«Легкий доступ к домашней кладовой», — коварно подчеркнул Анакрит.

Эти выводы возвращают нас к рассказу двух гладиаторов о Сатурнине, который не желал много знать о поклонницах Румекса. Каллиоп добавил поистине пикантный штрих к своему рассказу, рассказав Анакриту, что в то короткое время, что они были партнёрами, жена Сатурнина открыто предлагала ему себя. Он назвал её блудницей и сказал, что из-за этого Сатурнин был озлоблен, мстителен и склонен к насилию.

У Хелены было угрюмое выражение лица. Мы с ней были свидетелями этого прелюбодеяния в её собственном доме: она бросала вызов мужу и бросала ему вызов, когда ей вздумается. Хелена сказала бы, что единственное, что происходит, — это её независимый характер.

– Значит, перед нами разъярённая тигрица, которая ради удовлетворения своих желаний спит с мускулистыми гладиаторами! Или же прекрасная, добрая и совершенная Евфрасия была несправедливо оклеветана?

«Я спрошу его сама», — решительно заявила Елена Юстина.

Мы с Анакритом обменялись многозначительными взглядами.

Со своей стороны, я объяснил, что Сатурнин изложил историю совершенно иначе, отметив, что Каллиоп был человеком неуравновешенным и терзался нелепой ревностью. Из этого он сделал несколько абсурдных выводов. Каллиоп прибегнул к экстравагантным планам мести, хотя на самом деле никто ему ничего не сделал. Его казармы были рассадником беспорядков, и он отказывался в этом признаться. Если верить Сатурнину, который объяснил всё самым разумным образом, Каллиоп утратил всякую связь с реальностью. Он тоже, конечно, был способен на убийство.

Я спросил Сатурнина, почему он приказал убрать бывших слуг Румекса и спрятать тело. Он рассказал мне правдоподобную историю о том, что ему пришлось держать комнату героя запертой, чтобы его поклонники и охотники за трофеями не разграбили её, и что он допросил слуг и наказал их за некомпетентность. Я спросил, могу ли я их расспросить, и он ответил, что они настолько подавлены, измучены и печальны, что разговор с ними бесполезен.

Поэтому я предложил ему сообщить сторожам, поскольку речь шла о неестественной смерти. Он неопределённо кивнул. Когда я сказал ему, что если он этого не сделает, я сделаю это сам, он тут же отправил гонца в ближайшую казарму. Как обычно, этого человека невозможно было сбить с толку.

Обсуждая всё это с Анакритом, я чувствовал себя подавленным. Меня охватил глубокий пессимизм. В данном случае уже были дурные предзнаменования. Враждующие триполитанцы выдавали нам мотивы друг друга, пока мы не лысели. То, что один говорил о другом, могло быть как абсолютно правдой, так и абсолютной ложью. Соперничество между их родными городами и неудачи в бизнесе были причиной смертельной ненависти с обеих сторон. Даже если ни один из них не был причастен к смерти Румекса, обвинения и контробвинения не прекращались.

Были и некоторые несоответствия. Каллиопо всегда казался нам слишком организованным человеком, чтобы склонным к импульсивным поступкам. К тому же, хотя его бизнес был меньше, чем у конкурента, мы знали, что у него нет финансовых проблем. Что касается его ревности, то, по моему мнению,

По этому мнению, Сатурнин полностью контролировал свою домашнюю жизнь, имея жену из своего соотечественника. Если у них возникали разногласия, он скорее достигал соглашения с Евфрасией, чем ссорился с ней из-за любовной связи, пусть даже и с рабыней.

В ту ночь я уже знал, чем закончится вся эта каша. Охранники не найдут ничего, что связывало бы их с преступлением, а мы не найдём никого, кого можно было бы связать с убийством.

Елена навестила Евфразию. К нашему удивлению, женщина призналась, что спала с Румексом, хотя и добавила, что была не единственной.

Она считала, что право выбора людей для мужа – одна из привилегий её положения. Она сказала, что Сатурнину это не нравилось, но как бы сильно это его ни задевало, ему не было нужды закалывать гладиатора. Он мог бы убить Румекса на арене в смертельной схватке и заработать на этом. К тому же, поскольку он тоже был гладиатором, его оружием был не тот тонкий клинок, что убил Румекса, а короткий меч – гладиум.

– Да, те, которые впиваются в шею, – заметил Анакрит.

У двух ланистов было надёжное алиби. Каллиоп смог доказать, что пошёл в театр с любовницей (в отсутствие своей жены Артемисии, которая находилась на летней вилле в Сорренто). Сатурнин же заявил, что пошёл ужинать с Евфрасией, что также исключало её из списка подозреваемых.

Очень любезно с его стороны. И всё было сделано очень вовремя, как и ожидалось.

Алиби указывали на каждого из них по отдельности, но оба владели группами опытных головорезов. Оба знали убийц, которых можно было заставить совершить преступление, даже не находясь в тренировочных лагерях, и оба могли заплатить им значительные суммы денег.

