Возможно, кто-то более глупый был бы убеждён, что план сработает, если всё пройдёт гладко. Но я знал, что этого не произойдёт.

Путешествие всегда занимает больше времени, чем ожидалось.

Сроки были слишком сжатыми. К тому же, что, если ребёнок родится раньше срока? Помимо борьбы с заговорщиками из нефтяного картеля (что меня мало интересовало, хотя именно это оправдывало оплату мне государством), в этом нелепом расписании дел не было ни одной свободной даты, чтобы проследить за Дианой и её музыкантами-убийцами.

«Спасибо за предложение, Хелена, но будь благоразумна. То, что все остальные думают, что я сбегу и брошу тебя, не значит, что они правы!»

«Я пойду с тобой», — ответила она. Тон её голоса показался мне очень знакомым. Это было не просто предложение. Семья, отдававшая ей приказы и вмешивавшаяся в её жизнь, довела её до предела. Елена решила покинуть Рим.

В этот самый момент Анакрит открыл глаза и рассеянно посмотрел на меня.

Судя по его виду, тело его было при смерти, а тёмная душа уже находилась на борту ладьи Харона. Однако разум его всё ещё едва цеплялся за этот мир.

Я говорил ему с горечью:

–Мне только что сообщили, что мне нужно поехать в Бетику, чтобы закончить работу, которую вы оставили незавершенной.

«Фалько…» — хрипло проговорил шпион. Какой комплимент: он, может быть, и не знал, кто он, но узнал меня! В любом случае, я продолжал отказываться давать этой свинье ложку бульона. «Опасная женщина!» — пробормотал он. Возможно, он не имел в виду ничего конкретного, но это было бы очень уместное замечание о моей спутнице жизни.

Анакрит снова потерял сознание. Что ж, именно этого и ждёшь от шпиона: загадок.

Елена Юстина не обратила на это никакого внимания.

«Не говори матери, что мы уезжаем», — наставляла она меня.

«И ты своим не рассказывай!» — возразил я с опаской.

ВТОРОЙ

HISPANIA BÉTICA – CORDUBA

OceanofPDF.com

13 год н.э.: вторая половина апреля

«Я считаю торговца человеком огромной энергии, посвятившим себя зарабатыванию денег, но его профессия опасна и подвержена катастрофам. С другой стороны, он принадлежит к земледельческому классу, из которого выходят самые храбрые люди и самые стойкие солдаты; его занятие пользуется наибольшим уважением, его средства к существованию – самые надежные и вызывают наименьшие подозрения, а те, кто занимается такой деятельностью, менее всего склонны проявлять недовольство».

Катон Старший

XVII

«Вы будете платить мне за милю», — сказал мужчина в наемной карете.

Я не мог поверить. Это означало, что по окончании срока аренды мне придётся только лгать ему о пройденном расстоянии. Этот парень был бывшим легионером. Как он мог быть таким наивным?

«Где же подвох?» — спросил я.

Мужчина улыбнулся мне, довольный тем, что я, по крайней мере, проявил вежливость и усомнился в таком подходе к работе, вместо того чтобы поспешно заключить сделку, как будто я его обманываю.

«Никакого подвоха», — ответил он.

Арендовавший автомобиль человек, Эстерцио, был широкоплечим бывшим пехотинцем. Я не знал, что с ним делать; задание вызвало у меня подозрения ко всем. Он владел коммерческой транспортной компанией в порту Малака, на юге Бетики; в основном это были бы повозки, запряженные волами, которые перевозили амфоры с маринованной рыбой со всего побережья, а также экипажи, телеги и другие пассажирские транспортные средства. Это было бы идеальным прикрытием, если бы этот человек был замешан в шпионаже; благодаря своему бизнесу он мог видеть всех, кто приходил и уходил. Он служил в римской армии, поэтому его легко могли завербовать легионеры для работы под началом Анакрита. Точно так же даже Лаэта могла заставить его действовать в её интересах. Но, с другой стороны, преданность местным жителям могла привести его к прочному союзу с теми, кого я приехал расследовать… или с танцовщицей.

Хелена сидела на куче нашего багажа с безмятежным и сдержанным видом женщины, наблюдающей за происходящим. Переправа в

Корабль отчалил уже неделю, и порт, куда мы прибыли, оказался не тем, куда планировали, поэтому предстояло долгое сухопутное путешествие. Елена сидела под палящим солнцем, измученная, и гладила Накс , словно собака была её единственным другом. Мне не нужно было задерживаться на этом, казалось бы, быстром и простом деловом соглашении.

