«Час назад всё было хорошо», — простонал Буксо. Он бросил свою ношу на голую землю тренировочного манежа и присел, обхватив голову руками. Я схватил Накса за воротник, чтобы он не бросился на птицу и не разорвал её на куски. «Кто следующий?» — простонал возбуждённый дрессировщик. «Это уже слишком…»

Мужчины переглянулись. Некоторые тихонько отошли, не желая вмешиваться в происходящее. Другие крепко похлопали Буксо по плечу, словно сочувствуя его жалобам. Держа Нукс под мышкой, я опустился на колени, чтобы осмотреть страуса. Он, конечно, перестал дышать, но я не орнитолог; для меня это была всего лишь огромная, дряблая курица.

«Что именно произошло?» — спокойно спросил я.

Буксо понял намек остальных присутствующих, и его ответ не развеял наших сомнений, как и тогда, когда он пытался отмахнуться от моего интереса к Леониду.

Он стоял неподвижно, а потом вдруг словно согнулся пополам. Он упал на землю, как мешок, и положил голову на землю, словно спал.

Я почувствовал кого-то позади. Обернулся и увидел Каллиопа. Должно быть, он пришёл провести день. Всё ещё закутанным в плащ, он оттолкнул меня в сторону, поднял голову животного, отпустил её и пробормотал проклятие. Буксо не поднимал глаз, выглядя смущённым.

«Вот негодяй!» Каллиоп, должно быть, имел в виду Сатурнина. Разъярённый, он сделал вид, что ему всё равно, слышу ли я его. Он вошёл в зверинец; Буксо тут же вскочил и последовал за ним. Зверинцы держались поодаль, но я поспешил за егерем.

«Думаю, дело в зерне», — услышал я тихий голос Буксо. «Новая партия».

Вот там я и увидел, как животное ест. К тому времени, как мне удалось отпугнуть эту дурацкую тварь, было уже поздно. Мешок порвался, когда его передали, и…

Каллиопо оттолкнула его, промчалась мимо клеток и двинулась во вторую зону. Медведь Бораго зарычал на шум, как и Драко, новый лев, занявший клетку, где погиб его предшественник. Кошка расхаживала по клетке из конца в конец, но выглядела спокойнее, несомненно, успокоенная несколькими меткими ударами Леонида.

Вторая комната с бассейном для морских львов и насестом для орлов опустела, поскольку Драко перевели в основные клетки.

Дальше открылся короткий проход, ведущий в кладовую. Внутри стоял скромный зернохранилище с деревянной крышкой перед пеньковым мешком на полу. Один из швов лопнул, и зерно рассыпалось на землю. Каллиоп взглянул на происходящее и схватил половник. Он щедро зачерпнул зерна из разорванного мешка и снова прошёл мимо нас, расчищая путь. Мы с Буксо поспешили за ним, словно дети, играющие в прятки. Оказавшись во дворе, Каллиоп рассыпал зерно в углу и тихо, протяжно свистнул.

«Следите за голубями!» — приказал он. Не сказав больше ни слова Буксо, он направился в свой кабинет. Я словно стал невидимкой.

Буксо посмотрел на крышу, где вечно сидела стайка надоедливых тощих голубей. Затем он присел в тени здания, чтобы посмотреть, не приземлится ли кто-нибудь из этих летающих тварей и не покончит ли с собой. Я подошёл к нему, не выпуская Нукс из рук, ради его же безопасности.

–Когда был доставлен мешок?

Прошло не так много времени. Место было хорошо развито.

Обычно разбросанное зерно собирали вскоре после инцидента.

–Сегодня утром, –Буксо согласился сообщить мне это страдальческим голосом.

Прибыв на место, я увидел, как они разгружают телегу.

«Полчаса назад?» — спросил я. Он кивнул. «Тогда маловероятно, что зерно здесь подделывали, не так ли? Откуда оно вообще поставлялось?»

Буксо не хотел этого делать.

– Я ничего об этом не знаю. Вам придётся спросить у начальника.

«А у вас есть регулярный договор?» — Буксо поосторожнее ответил, но ответил утвердительно. «И как часто осуществляются поставки?»

-Каждую неделю.

Там, сидя на корточках и обхватив голову руками, Буксо был хорошим примером человека в депрессии и очень явным указанием на то, что мне следует двигаться дальше.

Я вернулся в зверинец и ещё раз взглянул на мешок с зерном. Два длинных конца бечёвки, которой он был связан, свисали с того места, где он лопнул. Концы выглядели так, будто их обрезали аккуратно, а не от трения. Это явно было чьим-то делом. Я приподнял один угол мешка и посмотрел на дно. Аббревиатуры на печати свидетельствовали о том, что мешок прибыл из Африканского проконсульства, которое какое-то время было житницей империи. Я собирался на этом остановиться, но, к счастью, мне пришла в голову мысль приподнять и другой угол. На нём была красная надпись «Horrea Galbana», которая, должно быть, обозначала склад в Риме, где он хранился, а также странная печать с надписью ARX: ANS. Нукс никак не могла добраться до рассыпанного зерна, поэтому я прижал её крепче и позволил ей лизать мою шею, пока я пытался расшифровать сокращённую записку. Похоже, это был адрес, но не адрес этого места.

