Когда мы с Петронием почти дошли до дома прокуратора, мы наконец услышали топот сапог: к нам шли легионеры.

Они не помогли нам, когда мы в этом нуждались. Мы переглянулись и, по обоюдному согласию, укрылись под навесом у магазина оливкового масла, где оставались незамеченными, пока мимо не прошли солдаты.

XLIX

День показался мне очень длинным. Несколькими часами ранее меня разбудили на рассвете известием о смерти Пиро, и с тех пор я был постоянно активен.

Мы добились прогресса. Двое главных преступников были опознаны. Оставалось лишь попытаться их найти. Петро, возможно, был уверен, что мы зашли на край света, где им негде спрятаться, но я не был в этом так уверен. Кратковременный конфликт с «Энсамблз» закончился его смертью в амфитеатре. Но в распоряжении Флорио и Норбано были огромные ресурсы. С этого момента наша задача могла стать непростой. Поэтому, вернувшись в резиденцию, я решил отдохнуть.

Я нашла Хелену в нашей комнате. Она велела принести подносы с едой, и мы провели весь день вдвоем, наедине с дочерьми. Никто нас не беспокоил. Я думала поговорить с Майей о Норбано, но слишком устала. В итоге мы поссорились. На следующий день я решила, что, возможно, мне стоит быть более дипломатичной.

Петроний вызвался доложить о ситуации губернатору. Поскольку Петро нужно было поговорить с Фронтинусом о его собственной тайной деятельности в Британии, я отпустил его одного. Он расскажет о личностях бандитов и о нашей неудачной попытке опознания, а если он станет спорить с Фронтинусом о дальнейших действиях (что было весьма вероятно, учитывая, что он был мстителем), то это уже его проблема.

Единственная претензия, которую я хотел высказать начальству, касалась их неспособности оказать военную поддержку. Точно так же, как это случилось со мной с…

Что касается ситуации с Майей, то в тот момент я был слишком зол, чтобы говорить об этом – более того, я был слишком физически истощен, чтобы вести себя вежливо. Елена сказала, что рассказала об этом дяде, который был удивлён. По его словам, войскам был срочно отдан приказ отправиться на арену, а позже, когда Елена вернулась домой с Альбией, в дом Норбано якобы было отправлено подкрепление. Когда я сказал Елене, что там никто не появился, она пришла в ярость. Когда я заснул, она, уверен, улизнула и отчитала Хиларис за то, что та оставила меня одну в такой опасности.

Возможно, это помогло Петронию Лонгу. Его аргумент с наместником, должно быть, был поистине убедительным, поскольку он обеспечил себе полное сопровождение для реализации плана, который всё ещё держал в голове. На следующее утро я узнал, что почти в сумерках Петро переправился через реку и поскакал в деревню Норбана. Он был убеждён, что должен явиться туда той же ночью, поэтому отправился в путь, цокая копытами, при призрачном свете факелов. Я знал, почему: он решил, что там прячется Флорий, а не Норбан.

Гораздо позже Петроний вернулся в Лондиниум разочарованным. Его поисковая группа не нашла никаких следов. Вилла, похоже, была разграблена. Там оставили стражника с приказом провести тщательный обыск следующим утром, при свете дня, и ждать там, если кто-то из двух бандитов вернётся. Петроний проехал большую часть пути обратно в город, но было слишком темно, чтобы пересечь реку, поэтому он направился в гостиницу на южном берегу, где остановился, и провёл там ночь. Это было к лучшему, потому что, получив сообщение на следующее утро лично, я уверен, он бы ускользнул, чтобы разобраться с этим делом самостоятельно. Я имею в виду послание, которое Попиллий передал Петро от двух главарей.

Попилий прибыл к завтраку. Он выглядел обеспокоенным. Поскольку Петроний отсутствовал, наместник поручил говорить адвокату. С беспокойством Попилий повторил послание Норбана и Флория. Услышав его, мы поняли, что он поступил правильно, выступая в роли посредника. Попилий понимал, что ситуация отчаянная. Мы тоже.

Текст был жестоким. Это было требование выкупа, хотя и не денежного.

Члены банды заявили, что Майя у них. Они предложили вернуть её… в обмен на Петрония.

Л

Началась паника. Быстрый поиск показал, что моей сестры нигде не было. Никто не видел её целый день. Дом был большой, и люди приходили и уходили, когда им вздумается. К тому же, из-за всей этой суматохи, вызванной попытками опознать гангстеров, никто не заметил её отсутствия. Её комната была точно такой же, как мы с Хеленой вошли туда накануне утром; Майя не ночевала там прошлой ночью. Что ещё хуже, хотя гангстеры о них и не упоминали, мы не смогли найти ни одного из её детей.

