Мы пришли туда и сели в ряд в центре, как можно дальше от края. Там были Элена, Клаудия, Хустино, Гайо, девушка и я, и даже Нукс, который отдыхал рядом со мной на каменной скамье, ожидая, что произойдет в оркестре у наших ног. Кроме нас, там никого не было, но мы надеялись встретиться с…

Это была личная причина моего прихода. Вода из фонтана меня не волновала: на самом деле меня привела туда встреча с новым клиентом.

Судя по всему, человек, который хотел меня нанять, был застенчивым. Довольно необычное явление. Это была женщина, предположительно, порядочная, которая не хотела давать свой адрес. Очень щепетильная.

Я сразу понял, что адрес, должно быть, временный, как и наш, поскольку женщина не была киренейкой. Я также знал, что трюк с «таинственной женщиной» обычно подразумевает, что единственная загадка заключается в том, как вызволить такую скандальную женщину из тюрьмы. Однако Елена предупредила меня, чтобы я относился к ней с уважением.

Клиентка была настолько впечатлена моей репутацией, что последовала за мной аж из Рима. Должно быть, денег у неё было больше, чем здравого смысла. Ни одна женщина, заботящаяся о бюджете, не поедет через Средиземное море ради встречи с информатором, тем более не убедившись предварительно, что этот человек готов на неё работать. Ни один информатор не стоил таких усилий, хотя последнюю мысль я оставил при себе.

Елена была уверена, что возьмётся за это дело. Что это неизбежный исход. Но Елена, конечно же, знала, кто её клиент.

«Ты должна мне рассказать», — настаивала я. Мне было интересно, не потому ли Хелена так сдержанна, что клиентка — потрясающая женщина, но я пришла к выводу, что в этом случае Хелена велела бы ей забыть обо мне.

–Я хочу увидеть твое лицо.

–Ваш клиент не придет.

«Я так думаю», — сказала Хелена.

Солнце заливало пустой театр. Это было ещё одно место, пропитанное ароматами, тоже часть райского ботанического сада Киренаики. Я начал жевать семена дикого укропа. У них был поджаренный, слегка горьковатый вкус, который гармонировал с моим настроением.

Мы возвращались домой. Решение уже было принято, и моя группа была в полном разладе. Гай, который в Риме большую часть времени проводил, избегая семьи, теперь извращенно жаждал их присутствия. Мы были для него слишком хорошими людьми.

Мне нужен был кто-то, кого можно было бы презирать. Мы с Еленой прекрасно провели время, но были готовы к смене обстановки; меня также привлекала солидная сумма денег, ожидавшая меня дома, после того как Веспасиан согласился мне их заплатить. Юстину нужно было разобраться с семьёй. Клавдия хотела помириться со своей и просто объявила о намерении вернуться в Испанию к бабушке и дедушке. И, похоже, без Квинта.

Тем не менее, должен признаться, что до вчерашнего вечера я не замечал, что Клаудия и Квинто обедали на одной скамейке. В какой-то момент их обнажённые руки легли рядом на стол, едва соприкасаясь. Притяжение между ними было более чем очевидным. По крайней мере, молчание девушки красноречиво говорило о силе этого притяжения. Реакция парня, какой бы она ни была, осталась сдержанной. Мудрое решение.

Было уже за полдень. Мы просидели в театре целый час. Хватило времени, чтобы дождаться клиента, чьи мотивы показались мне сомнительными, когда у меня появились другие неотложные дела: нужно было вернуться в Аполлонию, спасти разбушевавшегося Фамию и помочь ему найти приличный конный транспорт для Зелёных. Я решил вернуться в наши покои, хотя тишина места удержала меня от немедленного отъезда.

Постепенно беспокойство распространилось по группе, и никто больше не разговаривал, но большинство из нас пришли к выводу, что клиент не появится. Если мы бросим это дело, по возвращении домой нам останется только собирать вещи. Приключение для всех нас закончилось.

Камило Жустино вдруг повернулся ко мне и сказал своим глубоким, преувеличенно скромным голосом:

– Если мы поплывем на запад и получим контроль над нашим судном, Марко, я попрошу тебя снова высадить меня в Беренике, если это возможно.

Я поднял брови.

– Вы отказываетесь от идеи работы в Риме?

–Нет. Просто я хочу сначала сделать кое-что.

Элена толкнула меня локтем в рёбра. Я послушно сложил руки, не отрывая взгляда от зала, словно наблюдая за поистине захватывающим представлением первоклассной труппы. Я промолчал. Никто не двинулся с места. Затем Жустино продолжил:

У нас с Клаудией Руфиной был план, который нам так и не удалось осуществить. Я всё ещё полон решимости найти Сад Гесперид.

Клаудия вздохнула, исходивший из глубины её души. Эта золотая мечта была её навязчивой идеей. И вот теперь, похоже, Хустино говорил о том, чтобы уехать в одиночку, а она, словно беглянка, обременённая неудачей и позором, вернулась в Испанию, чтобы исцелиться от своей внутренней печали.

