с Петронио причесались, словно два мальчишки, собирающиеся на вечеринку, проверили ремни и ремешки на ботинках и с торжественным видом отдали друг другу легионерское приветствие. Мы вышли вместе, бок о бок. За нами, на безопасном расстоянии, ехала Елена в паланкин своей тёти, которая должна была отвезти Майю домой, если нам удастся обменяться. Моя задача заключалась в том, чтобы наблюдать за всем происходящим и найти способ спасти Петро сразу после обмена.

Мы шли уверенным шагом, плечом к плечу. Мы не обращали особого внимания на то, следят ли за нами или наблюдают ли за нами; мы знали, что люди губернатора будут идти по пятам, и предполагали, что у отряда тоже будут наблюдатели. Мы шли с такой скоростью, чтобы гонцы успели нас перехватить. Именно это и произошло, как только мы повернули налево на Декуманус, направляясь к мосту через ручей.

К нам подошёл ловец собак. Его было не спутать ни с кем: вокруг его ног бегала стая тощих, шелудивых бродячих собак.

–Кто из вас Петроний?

Мы остановились, и Петро вежливо признался, что это его имя.

«Тогда слушайте». Гончие тыкались в нас своими длинными мордами, их слюна слегка смачивала наши одежды и ремешки. «Мне было поручено сказать вам: „Место встречи изменилось. Отправляйтесь к Золотому Дождю“». Понятно?»

«О, да!» — Петроний был почти доволен. Он готов был поспорить со мной, что первое свидание будет блефом. К счастью, я согласилась, так что не потеряла денег. Мы и так рисковали довольно сильно.

Губернатор и его люди будут ждать у терм Цезаря, пытаясь укрыться за сигнальными огнями и водопойными желобами. Петроний будет вынужден отказаться от поддержки и нарваться на неприятности где-нибудь ещё.

Мы совершили быстрый двухэтапный пехотный разворот. Любой наблюдавший за нами был бы впечатлён нашей точностью на марше. Затем, вместо того чтобы направиться на северо-запад, мы повернули на юго-восток.

Мы вернулись, прошли мимо паланкинов, по одному с каждой стороны, и вежливо поприветствовали Хелену, которая с беспокойством смотрела на нас.

–Новый пункт назначения. Не беспокойтесь о нас. Мы этого ждали.

Затем мы прошли мимо обеспокоенного парня, человека губернатора, который следовал за нами. Он пытался спрятаться в дверном проеме, так как был в панике из-за изменения наших планов.

«Пора отправляться в Ла Ллувия де Оро!» — громко объявил Петро, надеясь, что тот сообразит, что мы едем домой не за забытым платком: кто-то должен был сообщить губернатору, что всё сложнее, чем он предполагал. Нас могут ещё несколько раз отправить в разные места.

Мы добрались до узкой боковой дороги, по которой нам предстояло свернуть, и сразу же остановились у входа на тропинку, ведущую к мрачной таверне. Она была неосвещенной и безмолвной. На полпути мы разглядели «Золотой дождь», вход в который был очерчен тусклым светом масляных ламп. Мы стояли и смотрели. Ничто не двигалось.

Затем мы оказались в затруднительном положении, которого боялись оба: застряли в конце пустынного переулка, когда быстро наступала ночь, и были уверены, что где-то в этом переулке нас кто-то поджидает.

с намерением застать нас врасплох и убить. Это была засада.

Так и должно было быть. Такие ситуации всегда случаются.

ЛИИ

Это был мирный закат, все было покрыто слоем облаков.

Было прохладно. Шторм сбил изнуряющую жару, хотя всё ещё было достаточно комфортно, чтобы ходить без пальто. Однако влажность начинала становиться удушающей. Туман с близлежащей реки и болот делал нашу кожу и волосы липкими. В Британии в конце августа время наступления сумерек зависит от погоды. Будь погода хорошей, у нас ещё было бы достаточно дневного света. Но приближался дождь. В узком проходе мы всматривались в темноту, высматривая любые тени, которые могли бы скрываться.

Петроний стиснул зубы и выругался.

-Типично!

Из переулка, похоже, не было выхода. Я не мог вспомнить. Я лишь ходил туда-сюда по одной и той же тропинке.

–Я нервничаю.

-Я тоже.

–Теперь ваша очередь выходить на сцену.

Он на мгновение замолчал, размышляя.

«Вам придётся подождать здесь и прикрыть этот перекрёсток. Если мы пойдём туда вместе, за нами не будет съездов».

–Тогда оставайтесь на виду как можно дольше.

–Меня пустят в бар.