Вернувшись в офис, я не мог перестать задаваться вопросом, что могло быть причиной всего этого.

– Каллиоп, прав ли я, предполагая, что ты подозреваешь, что зерно было отравлено Сатурнином в ходе вашего спора?

«Мне нечего сказать в ответ», — холодно сказал Каллиоп.

«Ну, тебе оно и надо», — заметил Анакрит. «По крайней мере, я могу быть уверен, что мой партнёр меня поддержит, если мне придётся беспокоить кого-то другого».

«Кто поставляет вам зерно?» — хрипло спросил я, потому что мое больное горло затрещало.

– Ну… одно из крупных зернохранилищ. Надо будет глянуть список заказов и поставщиков…

«Не беспокойтесь», — хрипло перебил я его. «Думаю, вы сами догадаетесь, что это из амбара Гальбы».

Судя по его хмурому виду, он умудрился разозлить даже Каллиопа. И если это ARX: ANS действительно означал то, что он подозревал, он точно знал, почему.

Я предупредил об этом Анакрита. К моему удивлению, он ничего не сказал, а просто встал со стула, собрал оборудование и сообщил Каллиопу, что мы закончили и что он получит ответ от нас или из цензорской конторы в своё время. Когда мы спешили вниз по ступеням, на этот раз с резвящимся перед нами Нуксом, два голубя предприняли слабую попытку взлететь с зерновой приманки, разбросанной во дворе, но упали серыми рваными комьями, клювами к земле. Я подозвал собаку.

Когда мы пересекли выходные ворота, несколько мух уже осматривали мертвого страуса.

XXV

Когда мы вышли на улицу, Анакрит ждал, когда я расскажу ему, что меня волнует, и начал засыпать меня своими обычными вопросами. Я сказал ему, что могу сделать кое-что полезное: осмотреть дом, который Каллиоп купил для своей любовницы. Мы встретимся позже в нашей конторе в Септе. Мне нечего было терять, если я сначала загляну в зернохранилище Гальбы. Мне оставалось только пересечь Тибр.

Анакрит посмотрел на меня с подозрением, думая, что больше никогда меня не увидит.

От неё не ускользнуло, что вышеупомянутый зернохранилище находится за рынком и портиком Эмилия, под воротами Лаверналь. Оттуда был лишь короткий и крутой подъём на вершину Авентина… и долгий обед дома с Еленой. Её успокоило моё заявление, что, раз уж я иду ужинать, обед ей не нужен. С ноткой ехидства я старался говорить как можно более неубедительно.

Хорреа-Гальбана был настоящим дворцом торговли. К тому времени, как я добрался до речного причала, среди толпы грузчиков и носильщиков, разгружавших баржи и лодки, предназначенные для рынка, у меня уже не было желания даже отдалённо впечатляться.

Было неприятно входить в это чудовищное здание, построенное богатой семьёй, чтобы быстро разбогатеть. Арендная плата всегда была огромной, хотя Сульпиций Гальбас, вероятно, ничуть не стремился туда обсуждать цены на зерно. Семья пользовалась высоким положением ещё со времён Республики, и один из её членов даже стал императором.

Он пробыл на троне всего шесть месяцев, но этого срока должно было быть более чем достаточно, чтобы взять зернохранилище под контроль государства.

Признаюсь, это место было просто потрясающим. Здесь было несколько больших дворов, каждый из которых окружён сотнями комнат на нескольких этажах, и все они находились под чутким контролем целой команды сотрудников. По крайней мере, это дало мне возможность найти то, что я искал.

Там можно было бы найти документацию на любой вкус, если бы мне удалось найти подходящего писца, прежде чем он убежит в ближайшую таверну.

Анакрит был прав: была середина утра, и время, когда писцы отправлялись на обед, было опасно близко.

Здесь хранили и продавали не только зерно. Здесь также сдавали в аренду помещения для хранения самых разных товаров, от погребов до банковских ячеек. Некоторые торговые ряды сдавались в аренду торговцам тканями, дорогим строительным камнем и даже рыбой, но большинство зданий служили зернохранилищами.

Различные помещения были оштукатурены и имели только решетчатый световой люк в дальнем конце, чтобы пропускать свет. Большие четырехугольники центральных дворов были окружены рядами прохладных, тускло освещенных складов, запечатанных прочными дверями, устойчивыми к сырости, плесени и краже — трем главным врагам хранящегося зерна. Большинство лестниц превращались в пандусы всего через несколько ступенек, облегчая работу носильщиков, которые работали на складе, неся тяжелые мешки на спинах. У многих рабочих были постоянно сгорбленные спины и кривые ноги. В качестве меры предосторожности против крыс и мышей кошкам разрешалось свободно бродить повсюду. Ведра с водой были расставлены на расстоянии друг от друга на случай возможных пожаров. Возможно, дело было в холоде, но в тот день, как мне показалось, воздух был тяжелым от раздражающей пыли.

Найти администрацию оказалось несложно. Час спустя я уже стоял в очереди перед элегантно одетым сотрудником в длинных брюках.