«Может быть, ты хочешь пойти со мной?» — предложил наш герой своей разъярённой спутнице. В конце концов, взять её с собой было прекрасной идеей; поэтому я и пожалел, что не я предложил это. И всё же Квинтус, казалось, вполне мог взять инициативу в свои руки, когда решил разозлиться. Он повернулся к ней и заговорил спокойным, мягким тоном, который оказался весьма эффективным. «Мы пережили вместе настоящее приключение. Мы никогда его не забудем, знаешь ли. И будет очень жаль, если в будущем нам придётся вспоминать его молча, когда мы будем с другими».

Клаудия посмотрела на него.

«Ты мне нужна, Клаудия», — заявил он. Мне захотелось подбодрить его. Джастин точно знал, что делает. Вот это молодец! Красивый, обаятельный и абсолютно надёжный (иначе говоря, он был таким, ведь у него не было ни копейки за душой). Девушка была в него без памяти влюблена, и Джастин спас её в последнюю минуту.

«Спасибо, Квинт». Девушка встала. Она была высокой, стройной, с волевыми чертами лица и серьёзным выражением. Он редко видел её смеющейся, разве что в Риме, когда она встречалась с Джастином; сейчас она тоже не смеялась. «Учитывая обстоятельства, — продолжила она с довольным видом, — думаю, это меньшее, что ты можешь мне предложить».

Елена взглянула на меня и нахмурилась.

Голос Клаудии стал резче:

«Так ты нуждаешься во мне?» Джастину нужно было его состояние, и у меня вдруг возникло извращённое чувство, что Клаудия тоже это почувствовала. «Знаешь что? Никто за всю мою жизнь не удосужился подумать о моих нуждах! Прости меня, Квинтус, я понимаю».

Я не хочу, чтобы все остальные думали, что ты сделал что-то замечательное, но я предпочитаю жить с тем, кто действительно любит меня.

Прежде чем кто-либо успел её остановить, Клаудия протиснулась к ближайшему проходу и начала спускаться по ступенькам к зрительному залу. Мне уже была знакома её привычка в одиночку входить и выходить из амфитеатра. Я тут же встал перед Квинтом, на лице которого всё ещё сохранялось недоумение. Господи! – казалось, говорил он сам себе; он сделал всё, что мог, и теперь был ужасно расстроен.

Как женщины могут быть такими бесчувственными...!

Накс вскочил со своего места и с возбужденным лаем побежал за девочкой.

Мы с Хеленой позвали её одновременно. Когда Клаудия направилась к крытому выходу для публики, женщина, которой удалось попасть на арену, пробралась в центр и заняла командное место на овальной сцене.

Это была женщина среднего роста с надменной осанкой: длинная шея, острый подбородок, копна взъерошенных каштановых волос и внимательные глаза, с любопытством следившие за Клаудией, когда та бежала к ней по коридору, а затем внезапно остановилась. На женщине была изысканная одежда нежных тонов с шелковистым блеском. Лёгкий плащ был застёгнут на плечах брошами в тон, соединёнными тяжёлой золотой цепью. Другие золотые украшения сверкали на её шее и пальцах, а в бледных ушах висели длинные изящные серьги.

Ее спокойный, аристократичный (и латинский) голос плавно доносился со сцены.

–Кто из вас Дидиус Фалько?

Если бы он привёл слуг, они бы ждали нас где-то в другом месте. Его одиночное появление было рассчитано на то, чтобы удивить нас. Я поднял руку, всё ещё испытывая беспокойство. В любом случае, он всегда был способен оскорбить любого, кто приходил просить милостыню.

– Боги Олимпа! Разрешает ли элита Киренаики женщинам-гладиаторам сражаться в своём цирке?

«Как невыносимо!» Женщина, блистательная в своей изысканной уличной одежде, холодно оглядела меня. Она слегка помолчала, как это часто бывает, предвкушая, какой эффект произведёт, и добавила: «Меня зовут Шилла».

Рядом со мной Елена Юстина блаженно улыбнулась. Я с ней согласился: я возьму эту клиентку.

ИЛ

OceanofPDF.com

–Как вы меня нашли?

Мы шли по тенистой, тёплой тропинке, ведущей к святилищу. Елена, моя скромная фрейлина, молча шла рядом со мной, держа меня за руку и подняв лицо к солнцу, словно поглощённая красотой пейзажа. Гай взял ребёнка на руки, а Накси ускорила шаг к дому, опередив нас. Молодые влюблённые, или кем бы они ни были, задержались, чтобы весьма выразительно объявить друг другу, что им больше не о чём говорить.

«Я нашёл тебя через твоего друга Петрония. Я уже разговаривал с человеком по имени Анакрит. Он сказал, что он твой партнёр. Я не обратил на него особого внимания».

Сцилла была откровенна и сразу перешла к делу. Она была женщиной, которая принимала собственные решения и действовала соответственно.