«Нет, не входи, пока они не заставят Майю выйти». Я знал, что она не станет меня слушать, если подумает, что она внутри.

Мы не предприняли никаких действий.

Соседние здания были окутаны тьмой. Трудно было понять, жилые это дома или магазины. Не было ни террас для загара, ни балконов с клумбами для отдыха, и население растворилось, словно лезвия в песке. Никаких ароматов, которые я ожидал найти в Риме, здесь не было. Ни смол, ни ароматических трав, ни цветочных гирлянд, ни изысканных масел для ванн не наполняли эти холодные улицы. Ни печи в общественной пекарне, ни грили в домах, казалось, не работали. Оглядевшись вокруг.

Присмотревшись повнимательнее к ряду крыш, я увидел лишь ребристую черепицу. Окна были закрыты плотными деревянными ставнями. Я оглянулся. Неподалёку, у широкой проселочной дороги, я увидел паланкин Елены. Её носильщики, осторожно вооружённые, застыли на месте. Следуя инструкциям, Елена осталась прятаться за задернутыми шторами.

– Если тебя бросят в чертов колодец, помни: задержи дыхание, пока я не приду за тобой.

– Спасибо за совет, Фалько. Я бы никогда не додумался.

Город был тихим. Казалось, поблизости больше никого не было.

Не было рабочих, укладывающих камни или кузнечных молотков в хижинах ремесленников. Пешеходы исчезли. Там, где после захода солнца Рим услышал бы полную какофонию громыхающих колёс, дребезжащих грузов и божественно ругающихся возниц, Лондиниум не вводил комендантский час и всё же оставался спокойным.

Тишина. Тишина, а затем мелкий, гнетущий дождь, принесённый ветром. Лондиниум, место, где мы с Петронием, будучи закалёнными юношами, стали свидетелями ужасных человеческих страданий. То, что когда-то было пустошью из пепла и крови, теперь стало городом жалких амбиций и безмерного ужаса.

– Ну вот, мы снова здесь. Лондиниум. Это проклятое место.

–В следующий раз мы постараемся не подходить слишком близко.

–Я буду рад, если для чего-то наступит следующий раз.

«Ты всегда такой оптимист!» — воскликнул Петроний с улыбкой.

И вдруг какой-то скрытый механизм в его душе заставил его принять решение: он выпрямился, непринужденно коснулся моего локтя в знак прощания и ушел.

Он шёл неторопливой походкой, постоянно оглядываясь по сторонам. Он не останавливался, но шёл размеренным шагом. На полпути к бару он пересёк улицу слева направо и остановился, повернувшись в сторону, чтобы внимательно осмотреть стены дома напротив. Я увидел бледное сияние его лица, когда он взглянул в мою сторону, затем его взгляд переместился, и я понял, что он обратил внимание на другой конец переулка. Я направился к углу, намереваясь внимательно осмотреть другую сторону улицы.

Что-то взорвалось рядом со мной на подоконнике. Пока я тёр лицо, я почувствовал порыв воздуха, услышал шум и ощутил жуткий страх. Старый, тощий и уродливый серый голубь взлетел с подоконника, потревоженный.

Петроний и я оставались неподвижны, пока паника не прошла.

Я поднял руку. Он подал мне ответный сигнал. Если они собирались напасть на нас в переулке, это нужно было сделать сейчас. Но никто не двинулся с места.

Петроний молча подошёл к двери бара. Он снова остановился.

Он повернул щеколду входной двери. Должно быть, она поддалась. Он осторожно толкнул её, чтобы открыть. Тусклый свет изнутри окутал его. Однако никто не направил копьё и не бросил нож.

«Флорио!» — Петро издал оглушительный рёв. Его, должно быть, было слышно за три квартала, но никто не осмелился выйти посмотреть, кто бросает вызов этому гангстеру. «Флорио, это Петронио Лонго. Я вхожу. У меня есть меч, но я не буду им пользоваться, если ты сдержишь слово».

Крайне нервничая, я всё время оглядывался по сторонам в поисках опасности. Вот сейчас, думал я, они вылезут из укрытия и схватят его. Я ожидал услышать звук пролетающей в воздухе стрелы или быстрое движение тени, когда кто-то из спрятавшихся наблюдателей прыгнул. Всё было тихо.

Дверь подвала начала закрываться. Петроний толкнул её ногой. Он повернулся ко мне. Он собирался войти. Возможно, я видел его в последний раз. К чёрту эту идею! Не отходя от стены, я пошёл по переулку вслед за ним.

Петро исчез внутри. Внезапно он снова появился, и его силуэт остался виден в дверном проёме, достаточно близко, чтобы я мог видеть, как он подходит.