В частности, нам нужно было допросить одного подозреваемого. Это был Идибал, хитрый бестиарий Каллиопа. Я пошёл его допрашивать. Мне сказали, что его купила богатая женщина, и он покинул Рим.

Это звучало подозрительно. Я видел его с его «тётей», поэтому знал о его существовании; но, будучи гладиатором, Идибал был рабом. Судя по всему, изначально он был вольным добровольцем, но, записавшись гладиатором, он полностью изменил свой статус. С этого момента он поклялся в полной покорности кнуту и раскалённому железу.

Смерть. Пути назад не было. Ни один ланиста не позволил бы ему даже мечтать о побеге. Гладиаторы оставались верны своему кровавому ремеслу, потому что знали, что единственный выход — смерть: их собственная или смерть людей и животных, с которыми они сражались ради развлечения толпы. Попав в этот круг, единственным выходом было одерживать победы. Подкупить их было невозможно.

Когда я спросил Каллиопа об этом, Анакрит был на моей стороне. Мы сказали ему, что его могут исключить из гильдии ланистов за то, что он допустил нечто немыслимое. Он нервно заёрзал и сказал, что женщина была очень настойчива, что её финансовое предложение было очень заманчивым, и что, в любом случае, Идибал всегда считался смутьяном, неуравновешенным и непопулярным. Каллиоп даже утверждал, что у Идибала плохое зрение.

Это было абсурдно. Я вспомнил, что в начале нашего расследования видел, как Идибал метал дротики вместе со своими товарищами, в приподнятом настроении и с ещё лучшей меткостью. Я также вспомнил, как один из смотрителей сказал, что «Идибал и другие» застрелили в песке крокодила, который съел одного из смотрителей. Это было равносильно утверждению, что он принадлежал к этой привилегированной группе, если он не был её лидером.

Каллиоп всё отрицал, и мы подумали, что он лжёт. Мы снова оказались в тупике.

Нам удалось восстановить передвижения Идибала в ночь смерти Румекса. Он ушёл со своей предполагаемой «тётей» и её служанкой, и вместе они отправились в Остию. Мы могли бы найти их там, но группа отплыла на юг в декабре — настоящее самоубийство! Мы не могли понять, как им удалось уговорить капитана отплыть в это время года. Женщина, которая забрала Идибала из казарм, должно быть, была невероятно богата. Анакрит разгадал эту загадку: у неё был собственный корабль. Гораздо интереснее…

Мы решили, что Идибал сбежал из богатой семьи, и его только что спасли. Возможно, эта женщина была его родной тётей. Дело в том, что он навсегда покинул Рим, либо вернулся в дом матери, либо сбежал с пылкой вдовой, которая купила его для жеребца.

«Как все это отвратительно», — сказал Анакрит, который, несмотря на то, что был шпионом, был пуританином.

Более того, оставалась ещё одна неясность: бывший претор Уртика, по словам Камилла Вера, некоторое время не появлялся в курии. Даже сенсационные слухи о его безудержной любовной жизни утихли. Магистраты могли уйти из политики, но их похотливые инстинкты часто не оставляли их. Возможно, Помпоний Уртика скрылся, чтобы спасти свою репутацию, но версия о его ранении казалась более правдоподобной.

Я снова подошёл к Пинчиано, полный решимости войти, даже если придётся прождать целый день. На этот раз мне сказали правду: Помпонио Уртика дома, но очень болен. Я сказал, что поговорю с ним, несмотря на его стоны, и добрался до прихожей, где находилась спальня этого знатного человека.

Пока слуги разговаривали с лечащим врачом, я увидел множество медицинского и хирургического оборудования. Выделялся бронзовый постамент в форме скелета с тремя зубцами для перерезания кровеносных сосудов. Их использовали при многих болезнях, а также для остановки кровотечения над раной. Я также видел множество скрученных бинтов, и в комнате пахло битумом, которым зашивали порезы на коже. Я также нашёл банки с различными порошкообразными лекарствами. Я взял щепотку из одной, которая была почти пустой, и позже спросил Талию, эксперта по экзотическим лекарствам, что это такое.

– Я бы сказал, это опобальзам из Аравии. Он стоит целое состояние.

–Пациент может себе это позволить. Талия, для чего нужен опопалсам?

–В основном при ранах.

–И что он делает?

– Оно дарит вам приятное тепло, и вы думаете: если оно такое дорогое, значит, оно хорошее.

–Эффективное ли это средство?

– Дай мне эссенцию тимьяна. Где раны?

Я не могла ему рассказать, потому что не смогла его осмотреть. Доктор выскочил из спальни, очень раздражённый тем, что я проделала весь этот путь.

Он говорил о перемежающейся лихорадке, но отказался сказать мне, страдает ли он подагрой.

Он позвал слуг, чтобы те проводили меня до дверей дома, причем это было далеко не похоже на ограбление за деньги.