Я позволил потенциальному клиенту составить обо мне хорошее впечатление и, пока мы медленно шли, объяснил:

«Некоторое время я работал с Петронием, которому полностью доверял». Зная Петро, я на мгновение задумался, что бы он подумал о новой клиентке, когда она к нему обратится. Мой друг питал слабость к более уязвимым типам. Сцилла была худенькой, с жилистыми руками и твёрдой походкой. «К сожалению, Петро вернулся к своей карьере в вигилах. Теперь же я работаю с Анакритом, которому совершенно не доверяю. Я настолько ему не доверяю, что одно могу сказать наверняка: он никогда меня не подведёт».

Столкнувшись с традиционной проницательностью братства информаторов, Сцилла лишь отреагировала гримасой раздражения.

Это тоже было традиционно.

«Ты проделал очень долгий путь. Почему я?» — спросил я его любезно.

–Потому что ты уже занялся тем, что мне было нужно, чтобы ты сделал для меня.

Вы пошли в дом.

«Увидеть Помпония Уртику?» На мгновение я перенесся в роскошную виллу бывшего претора в Пинчиано, в декабрь, к тем двум неудачным попыткам взять у него интервью после того, как его растерзал лев Каллиопа. Была ли тогда там Сцилла — или кто-то рассказал ей обо мне позже? В любом случае,

В таком случае он уже знал, что молодая женщина жила с ним и была близкой подругой претора. Он хотел рассказать Помпонию о случившемся…

Его голос показался мне хриплым и низким:

«Это несчастный случай, которого не должно было произойти!» — сказал он.

– Это был мой вывод. А что насчёт Помпонио?

«Она умерла». Сцилла резко остановилась. Её лицо побледнело. «Она прожила до конца марта. Её кончина была долгой и мучительной».

Мы с Эленой тоже остановились в тени сосны с густой листвой. Часть слов Сциллы, должно быть, уже достигла ушей Элены, но хитрый дьявол позволил мне услышать всё.

Сцилла перешла сразу к делу, не упустив ни одной детали: «Ты, наверное, представляешь, Фалько, что я хочу, чтобы ты помог мне разобраться с ответственными людьми.

Я уже представлял это себе.

К чему я не чувствовала себя готовой, так это к общению с этой культурной, богатой и образованной женщиной. По слухам, ходившим по Риму, она была весёлой и беззаботной девушкой, но простого происхождения; скорее всего, отпущенницей на волю. Даже если бы Помпоний завещал ей миллионы сестерциев, такой простой человек, как она, не смог бы за несколько недель превратиться в истинный образ весталки.

Сцилла заметила мой взгляд, который я и не пытался скрыть.

-Хорошо?

– Я пытаюсь тебя изучить. Слышал, у тебя репутация роковой женщины.

«И что это значит?» — бросил он мне вызов.

–Если честно, я ожидал увидеть молодого золотоискателя с явными признаками авантюрной жизни.

Сцилла сохраняла спокойствие, хотя ее скрежет зубов стал заметен.

– Я дочь импортера мрамора, джентльмена среднего класса, занимавшего также важные должности в налоговой службе.

Мои братья владеют процветающим бизнесом по производству архитектурных аксессуаров, а один из них — жрец императорского культа. Так что моё происхождение респектабельное, и я вырос в окружении роскоши и комфорта со всеми вытекающими отсюда преимуществами.

–И откуда же взялась эта слава?

–У меня необычное хобби, которое не имеет отношения к вашему исследованию.

Мой разум лихорадочно метался. Это таинственное времяпрепровождение, должно быть, имело сексуальный характер.

Женщина пошла дальше. Хелена взяла её под руку, и они пошли вместе, пока я пробирался сквозь кусты укропа. Хелена продолжила разговор, словно дочери джентльмена было бы уместнее, если бы её допрашивала другая женщина. Лично я считал, что Сцилла не нуждалась в подобных уступках.

– Хорошо, расскажите о вас и преторе. Вы были влюблены?

–Мы собирались пожениться.

Хелена улыбнулась и сделала вид, будто это был ответ на вопрос, хотя она знала, что это не так.

–Ваша первая свадьба?

-Ага.

– До этого вы жили с семьей?

-Да, конечно.

Вопрос Хелены был тонким способом выяснить, были ли у Сциллы в прошлом важные любовники, но девушка была слишком проницательна, чтобы раскрыть это.

– А как насчет той ночи, когда Помпоний приказал привести льва к себе в дом?

Подошел ли вам этот подарок?

В карих глазах Сциллы появилось выражение, выражавшее грусть и отчужденность.

–Иногда у мужчин очень странное представление о том, что это такое.

"соответствующий".

«Ты прав. У некоторых людей не хватает воображения», — сочувственно согласилась Елена. «Другие, конечно, понимают, что совершают ошибку, и всё равно продолжают действовать. Ты был там, когда Помпония ранили? Должно быть, это был ужасный опыт».