ресницы. Рано или поздно этот мужчина перестанет обмениваться грубыми шутками со своим соседом, клерком, и я смогу увидеть документы, которые мне нужно было изучить. Когда он наконец взглянул на меня, он подпилил ногти о плечо своего халата и приготовился пресечь мои попытки.

У нас был долгий спор о том, имеет ли он право предоставлять мне доступ к деталям депеш, за которым последовал еще один ожесточенный спор, когда этот парень заявил, что никакого клиента по имени Каллиоп не существует.

Я одолжил табличку у клерка, который до сих пор смотрел на мои проблемы с иронической усмешкой. На табличке я чётко написал: ARX: ANS.

–Это что-нибудь значит?

«А, это!» — воскликнул красавец-король документов. «Но это же не частный клиент».

– А это публично? Кто это?

«Это конфиденциально». «Я так и думал». SPQR.

Я наступил на него, раздавил ему ногу и заставил пряжки моих ботинок упереться в ремешки его сандалий; в то же время я схватил его за чистую одежду и толкнул его до тех пор, пока он не откинулся назад, визжа.

«Не приходите ко мне с секретными паролями», — прорычал я.

Вы можете быть самым красивым писцом в самом элитном амбаре на пристани, но любой болван с толикой мозгов в черепе может расшифровать эту легенду, если сложит вместе слова «зерно» и «раз в неделю».

Добавлю, что SPQR доказывает лишь то, что ты знаешь часть алфавита. А теперь слушай внимательно, красавчик. Зерно, которое ты поставил на этой неделе, отравляет птиц. Подумай об этом хорошенько. А затем подумай, как ты объяснишь Сенату и народу Рима свой отказ сотрудничать со мной в расследовании того, кто неправильно распорядился зерном.

Я ослабила хватку на его халате.

«Оно адресовано Арксу, или Цитадели, в Капитолии», — признался писец испуганным шепотом.

– А остальное означает «Ансари Сакри» – добавил я, хотя он это прекрасно знал.

Мужчина был прав, когда нервничал. Мешок с зерном, которым отравился страус, предназначался для знаменитых капитолийских гусей.

XXVI

–Вниз, Накс!

На несколько мгновений мне показалось, что мою собаку вполне могут посадить за то, что она потревожила уток. Жрец храма Юноны Монеты с подозрением высунул голову из святилища. Там, наверху, случайных посетителей не очень-то жаловали; цитадель – не то место, где можно выгуливать собаку.

В древности Юнона Монета отвечала за чеканку монет и торговлю в Риме, являя собой ранний пример того, как женщины взяли на себя управление экономикой страны. Юпитер, возможно, был лучшим и величайшим, но его небесная жена оставила деньги себе.

Мне было её жаль. Однако, как мудро заметила Елена, полезно иметь кого-то, кто следит за семейным бюджетом.

«Ой, пожалуйста, не пугайте их!» Хранитель священных птиц Юноны выглядел довольным и расслабленным. Если Нукс поймает одну из подопечных птиц для моего котла, это создаст лишь бюрократические проблемы. «Если они вздумают закричать, мне придётся вызвать преторианскую гвардию… не говоря уже о бумажной волоките: придётся составить отчёт о происшествии длиной с твою руку. Надеюсь, ты не мародерствующий галл…»

«Я не такой, можете быть уверены. Даже у моей собаки римское гражданство».

– Какое облегчение.

С тех пор, как чудовищная кельтская армия опустошила Италию и разграбила сам Рим, стая гусей в Капитолийской цитадели получила привилегированный статус в честь своих пернатых предков, которые подняли тревогу и спасли Капитолий. Я представлял себе, как эти большие белые птицы живут в роскоши, но, честно говоря, эта стая выглядела довольно потрёпанной молью.

Гуси начали проявлять агрессивный интерес к Нуксу. Собака лаяла и жмётся к моим ногам. Я не очень верил, что смогу спасти эту трусиху. Когда я наклонился, чтобы погладить её, чтобы успокоить, я заметил, что она наступила на одну из скользких лап.

Зеленый помет усеял весь склон холма от вершины ступеней за Мамертинской тюрьмой.

В ложбине Капитолийского холма, между двумя вершинами Цитадели, медленно поднимался отреставрированный храм Юпитера, уничтоженный бушующим пожаром в конце гражданской войны, приведшей к власти Веспасиана. Храм возводился с должным великолепием как символ победы императоров династии Флавиев над соперниками. Или, как они сами выражались, как жест преданности и возрождения Рима. Ветер доносил до нас мелкую белую пыль, смешанную с дождём, и звуки работы каменщиков, обрабатывающих мрамор; они, конечно же, были убеждены, что налог на имущество, взимаемый с переписи, увеличит стоимость материалов и труда. Закончив строительство нового храма Юпитера Капитолийского, они заработали неплохую сумму денег на различных работах по строительству амфитеатра Флавиев, новой сцены для театра Марцелла, реставрации храма Божественного Клавдия и, наконец, на создании Форума Веспасиана, на котором были бы две библиотеки и Храм Мира.