Мы помнили только, что Майя раздумывала, стоит ли принять приглашение посетить виллу Норбано. Тогда я подумал, не был ли Петроний занят чем-то другим, кроме охоты на Флорио прошлой ночью. Может быть, он отправился туда на поиски ночью, опасаясь, что они заманили Майю в логово банды? Конечно, она не знала, что Норбано — злодей. Майя разделяла общее мнение, что её поклонник — «хороший человек».

Элия Камила с тревогой призналась, что дала Майе разрешение воспользоваться судном прокурора. Судно, прочная плоскодонная баржа, способная добираться до берега, не было пришвартовано. Экипаж нигде не находился.

Мы нашли Петрония. Его первой реакцией было возмущение тем, что я «предоставил» сестре столько свободы.

«Да ладно, не глупи!» — испугавшись, я тоже впала в ярость. «Майя делает, что хочет. Она никогда не слушает ни меня, ни кого-либо ещё. Если бы я попыталась остановить её жалким аргументом, что я её опекун, она бы только ещё больше заупрямилась… и, наверное, сначала дала бы мне в глаз».

«Она невольно поставила себя в неловкое положение, — пробормотала Хелена. — Она не знает, с кем имеет дело».

«Я боюсь её реакции», — прорычал Петро. «Майя скажет, что думает, а агрессивные столкновения с жестокими преступниками чертовски опасны. Если они плохо с ней обойдутся…» Он внезапно замолчал.

«Норбано, возможно, всё ещё очарователен», — пыталась успокоить его Елена. Мысль о романтическом свидании Майи с Норбано не приносила ни Петро, ни мне никакой радости. «В любом случае, Лусио, ты не нашёл их на вилле. Считай это безопасным. Возможно, Норбано действительно любит её».

«Он всё организовал», — Петро отреагировал ещё мрачнее. «Он использовал её как приманку с самого начала».

«Флорио». Я опередил его. Ну, это было очевидно. Норбано подошёл к ней, потому что был незнакомцем. Флорио должен был держаться на расстоянии; его могли узнать. Но за всем этим стоит Флорио. Норбано мог спокойно посетить губернатора. Сначала речь шла о том, чтобы выяснить, что Фронтино знает о шантажистской банде «Юпитер», но когда тебя опознали как члена «Вигилес», Петро…

«Этому идиоту-губернатору следовало держать рот на замке!» Логично, что Флорус сразу понял: если он хочет успешно завершить свою британскую операцию, им придётся от меня избавиться.

Я согласился.

Флорио всё это тщательно спланировал, чтобы добраться до тебя. Как только они узнали о твоих чувствах к Майе, они уже знали, что делать.

«Арфистка», — сказала Елена. «Его привели сюда шпионить… и он быстро понял, что Петро очень близок с Майей и её детьми. Дети не переставали говорить о тебе, Лусио».

«Больше всего дети беспокоились, почему ты исчез, пока работал под прикрытием», — проворчал я. «Банда, должно быть, сразу всё поняла. Возможно, они подкупили недальновидных солдат Лондиниума, но с тобой всё было иначе».

«И они могли бы связаться с вами через Майю», — сказала Хелена.

Петроний покачал головой в знак отрицания.

–Не понимаю, почему они так думают.

«Не обманывайте себя», — лаконично ответил я.

–Она обращается со мной как…

«Да ладно, не глупи! Мы все знаем, что происходит. В любом случае, арфистка видела, как она в ту ночь зашла в твою комнату».

«Что?» — Елена смерила меня обвиняющим взглядом. Даже Петроний, обычно такой расслабленный, прикусил язык и промолчал.

Никаких комментариев, но их гнев был очевиден. Теперь они оба знали, что я был свидетелем этого. Моя осмотрительность в отношении инцидента не заслужила похвалы.

Сдержав свою ярость, Петроний попытался преуменьшить ее значение.

–Это было просто приключение…

Теперь настала очередь Елены выйти из себя.

– Клянусь Юноной! Луций Петроний, как ты можешь иметь так мало надежды?

Все прекрасно видят, что чувствует Майя.

Он бросил на меня убийственный взгляд.

-Я не.

«Ну, в таком случае, позвольте объяснить!» — Елена начала расхаживать по комнате. Нервы были на пределе, и она ужасно беспокоилась за Майю. «Ты слишком много пьёшь, слишком много флиртуешь, у тебя опасная работа», — выпалила она. «Ты представляешь опасность для женщины, которая хочет жить хорошо, но Майя Фавония жаждет этого риска. Ты, должно быть, самый восхитительный мужчина, который когда-либо ухаживал за ней».

Петроний выглядел испуганным. Елена вернула его на землю: «И их было много! Майя любит тебя, но не хочет, чтобы ты её разочаровывал. Её дети любят тебя, но она не хочет, чтобы они разочаровывались. И теперь, если ты ничего не предпримешь, — добавила Елена уже спокойнее, резко остановившись, — она умрёт из-за тебя».

–Этого не произойдет.

«Тогда почему ты сидишь здесь и ничего не делаешь?» — яростно потребовала Хелена.