Затем я попытался увидеть Сциллу, предполагаемую подружку претора. Мне всегда нравилось допрашивать женщин с грязным прошлым. Раньше эта работа была…

Это само по себе было испытанием, но для Сциллы это было не так. Она жила в доме претора и никогда оттуда не выходила. Для женщины такой образ жизни был весьма подозрительным, хотя, когда я вернулась домой и рассказала им об этом, Елена обвинила меня в бесстыдстве.

После того, как все наши усилия были сорваны, мы с Анакритом вернулись к рутинным расследованиям. Это означало опрос всех, кто, как известно, был в казармах в ночь убийства Румекса, в надежде, что кто-нибудь вспомнит, что видел что-то необычное. Мстители расследовали дело одновременно с нами, хотя и не обнаружили ничего определённого. В конце концов, они занесли дело в свою папку «нераскрытых», и вскоре мы сделали то же самое.

Ну, не вините меня.

Иногда нет никаких зацепок, за которыми можно было бы следовать. Жизнь — это не басня, где вымышленные персонажи охвачены невозможными эмоциями, вымышленные сцены описаны заманчивым языком, а за каждой загадочной смертью в закономерной последовательности следуют четыре улики (одна из которых ложная), трое мужчин с недоказуемым алиби, две женщины с необъяснимыми мотивами и признание, которое проясняет каждую деталь событий, обвиняя якобы наименее подозрительного человека — беспринципного типа, которого любой проницательный следователь разоблачил бы. В реальной жизни, когда дело заходит в тупик, вы не можете ожидать, что кто-то случайно постучит в вашу дверь и приведет нужного свидетеля с подтверждением деталей, которые наш умный герой уже вывел и сохранил в своей гигантской памяти. Когда расследование заходит в тупик, это потому, что дело зашло в тупик. Спросите любого сотрудника правоохранительных органов: как только дело зашло в тупик, вы можете с тем же успехом идти стричь овец.

Или, ещё лучше, зайдите выпить в паб. Возможно, вы завяжете там разговор с человеком, которого не видели двадцать лет, и он расскажет вам невероятную историю о тайне, которую он хочет, чтобы вы разгадали.

Не волнуйтесь: его жена мертва и похоронена под кроватью из аканта; измученный лис с одержимым взглядом, который так жалко крадёт вашу трюмную воду, — это тот самый сукин сын, который её туда засунул. Уверяю вас, хотя я его никогда не встречал. Это всего лишь догадка. Догадка, называемая опытом.

Люди лгут. Хорошие лжецы делают это так тонко, что как бы вы на них ни давили, вы их никогда не поймаете. Это предполагает, что вы вообще знаете, на каких лжецов давить. Это действительно сложно, потому что в реальной жизни все лгут больше, чем говорят, и лгут очень умело.

Свидетели ошибаются. Даже те редкие представители человечества, которые искренне хотят помочь, не видят происходящего прямо у них под носом или неверно истолковывают его значение. Большинство забывают, что видели.

Письма шантажистов пропали. Зачем кому-то хранить записку со словами: «Дай мне денег, иначе увидишь, что с тобой будет»?

Если вы обнаружите следы на недавно засеянном спаржей поле, они никогда не будут принадлежать человеку с легко различимой хромотой.

Давно обманутые жёны не строят коварных планов, а потом спотыкаются о каждую мелочь. Они просто взрываются гневом и хватаются за самый тяжёлый предмет домашнего обихода. Мужчины, ревниво относящиеся к сексу, мстят не менее драматично. Иногда, благодаря определённой хитрости, жадные мужья избегают финансовой проверки, но чаще всего они сбегают с деньгами, используя новое имя, задолго до того, как вы успеваете начать расследование.

Иногда убийцам удаётся подобраться к жертвам, когда никто не видит. Они убивают бесшумно, или когда никто не слышит ударов или хлюпанья крови, и незамеченными скрываются с места преступления. Затем они долго остаются неподвижными и молчаливыми.

Правда в том, что многим убийцам удаётся избежать разоблачения.

Полагаю, самые доверчивые из вас все еще ждут, что я скажу, что мы с Анакритом вышли из дела, но потом, по чистой случайности, наткнулись на зацепку.

Нет, извините. Вернитесь к началу этой главы и перечитайте её.

XXXVI.

Здравствуйте, вы все еще ждете неожиданного поворота событий?

Ну, их не было. Это случается довольно часто. Вообще-то, так всегда и бывает.

XXXVII

Поскольку мы с Фалько не смогли выяснить, кто убил Румекса, мы вернулись к работе над переписью. Мы не из тех, кто зацикливается на чём-то. Я, Маркус Дидиус Фалько, бывший армейский разведчик, восемь лет проработал информатором – профессионалом. Даже мой напарник, который был немного глуповат, мог заметить, когда дело заходит в тупик. Мы были расстроены, но справились. В конце концов, нам нужно было зарабатывать на жизнь. Это всегда помогает сохранять рациональное мышление.