«Здесь никого нет. Абсолютно никого. Готов поспорить, что Майи здесь вообще не было. Нас выставили идиотами».

Едва он закончил говорить, как мы поняли, насколько он был прав. Как и я, он, должно быть, услышал этот звук, так хорошо знакомый нам по прежним временам: слаженное шипение множества одновременно обнажённых клинков.

Никто из них ни на мгновение не подумал, что это будет легкое спасение.

ЛИИ

Если мне что-то и нравится, так это оказаться в тупике в мрачной провинции темной ночью, в то время как неизвестный военный контингент готовится выпотрошить меня.

«Черт», — пробормотал Петроний Лонг сквозь стиснутые зубы.

«Говно на палочке», — пояснил я. У нас были серьёзные проблемы. В этом не было никаких сомнений.

Я весь Аид гадал, где они прячутся. Потом я перестал беспокоиться. Они появлялись роем из ниоткуда, пока не заполонили весь переулок. Крепкие парни в красном подбегали к нам как минимум с двух сторон. Другие набросились на нас с задней стороны бара. Некоторые из них эффектно перепрыгивали через бочки. Несколько скользили лицом вниз по земле. Никто из этих парней не испытывал потребности спрыгнуть с карниза или повиснуть на притолоке, хотя, думаю, это приукрасило бы зрелище. Зачем сдерживаться? Имея всего две цели, обе удивленные и напуганные, их офицер мог бы добавить драматического эффекта. При правильной постановке смерть М.Д. Фалько и Л.П. Лонго могла бы стать отличным театральным представлением.

Вместо этого солдаты лениво прижимали нас к стене, кричали на нас и удерживали нас, вонзив мечи в те места, которые нам не хотелось бы резать. Я имею в виду, по всему телу. Мы с Петронием терпеливо всё это переносили. Во-первых, мы знали, что это большая ошибка с их стороны, а во-вторых, понимали, что у нас нет другого выбора. Легионеры угрожали; все они явно ждали повода, чтобы убить нас.

«Берегитесь, ребята!» — я прочистил горло. «Вы делаете из всей своей чёртовой компании дураков!»

– Какой у тебя легион? – спросил Петро ближайшего солдата.

–Вторая помощница. – Им следовало сказать ей, чтобы она не связывалась с нами. Если бы они это сделали, это было бы позором.

Забывчивый. Однако в каждом отряде есть какой-нибудь идиот, который всю свою жизнь проводит в наказаниях, питаясь ячменным хлебом.

«Отлично». Петро наслаждался их сарказмом. Они были дилетантами.

Болельщики могут быть очень опасны.

Что бы они ни носили, они знали, как привнести ощущение неотложности в тихую ночь в тупиковом городе. Мы с Петронием наблюдали за ними, чувствуя себя пресыщенными стариками.

К нам прибыло подкрепление. Елена Юстина выскочила из своего носилок и потребовала разговора с командующим. Елене не нужно было созывать трибунал, чтобы выглядеть генералом в своих пурпурных одеждах.

Петроний повернулся ко мне и поднял брови. Она тут же вмешалась.

– Я всеми силами настаиваю на том, чтобы вы немедленно освободили этих двух мужчин!

Из толпы бегущих солдат вынырнул центурион: Крикс. Это должно было случиться с нами!

– Уходите отсюда, леди, или мне придется вас арестовать.

«Не верю!» — Елена была так настойчива, что я заметил, как он отступил на несколько шагов. «Я Елена Юстина, дочь сенатора Камило и племянница прокурора Илариса. Не то чтобы это давало мне право вмешиваться в военные дела… но советую тебе быть благоразумным, центурион! Эти двое — Дидий Фалькон и Петроний Лонг, и они выполняют жизненно важное поручение губернатора».

«Иди», — повторил Криксо. Он не заметил, что она обратила внимание на его звание. Видимо, его карьера ничего не значила. «Мои люди ищут двух опасных преступников».

«Флорио и Норбано, — саркастически сказала Элена. — Это не они... и ты это знаешь!»

– Это я решу сам. – Легкая власть способствует появлению ненавистных клише.

«Она прекрасно это знает», — произнёс Петроний вслух, невнятно произнося слова. «Не беспокойся о нас, дорогая. Это мужское дело. Фалько, скажи своей властной жене, чтобы она прибежала домой».

«Ты права, дорогая», — покорно согласилась я.

«Тогда я пойду кормить ребёнка, как знаток своего дела!» — фыркнула Елена. «Не приходи домой поздно, дорогой», — добавила она с сарказмом.