Меня всё ещё укачивало с лодки. При наличии времени можно было преодолеть весь путь от Рима до Гадеса по суше. Такие люди, как Юлий Цезарь, желавший хорошо выглядеть в своих мемуарах, хвастался, что достиг Испании, не пересекая её. Большинство людей, чья жизнь была интересной, предпочитали более короткое морское путешествие; да и для нас с Еленой это было не лучшее время для спешки. Поэтому я согласился поискать лодку. Добираться туда, куда мы направлялись, было пыткой для такого человека, как я, способного укачаться от одного взгляда на парус. Я провёл весь путь, стеная, и мой желудок всё ещё не был уверен, что я вернулся на сушу.

– Я в замешательстве. Объясните мне вашу систему.

«Работает так: вы платите мне залог, который, признаюсь, весьма существенный». У Эстерсио был типичный сардонический вид старого солдата. Он демобилизовался после десятилетий службы в Северной Африке, а затем пересёк Гибралтарский пролив в Испанию, чтобы открыть своё дело. В какой-то мере он доверял ему как торговцу, хотя и начинал опасаться, что тот из тех, кто любит навязывать своим беззащитным клиентам таинственные тайны. «Если вы не используете весь залог, я верну вам деньги. Если вы переплатите, естественно, мне придётся взять с вас больше».

–Я везу багаж в Кордубу.

– Как пожелаете. Я дам вам Мармаридеса в качестве водителя…

«Это дополнительная услуга?» У меня и так было достаточно вопросов. Меньше всего мне хотелось иметь дело с чужим сотрудником.

«Это добровольно… в легионерском смысле этого слова!» — сказал кучер с улыбкой. «Это было обязательно. Вы с ним поладите. Он один из моих вольноотпущенников, и я его хорошо обучил. Он знаток лошадей и у него очень хороший характер». «По моему опыту…»

Это означало, что он будет сумасшедшим водителем, который будет изматывать мулов и пытаться убить пассажиров. Мармаридес вернёт карету, как только вы его отпустите. Он назовёт вам пробег и скорректирует окончательную цену.

«Он нам расскажет? Извините!» — деловые отношения Бетиса, казалось, были необычными. «Уверен, что дружелюбный Мармарис пользуется вашим полным доверием, но я требую права вести переговоры о расходах».

Я был не первым подозрительным римлянином, прибывшим в Малакку. У Эстерсио была весьма изощрённая тактика для технических споров: он заговорщически согнул палец и подвёл меня к задней части прочной двухколёсной повозки, запряжённой двумя мулами, которую он предлагал напрокат. Её стальные колёса больно подпрыгивали по дороге в Кордубу, но салон был покрыт кожаным чехлом, который защитил бы Элену от непогоды, включая палящее солнце. Нукс с удовольствием попробовал бы укусить колёса.

Эстерсио наклонился над одной из осей транспортного средства:

«Я уверен, вы никогда раньше ничего подобного не видели», — хвастливо заявил он.

Смотри, сотник: этот комфортабельный автомобиль, который я предлагаю тебе в аренду по смехотворно низкой цене, оснащен одометром Архимеда!

Слава богам, этот парень был настоящим энтузиастом механики! Любителем блоков и тросов. Один из тех услужливых ребят, которые попросят воды, а потом настоят на починке вашего колодезного блока, который уже три поколения не работает. Он, наверное, строил у себя на заднем дворе настоящую осадную катапульту.

На оси, над которой мы скрючились в пыли, была закреплена однозубая шестерня. Каждый поворот оси приводил шестерню в зацепление с плоским диском, расположенным вертикально под прямым углом над ней. Край диска был украшен многочисленными треугольными насечками. Каждый оборот колеса продвигал диск на одно деление, которое, в свою очередь, приводило в движение вторую шестерню, подобную первой, которая, в свою очередь, приводила в движение второй диск. Во втором диске, расположенном горизонтально, были просверлены небольшие отверстия, в каждом из которых находился шарик. При каждом движении верхнего диска одно из отверстий проходило над прорезью, позволяя шарику упасть в ящик, который Эстерсио запер на массивный замок.

– Верхний диск продвигается на одно отверстие за каждые четыреста оборотов колеса транспортного средства… и это составляет одну римскую милю!

«Потрясающе!» — пробормотал я. «Какой великолепный механизм! Ты сам его построил?»

«Да, я немного разбираюсь в механике», — робко признался Эстерсио. «Не понимаю, почему эти устройства не используются во всех арендованных автомобилях как само собой разумеющееся».

Я понял это.

– Откуда у тебя эта идея, Эстерсио?

– Когда мы строили дороги с Третьим легионом Августа в проклятых землях Нумидии и Мавретании. Там мы использовали нечто подобное для точного измерения расстояния между верстовыми столбами.

«Потрясающе!» — слабо повторила я. «Елена Юстина, посмотри! Это же одометр Архимеда!»

Я задавался вопросом, сколько еще таких же эксцентричных и колоритных персонажей мне суждено встретить в Бетике.

«Есть ещё одна вещь, которую нужно прояснить со всей ясностью», — предупредил меня Эстерсио, когда Элена послушно подползла к нам, чтобы посмотреть на одометр. «Вы увидите, что Мармаридес может помочь во многом… но не в родах!»