«Потому что таковы правила игры», — просто ответил Петроний. Он действительно сидел (в кресле, которое часто занимала Майя). Его лицо было напряжено, но, должно быть, он спал прошлой ночью, и я видел его в худшем состоянии много раз. Серьёзным тоном он объяснил: «Они передадут её и заберут меня. Но сначала Флорио должен поиграть со мной». Он был прав. Флорио унизит его и замучит страхом за Майю. Только тогда Флорио его поймает. «Если я не буду страдать, это неинтересно. Я сижу здесь, потому что теперь мне придётся ждать указаний от этого ублюдка».

Петроний оставался очень тихим и спокойным. Он прекрасно понимал, что его ждёт, если он сдастся банде Флориуса. Когда на кону Майя, он готов был пожертвовать собой.

ЛИ

Они оставили нас страдать на день и ночь.

В ожидании следующего сообщения Петроний оставался в казарме. Он питался умеренно, отдыхал и время от времени точил меч. Ему не разрешали им пользоваться. Они хотели, чтобы он был безоружен. Эта навязчивая рутина была всего лишь методом старого легионера не сойти с ума перед боем. Я делал то же самое.

Я тоже переживал тревогу. С того момента, как Елена осознала всю серьёзность ситуации Петрония, она возложила на меня ответственность за его спасение. Её тёмные глаза умоляли меня что-нибудь сделать.

Мне пришлось отвернуться. Если бы я мог что-то сделать, это уже было бы сделано.

Наконец, вмешались официальные круги. Я не был до конца уверен, одобряю ли я это, но обнадёживал тот факт, что существовало какое-то движение, независимое от гангстеров. Губернатор лично взял всё в свои руки. Он тайно приказал солдатам обыскать все места, известные своей связью с империей Юпитера. В отличие от обычных шумных рейдов, проводимых правительственными агентствами, солдаты двигались небольшими группами, практически в кожаных тапочках, чтобы смягчить шаги. Один за другим они тщательно обыскали каждый бар и другое заведение, открыто связанное с бандитами. Дом Норбано и вилла ниже по реке уже были осмотрены и опечатаны.

Воссоздавая улики, характеризующие образ действий банды , Фронтино пришёл к выводу, что обычно они собирали свою добычу на складе в доке из соображений безопасности. Затем Флорио приезжал с виллы, чтобы переправить её вниз по реке на своей маленькой лодке. Вполне вероятно, что более крупное океанское судно вошло бы в устье и погрузило бы сундуки с деньгами на борт в доке виллы, прежде чем отплыть в Италию. Поскольку поисковая группа Петро ничего не нашла на вилле прошлой ночью, судно, должно быть, отплыло совсем недавно и ещё не достигло Рима. Военно-морской флот, высокопарно названный Британским флотом, патрулировавший северные воды, был предупреждён, хотя, возможно, было уже слишком поздно, чтобы перехватить последнюю партию. Был сформирован кордон между Британией и

Галлия, хотя, если смотреть реалистично, банда могла уже пересечь её незамеченной. Дозорным было отправлено сообщение домой. И Рим, и Остия будут начеку. Было бы горько-сладкой иронией, если бы Флория и Норбана поймали на обвинениях, связанных с импортными пошлинами. Но наказанием был бы лишь солидный штраф, что не устраивало Петрония.

Мы знали, что Флорио всё ещё в Британии. Мы предполагали, что Норбано тоже. Петро больше всего хотел арестовать их на складе, где они убили пекаря. Его знакомые на таможне говорили, что они его бросили, но он упорствовал в своей теории. Губернатор считал, что сможет поймать пиратов в борделе. Он был убеждён, что именно там, в последнюю минуту, они обменяют мою сестру на Петронио.

«Это кажется разумным», — сухо согласился Петроний. Он посмотрел на меня с выражением, которое я помнил ещё много лет назад, ещё в наши легионы, когда центурионы выдавали нам информацию, которой мы не доверяли. Он считал, что наместник ошибается. Флорий уже знал, что Петроний держал бордель под наблюдением; вряд ли он снова там появится.

Мы с Петронием продолжали ждать в резиденции. Мы перестали точить мечи.

Следующее сообщение пришло в середине дня. На этот раз они воспользовались не Попиллием, а возницей, который выскочил из проезжавшей повозки и схватил управляющего резиденцией за воротник туники. Хриплым шёпотом он сообщил рабу: «Обмен состоится в термах Цезаря! Лонг должен быть там через час. Передай ему…»

Один и безоружный. Если он попытается что-нибудь предпринять, женщина поплатится! – Мужчина исчез, оставив дворецкого почти сомневаться, что что-то произошло. К счастью, у него хватило здравого смысла немедленно сообщить об этом.

Петро определённо не собирался идти один. И безоружным он тоже не мог.

Он был крепким парнем, с несомненной фигурой; мы исключили возможность подманить его. Больше обсуждать было нечего.