«Не волнуйся», — успокоила его Елена, словно мы были парой, у которой были планы на любой случай. «Дидий Фалько — римлянин, полный сил и энергии. Он может обрабатывать поля левой рукой, а правой производить на свет близнецов. И одновременно произносить прекрасно написанную республиканскую речь перед группой сенаторов и сочинять оду во славу простой сельской жизни».

«Умный человек, да?» — Эстерсио одобрительно посмотрел на меня.

«Ну, я делаю то, что могу», — ответил я с традиционной римской скромностью.

XVIII

Нам потребовалась почти неделя, чтобы добраться до Кордубы. Эстерсио взял с нас залог, эквивалентный стоимости основного путешествия в сто двадцать пять римских миль. Полагаю, это был точный расчёт. Несомненно, он проверил бы его с помощью своего чудесного устройства. Я представлял себе, что этот безумец…

Он измерил все дороги Бетики и составил маршруты со множеством отметок, которые это доказывали.

Никто из нашего социального положения никогда не путешествовал так, как мы. И это не входило в мои планы. Как только мы определились с морским путешествием, предстояло принять ещё несколько решений. Один из маршрутов пролегал к северу от Корсики, а затем на юг вдоль берегов Галлии и Тарраконской провинции; этот путь был печально известен своими кораблекрушениями. Альтернативный маршрут пролегал между Корсикой и Сардинией: если мы не сядем на мель ни на одном из островов и не попадём в лапы жадных разбойников, он казался более выгодным вариантом. Вероятно, так было для большинства путешественников, но не для тех, кто склонен опорожнять желудки при первой же волне, накатывающей на лодку.

Большинство людей затем продолжили путь за Малаку до Гадеса и сели на лодку вверх по широкой реке Гвадалквивир. Я отказался от этого маршрута. У меня были на то веские причины: я хотел сойти на берег как можно скорее. Я также намеревался добраться до Кордубы неожиданным способом, который удивил бы моих подозрительных спутников, похожих на Гвадалквивир. Поэтому я сверился с картами и маршрутами и выбрал Карфаген Нова на восточном побережье в качестве порта назначения, намереваясь оттуда следовать по Виа Августа, главной дороге через внутренние районы южной Испании. Эта дорога составляла последний участок великой Виа Геркуланской, которая следовала предполагаемому маршруту бессмертного героя через Европу к Садам Гесперид, пропитанным романтическими намёками на дорогу на край света. Но, что ещё важнее, это была бы быстрая, мощёная дорога с хорошо оборудованными мансио ( перевалочными пунктами ).

Ещё одной причиной, по которой я выбрал Карфаген-Нова, был сам город, центр выращивания эспарто. Моя мать, которой я был должен запоздалую взятку за присмотр за Анакритом, дала мне более подробный список подарков, чем обычно; в нём даже были корзины и коврики…

и даже сандалии для её многочисленных внуков. Настоящий римский гражданин должен уважать свою мать.

Моя жена не удивилась бы, узнав, что я не выполнил её заказ. Придётся довольствоваться несколькими банками гарума из Малакки, потому что капитан нашего корабля решил...

Я импровизировал, сказав, что у нас нет попутного ветра, чтобы приземлиться там, где я обещал это сделать.

«Этот человек — идиот! Мне следовало догадаться раньше...»

«Как ты собирался это сделать?» — спросила Хелена. «Этот парень меня не узнал бы!»

«Да, Ваша честь, я идиот!»

Когда я это осознал, я уже прошёл мимо Нового Карфагена и был на полпути к Гадесу. Капитан выглядел вполне довольным, но я заставил его причалить в Малаке. Оттуда была дорога до Кордубы, но она была не очень хорошей. Это было бы короче, чем идти от Нового Карфагена до самого Карфагена, но из-за плохого состояния дорожного покрытия дорога заняла бы больше времени.

Время — это именно то, что я не мог позволить себе тратить впустую.

Начало путешествия оказалось довольно комфортным, но ровная местность с редкими низкими, сухими, острыми холмами сменилась серыми, засушливыми склонами, усеянными скудной растительностью и пересеченными сухими руслами ручьев. Вскоре мы столкнулись с горным хребтом с почти отвесными склонами; хотя мы пересекли его без происшествий, мне пришлось несколько тревожных мгновений, сидя за рулем с Мармаридом, пока мы медленно пробирались через глубокие пропасти и скалистые утесы. Дальше вглубь острова малонаселенный ландшафт снова изменился, уступив место пологой холмистой местности. Мы достигли первых оливковых деревьев, их корявые стволы возвышались среди побегов травы, расположенных на приличном расстоянии друг от друга на каменистой земле. На более красной, плодородной почве впереди оливковые рощи перемежались участками фруктовых деревьев, зерновых или овощей.